Измена. Она его украла (СИ)

Влад чуть усмехается и идет к дому. За невысоким забором аккуратные клумбы с цветами и декоративными кустарниками. Отмечаю окружающую красоту между делом, с трудом понимая, что делаю и куда иду. Голова ватная, в душе — не передать словами.
Влад отмыкает ключом двери и пропускает меня вперед:
— Добро пожаловать.
Скидываю надоевшие туфли и плащ. Странное ощущение. Хочется плакать, но я себе не позволяю, держусь. Рядом со мной — человек с подобными переживаниями и мы как два дерева после урагана: ищем, на кого бы облокотиться.
— Сейчас поставлю чайник, где-то должен быть сахар и прочее, — Влад суетится у плиты, периодически поглядывая на меня. Сейчас он не кажется таким неуязвимым как раньше. Пытается мне угодить, когда ему самому помощь нужна. Чтобы занять руки, напрашиваюсь в помощники.
— Давай, я сама, — забираю у него из рук заварник, куда он по незнанию высыпал половину пачки заварки. Ставлю все на стол, достаю чашки.
— Тут, наверное, и есть нечего. Кроме вот этих хлебцов, — с полки достает запечатанную упаковку.
— Неважно, — машу рукой.
Господи, как все неважно, на самом деле. Этот чай, дурацкие хлебцы, чайник со свистком! Все это! И самое страшное, что я — стала неважной и ненужной для Юры. Человека, с которым прожила десяток лет, от которого мечтала завести ребенка. Спасибо небу, что не сложилось. На секунду представила себя с малышом на руках в подобной ситуации. Это же просто ужас!
Опускаюсь на стул, не представляя о чем можно говорить в подобной ситуации. Мысли крутятся об одном и том же.
— Как давно ты стал подозревать жену? — спрашиваю у Влада.
— Что? — он поворачивается ко мне лицом, и от взгляда не укрываются его покрасневшие глаза.
— Как давно ты знаешь о… Юре? — спотыкаюсь на имени мужа.
— Недели три назад стал замечать частые Светины отлучки, дополнительные смены, внезапные звонки посреди ночи. Я в работе весь был, громкое дело вел в суде. Совсем не до семьи стало. Возможно, это и стало толчком. Дальше — больше. Засос на шее, пароли на телефоне и на ноуте, вранье. Я в адвокатской практике насмотрелся всякого, сложить один и два не составило труда.
— А почему мне позвонил? — впервые поинтересовалась с момента знакомства.
— Навел справки о семье Юрия. Номер пробил через знакомого в полиции, адрес там же. Так узнал о тебе, и стало обидно. Нас водят за нос, в то время как мы продолжаем заботиться, любить, баловать.… И решился позвонить.
— Да уж, — чуть подумав, добавила. — Спасибо. Иначе так и жила бы в розовых очках. А он за моей спиной водил любовниц. Как же это гадко!
Я поежилась, обхватив себя за плечи.
— Гадко, согласен, — увидев мой жест, предложил. — Хочешь, камин разожжем? Дом немного остыл за время отсутствия родителей.
Я пожала плечами. Мне в принципе сейчас все равно: холодно ли, жарко, уютно или нет.
Влад все-таки пошел разжигать, и я увязалась следом. Лишь бы не сидеть в тиши вечереющей комнаты в одиночестве. Иначе не удержусь и скачусь в самоедство, слезы и черную депрессию.
В большой гостиной оказалось очень уютно и красиво. Весь дом был пропитан семейной любовью и светом. Разные мелочи, вроде декоративных статуэток, картин в резных рамках, фотографий на стенах — очень оживляли интерьер. И все эти вещицы были очень к месту, что говорило о хорошем вкусе хозяев.
В глаза бросилась старая цветная фотография. Такая и у меня есть, родом из детства.
— Это ты? — спросила у Влада, указывая на мальчишку в коротеньких шортиках.
— Да, — мне показалось, или он смутился. — Мама очень любит эту фотографию и всегда вешает на видное место. А ее подруги обычно спрашивают хором: неужели это ваш Владик? Какой славный мальчуган!
Влад так забавно и точно изобразил голоса тех самых маминых подруг, что я не удержалась и прыснула со смеху.
— Прости, — поставила рамку на место, — но ты и правда на этом фото очень славный мальчуган.
— Спасибо, наверное, — пробурчал Влад, отворачивая лицо к камину. От маленького мальчика на фото мало что осталось. Сравнила его с оригиналом и сходство нашла лишь во взгляде, в те редкие минуты, когда Влад улыбается.
 
