Измена. Она его украла (СИ)

— Хорошо. Но сначала мы поедим нормальной еды, — хмыкаю, чтобы скрыть неловкость.
Спустя полчаса мы выходим из дома. Я немного нервничаю. Во-первых, под рукой не оказалось косметички, кроме повседневной помады в сумочке. Для женщины — это все равно, что выйти голой из дома. Во-вторых — я уязвима. Мне кажется, что весь мир в курсе того, что мне изменил муж. И отовсюду мерещатся жалостливые взгляды. «Ее бросил муж», «Ей нашли замену», «Другая женщина оказалась лучше»… Всего этого нет, присутствует лишь в моей фантазии, но, Боже! Как сложно от этого избавится.
Влад останавливает машину в пятидесяти метрах от моей работы.
— Подумал, что ты не захочешь, чтобы нас видели вместе рано утром, — подмигивает мне и становится похож на проказливого мальчишку с фото. За эту легкость и понимание — безмерно благодарна Владу.
— Спасибо. Надеюсь, у тебя все пройдет хорошо, — желаю, сама не представляя — что может быть добром в подобной ситуации.
— Да, и тебе хорошего дня.
Выхожу оглядываясь. Стекла машины Влада очень темные, едва улавливаю движение его головы: кивает мне на прощание.
Вне салона машины чувствую себя еще хуже. Будто покинула единственное безопасное место и впереди меня ждут склоки, драма и сплетни. На улице тихо, редкие прохожие спешат по своим делам. Похоже, что это моя паранойя не дает покоя.
На входе знакомые лица: Стас и второй, никак не запомню — то ли Валя, то ли Женя. Имя, которое имеет два значения — мужское и женское. Женя-Валя обычно молчит, а разговаривает Стас.
— Доброе утро! — басит он. — Показываем пропуск, сумочку.
Стандартная процедура, ничего нового. А вот чем-то, выходящим из ряда вон, является голос второго охранника:
— А вы же уволились вроде, — пищит высоким фальцетом Женя-Валя. Вот так новость, приплыли!
— Нет, и не собиралась. Может, перепутали с кем? Маша из бухгалтерии собиралась уйти, но в декрет, — вспоминаю запоздало и пытаюсь пройти дальше, но секьюрити преграждает путь.
— Подождите, мы сейчас свяжемся с начальством.
Ждем втроем, пока кто-то возьмет трубку. Для начальства слишком рано. Это я знаю и без мальчиков. Раньше одиннадцати обычно никто не появляется в офисе.
Слышу бормотание в трубке. Женя-Валя описывает ситуацию. Наверное, впервые за годы моей работы, выдав столько слов в день. Стас непонимающе пожимает плечами. Он вообще свой в доску парень и всегда поможет, если нужно.
— Извините, но вы больше здесь не работаете, — выдает Женя-Валя, повесив трубку.
— Что за бред? Я не увольнялась, меня все здесь знают. Меня там документы не отпечатанные ждут! Это какая-то ошибка.
— Нет, Вадим Михайлович сказал: уволилась вчерашним днем по состоянию здоровья.
— А можно мне Михайловича набрать? — я так обалдела от подобных новостей, что не вижу смысла церемониться и подбирать слова. — Начальство что там курит??
— Попрощу не обижать! — противно пищит Женя-Валя. Но Стас его обрывает:
— Я сам сейчас спрошу. Таню все знают — глупость какая-то.
Долгие гудки и снова недовольное бормотание. Стас протягивает мне трубку с сочувствующим взглядом.
— Алло, Вадим Михайлович? — спрашиваю очевидное.
— Да, Татьяна! — доносится раздраженное в ответ. — Вы чего мне голову пудрите? Вчера, значит, у вас рак! Сегодня — рветесь на работу! Как это понимать? Я и на встречу вам пошел: по-быстрому закрыл трудовую книжку, мужу выдал на руки, премию выписал, прощальную так сказать.
— Что? Рак? — сказать, что я в шоке — это ничего не сказать. Я в полнейшем смятении и ничего не понимаю!
— Ну да, приходил Юрий… забыл отчество.
— Витальевич, — подсказываю, немеющими губами.
— Да! Юрий Витальевич, ваш муж. Заявился под вечер, требовал у охраны мой личный номер. Мы долго и обстоятельно говорили. Подняли всех на ноги. Такая страшная беда — рак четвертой стадии. С таким не шутят! Вам бы в больницу вернутся, милая, — слышу осуждающий тон генерального.
— И все решили так просто, за моей спиной? — практически шепчу, не веря в происходящее.
— В таких случаях идем на встречу. Мы же не звери, а люди. Что ж я — не понимаю что ли? Поправляйтесь, Таня. Будем за вас молиться!
 
