Измена. Она его украла (СИ)

Отказываться неудобно, да и не особо хочется, поэтому киваю. Влад удовлетворенно хмыкает и заводит машину.
Высаживает меня под самым подъездом.
— В семь вечера я жду тебя на этом же месте, — зеленые глаза Влада требовательно смотрят, ожидая ответа.
— Хорошо, — киваю и сбегаю подальше от колдовского взгляда. Чувствую себя юной школьницей, что договорилась о первом свидании с симпатичным парнем из соседнего двора.
И хоть квартира сильно напоминает о Юре и разваливающемся браке, хорошее настроение меня не покидает. Включаю любимую музыку погромче. Я даже забыла, когда в последний раз вот так жила для себя: делала, что нравится и хочется.
Набираю полную ванну горячей воды и щедро лью туда гель для душа. Пышная шапка пены поднимается над водой. Забираюсь в воду по самые уши — блаженство. Намываюсь, подпевая доносящейся из-за закрытой двери песне.
— Позвони мне, позвони…. — старый трек в новом исполнении очень прилипчив и я повторяю снова и снова слова припева, думая об одном зеленоглазом мужчине, с которым у меня сегодня совсем не свидание.
Пока мою голову — музыка стихает. Прислушиваюсь к звукам, но не могу уловить и шороха. Наскоро вытираюсь и накидываю халат на влажное тело.
Только бы это был не он!
В зале обнаруживается муж с моим телефоном в руках.
— Что делаешь? — спрашиваю, но он даже не поворачивает голову.
— Хочу понять, что тебя связывает с этим Владом, — наконец-то удостаивает меня ответом.
— Положи мой телефон! Ты не имеешь права копаться в моих вещах и читать сообщения!
— Сейчас проверю и положу, — невозмутимо продолжает что-то листать в моем смартфоне Юра.
— Ты глухой? — подхожу ближе и выдираю из рук гаджет. Как же меня бесит его наглость и напористость. — В отличие от тебя, я шашни не водила на стороне, так что в моем телефоне тебе совершенно нечего искать.
— Тогда тем более не понимаю, что на тебя нашло! — зло рычит и тыкает пальцем в колонку. — Веселишься? Думаешь, что вот так просто избавилась от меня? Как бы ни так! И я видел как вы держались за ручки, не надо мне говорить — что у вас ничего не было. И ночь ты провела явно не дома. Я проверял!
Юра злится, чуть пар из ушей не валит.
— Да, проверял. Даже обувь не снял. Свинья! — не остаюсь в долгу и разворачиваюсь, чтобы уйти и наконец-то одеться. Чувствую себя неуверенно в халате на голое тело.
— Я еще не закончил! — кричит он и хватает за руку. А дальше происходит череда случайностей: мои ноги в тапках скользят по мокрому полу, так как с волос успело накапать и я падаю на спину, инстинктивно хватаясь за Юру. Он летит на пол следом за мной, и мы приземляемся на стеклянный столик. Тот рассыпается на миллионы маленьких осколков, впиваясь мне в ноги и спину. Все усугубляет и то, что Юра лежит на мне сверху, придавливая к полу.
Я кричу от боли, пытаясь спихнуть его с себя.
— Где болит? Господи, Танька! — он подскакивает и помогает мне подняться, осматривает голову, спину, ноги. — Порезов много, надо в больницу ехать. Может придется некоторые зашивать. И осмотреть внимательно — вдруг, где стекло засело.
Я шиплю ругательства сквозь стиснутые зубы. Больно адски, да и спиной нехило приложилась. Больше всего досталось правой ноге, чувствую, как струйкой стекает на пол собственная кровь. Что ж, в такой ситуации даже хорошо, что Юра оказался рядом, хоть какая-то польза от него. Оказывает мне первую помощь, обрабатывает маленькие порезы. Потом помогает погрузиться в машину, и мы едем в больницу.
— Нас уже ждут, предупредил своих, — бормочет, лавируя в потоке машин.
— Надеюсь, не твоя Светочка? — ехидничаю. — А то с этой станется — залечит до смерти.
— Тань, пожалуйста, не продолжай! — вздыхает он.
— Да я еще и не начинала, — от боли я становлюсь злой и раздражительной, а еще понимаю, что свидание мне сегодня не светит. — Это все из-за тебя! — восклицаю в сердцах.
— Ну вот, ты — упала, а я — виноват. «Жэ» — женская логика! — сердится Юра.
— Ну, а кто? — продолжаю заводиться. — Приперся, музыку выключил, потом рылся в моем телефоне. А! И за руку дернул. Вот я и поехала на мокром полу. Придурок! — злобно выплевываю и сама от себя в шоке. Достал окончательно!
 