— Сейчас станет теплее, — сказал он, пристраиваясь на ковре у камина. — Дров много, сухие, так что не замерзнем.
Я сажусь рядом, вытягивая ноги поближе к теплу. Языки пламени завораживают. Хочется бесконечно смотреть, не отрывая взгляда. Что-то есть магическое в причудливом танце огня: хочется окунуться в него целиком, избавиться разом от грязи, боли, переживаний, людской несовершенности, собственных обид.
— Хорошо здесь, да? — говорит Влад, поддавшись очарованию стихии.
— Угу, — отвечаю ему, не в силах сконцентрироваться на чем-то еще, кроме искорок огня.
Где-то вдалеке трезвонит мой телефон, но мне лень даже пошевелиться. Здесь и сейчас мне чуточку легче, и нет никакого желания возвращаться в жесткую бесцветную реальность.
  
Глава 5
 
Мелодия обрывается, чтобы начаться снова. Телефонная трель раздражает, разрушая очарование момента. Со вздохом иду к сумке, чтобы посмотреть — кому там неймется.
Кто бы сомневался! Юра звонит. Собираю всю свою неуверенность в кулак и отвечаю максимально спокойным тоном.
— Да!
— Ты где? — спрашивает он.
— Это имеет значение? — меня возмущает тот факт, что он ждет отчета в сложившейся ситуации.
— Конечно, имеет! Ты все еще моя жена и я хочу поговорить с тобой в спокойной обстановке, без посторонних, — последнее слово выделяет со злостью. Как его задело присутствие Влада!
— Не вижу в этом смысла. И так все ясно, обсуждать здесь нечего. Ты — спишь с коллегой по работе, я тебе больше не нужна. Точка.
Внутри все бушует, но я не позволяю эмоциям прорваться. Только не сейчас.
— Тань, не дури! Ну, ошибся, бывает. Что же теперь — перечеркнуть десять лет брака? Мы же даже не ссорились никогда всерьез. И сейчас справимся.
Повисает пауза. Я в таком глубоком шоке от подобной наглости, беспринципности и отмороженности, что теряю дар речи. На выручку приходит Влад, который, оказывается, стоит за моей спиной уже какое-то время и все слышит.
— Дай-ка мне, — командует он. — Юрий, у Вас какие-то проблемы с пониманием русского? — агрессивно начинает он, выделяя обращение и имя. — Татьяна ясно дала понять: мириться с Вами не собирается, в душевных излияниях не нуждается. Какие вопросы могут быть?
— Тебя спросить забыли! — доносится не менее агрессивное от мужа. — Отдай ей трубку! Таня! Слышишь меня? Ты что — дома у этого адвокатишки??
— Адье*! — говорит Влад и вешает трубку. — Так захотелось дать ему в морду, не представляешь!
— Почему же? Очень даже. Но, боюсь, что этим делу не поможешь. Хотя согласна, было бы приятно, — улыбаюсь. — Спасибо, что заступился. Я растерялась ужасно. Всегда теряюсь, когда он такой: уверенный в своей правоте, настойчивый.
— Ничего, теперь у тебя есть я. Помогу, чем смогу, — ухмыляется Влад и это звучит как-то двусмысленно.
— Спасибо, — ставлю телефон на беззвучный и прячу в сумку. — Мне бы в уборную, — краснею, как ребенок.
— Конечно! — спохватывается Влад и показывает рукой. — От кухни налево. Сейчас принесу свежее полотенце и что-нибудь переодеться.
— Спасибо, мне даже неловко…
— Глупости. Ты моя гостья сегодня. Родители точно не будут против, они и сами большие любители шумных компаний, застолий, нашествия родственников. Никогда не понимал этой тяги — неделю жить с друзьями или дальней родней. Но им комфортно и не в напряг.
— Ого! Наверное, это здорово. У меня никогда не собирались друзья большой компанией. Как-то не до этого было. Всегда вдовеем: я и Юра, — закончила грустно.
— Давай не будем о нем, — предлагает Влад и уходит наверх, в поисках одежды.
Я остаюсь в прихожей, в ожидании его возвращения. На тумбе у входа жужжит уже не мой телефон. Сначала идет вызов, потом начинают приходить смски. Не сдерживаюсь и подхожу ближе. Света строчит одно сообщение за другим.