— Да-да, спасибо!
Отключаюсь, возвращая телефон Стасу. На негнущихся ногах ухожу прочь от бывшего места работы. В голове плохо укладывается информация: Юра пришел вчера поздно вечером ко мне на работу и оболгал, придумав невообразимый предлог! Приписал мне смертельную болезнь и забрал трудовую, вместе с отступными.
Ничего гнуснее и отвратительнее придумать он не смог, судя по всему.
  
Глава 7
 
Ловлю такси и еду домой. Не понимаю — как я могла жить все эти годы с Юрой и не замечать? Не видеть на что он способен, как хорошо умеет играть на чувствах других людей. Наверное, судила всегда по себе: если я такого никогда не сделаю, то и он тоже. Оказалось, может.
Оказавшись в квартире — тяжело вздохнула. Кто-то тут ходил не разуваясь: цепочка грязных следов уходила вглубь комнат. Неужели так трудно скинуть ботинки?? Меня прямо злость обуяла. Даже ситуация с работой так не расстроила, как загаженный пол. Кинулась в ванную, набрала ведро воды, подхватила швабру и давай намывать. Успокоилась только тогда, когда квартира приобрела привычный ухоженный вид.
Заглянула в шкаф. Часть Юриных вещей отсутствовала. Вот и замечательно! Есть надежда, что он сегодня не вернется сюда ночевать.
Привела себя в порядок, провела ревизию в холодильнике и выпила кофе. А после — уставилась на экран смартфона. Что дальше? Родителям рассказать? Не хочется маму волновать, да и папа наверняка придет в бешенство. Всегда к мужу по-доброму относился.
Набираю Влада. Хочется знать, как решился вопрос со Светиной беременностью.
— Таня! Хорошо, что ты позвонила. Мне сейчас ехать в больницу, хотел украсть тебя с работы. Нужна твоя поддержка. Боюсь, могу не сдержаться при виде Юрца, — хмыкает он.
— Я абсолютна свободна, заезжай, — радуюсь, что не придется сидеть в пустой квартире, гадая, чем себя занять. А если там будет Юра…Что ж, и с ним поговорить не будет лишним. Слишком много он на себя берет.
— А почему не на работе? — голос Влада кажется озабоченным. — Что-то стряслось?
— Расскажу по дороге, — отмахиваюсь.
— Через пятнадцать минут буду.
Он отключается, и я не удивляюсь, что ему известен адрес. Похоже, что Влад и так все знает обо мне и моей жизни. Спешно сменяю домашнюю одежду на удобные джинсы, водолазку и короткую курточку. За окном собираются тучи и ветерок иногда совсем не весенний.
Из-за угла дома выныривает знакомая черная машина.
— Спасибо, что позвонила. Сам я все не решался тебя выдернуть, — улыбнулся Влад. — Так что там с работой?
— Какая-то нелепая ситуация, — собираюсь с мыслями, вспоминая утренний разговор. — Юра в обход меня переговорил с моим начальником, и сказал, что я — смертельно больна и работать больше не могу.
— Даже так, — пробормотал Влад. — Решил вставить палки в колеса, значит? С работой легко решить: никто не имел права тебя увольнять таким образом. Об этом даже не переживай. Стоит намекнуть твоему начальству на определенные статьи УК Рф, как ему сразу захочется забыть о произошедшем.
— Не уверена, что хочу туда возвращаться. Представляешь, как меня будут обсуждать все?
— Поговорят и забудут, — уверено произносит. — Главное, что ты не потеряешь рабочее место.
— Хорошо, — соглашаюсь. Все-таки найти новое место непросто, а я не в том положении, чтобы разбрасываться работой.
— Приехали, — Влад глушит мотор у здания модной клиники для женщин. — Еще одно испытание. Наверное, судьбе угодно испытать меня на прочность, — пытается шутить, но я вижу, как он нервничает.
— Не тебя одного, — поддерживаю заданный тон и мы выходим. Чуть ближе к входу стоит Юрина машина. Собираюсь морально, чтобы выстоять очередной раунд против мужа. Он Свету не бросил в одиночестве разбираться со всем. Надеется, что это его ребенок?