Юра молча рулит, очевидно, приняв единственно верное решение — не драконить меня еще больше.
В больнице меня действительно ждут. Обращаются аккуратно, даже заискивающе.
— Сейчас будет полегче, вот сюда, осторожнее.
Меня со всеми почестями устраивают на кушетке лицом вниз в смотровом кабинете.
— Я сейчас подойду, переоденусь только, — бросает муж медсестрам и исчезает в дверном проеме.
— Халатик надо убрать, — говорит медсестричка и ловко разрезает его сверху донизу, оголяя спину и то, что пониже.
Там, где они проходятся щипчиками, вынимая кусочки, а затем заливая обеззараживающими растворами — щипит нещадно. Попискиваю, когда терпеть не получается.
Дверь распахивается и появляется Юра — в халате, маске, перчатках. Раньше меня приводило в восторг, как он выглядит в белом. Такой собранный, серьезный, настоящий врач! Сейчас же — я бы предпочла, чтобы меня осмотрели его коллеги.
Осмотр заканчивается через час, когда вся пострадавшая часть моего тела тщательно обработана и даже зашита в паре мест. Мне ужасно обидно, что вечер насмарку. Тело — болит, еще и шрамы могут остаться на память. Юра отпускает помощниц и остается со мной наедине в кабинете.
— У тебя красивая фигура, — говорит он. — Мне всегда нравилось заниматься с тобой любовью. Чертовски заводит твой вид, — его голос чуть понижается, выдавая хриплые нотки. Он что там? Возбудился?
— Прикрой меня простынью, холодно, — моим тоном можно замораживать воду, но на него не особо действует.
— Чего ты хочешь, Тань? А? — шепчет, прикасаясь рукой к пояснице и намереваясь пойти ниже. Хочешь, чтобы я умолял? Просил вернуться на коленях? Я могу. — Становится на колени и целует в районе крестца.
— Прекрати! Перестань немедленно! — злюсь на ситуацию, на Юру, на боль в порезах. Пытаюсь перевернуться, но каждое движение отзывается неприятными ощущениями.
— Неужели ты не сможешь простить? Одна ошибка! Я был не прав! Прости меня! Ты — лучше Светы во всех смыслах. Я исправлюсь, дай мне шанс. Пожалуйста!
  
Глава 9
 
Юрины мольбы вызывают душевный протест. Как можно: сначала вытирать ноги о человека, а потом умолять, стоя на коленях? Зачем? Разве получится склеить то, что разбилось вдребезги?
Кстати об осколках. Хочу поскорее попасть домой. Замотаться в плед, наевшись обезболивающих таблеток и крепко уснуть. Не хочу разбираться с мужем, извиняться перед Владом, убирать останки столика…. Оставьте меня все в покое! Именно это повторяю вслух для Юры:
— Отстань! — пихаю локтем его в голову. — Оставь меня в покое! Я не хочу быть с тобой, мне неприятны твои прикосновения. Слышишь?
Кричу довольно громко и плевать, что услышат его коллеги. Наверняка все в курсе его интрижки со Светланой, так к чему церемонии?
— Хорошо, я понял тебя, — злобно выплевывает он и поднимается на ноги. — В таком случае, домой сама доползешь!
Дверь сотрясается вместе со стенами, от силы, с которой Юра ее захлопывает. Через минуту ко мне заглядывает медсестричка, наверное, хочет убедиться, что я жива и невредима.
— Вы не поможете вызвать такси? — обращаюсь с просьбой. При мне — ни телефона, ни денег. Но расплатиться смогу по приезду, на карточке что-то еще осталось.
— Как же вы в таком виде поедите? — вздыхает сердобольная женщина. — Я сейчас вернусь.
Через пару минут возвращается, неся в руках больничные резиновые тапочки и ворох одежды.
— Вот, надевайте. У девчонок взяла. У всех на работе есть что-то сменное. Одна футболку дала, вторая — спортивки. Домой доехать из больницы подойдет, — она скороговоркой тарахтела, помогая мне продеть ноги в брючины и натянуть футболку.
— Спасибо вам огромное! — даже на глаза слезы навернулись. Настоящее человеческое сочувствие — дорогого стоит!