Измена. Она его украла (СИ)

— Подождите, — окликаю его, когда он уже переступил порог подъезда.
— Кто вы? — хмурит изрядно поседевшие брови. На голове практически нет волос, а оставшиеся — выстрижены коротко, практически под ноль.
— Не помните? — срывается саркастический смешок с моих губ. Быстро же он забыл человека, что упрятал за решетку на долгие двенадцать лет.
— Кто-то из тех, с кем я пересекался по работе, — в тон отвечает Корсиков, пробежавшись глазами по татуировкам на кистях.
— Именно. Вы в курсе к кому на вызов приехали?
— Знаком, — кивает, и кривоватая улыбка сходит с его лица. — Вы — родственник? Свидетель?
— И то, и другое, сложно объяснить. Я — тот самый Влад, друг Тани, которого вы посадили за убийство ее мужа.
Следователь сразу напрягается, даже рука чуть дернулась, но за пистолет не схватился, и на том спасибо.
— И что вы делаете на месте нового преступления, которое коснулось этой семьи? Влад, вы понимаете, что одним своим присутствием, вы ставите себя под удар. Что я должен подумать, встретив вас здесь?
— Пришел мстить, отыграться…. — качаю головой. — Я хочу помочь и у меня есть информация. И пришло время пролить свет на старое дело в том числе, раз уж все так завернулось. Но сейчас это не главное. Нужно найти Таню и Романа!
— И чем вы можете помочь? — Корсиков все еще напряжен, будто боится что я прямо сейчас сбегу.
— Есть запись телефонного разговора, который состоялся совсем недавно.
Достаю смартфон. Мудак, позволивший себе покуситься на моих родных, не учел возможностей современной техники. Записать разговор — плевое дело.
Проигрываю запись нашего разговора. Корсиков становится еще смурнее. Мне это дерьмо нравится еще меньше, но все эмоции запер в груди: не время для рефлексии.
— Вы — ждете меня в машине, — выдает по итогу следователь. — Я вернусь, как опрошу Таниных родителей. И Влад, — задерживается на мне холодным взглядом, — надеюсь, что это не очередная афера с вашим участием. Вы должны понимать: посадил раз, посажу и второй.
Игнорирую его слова, и просто смотрю, как он скрывается в подъезде с коллегами.
Время тянется как резиновое, когда чего-то очень ждешь. Мне кажется, что Корсиков наверху провел не один час, и совершенно не торопится спускаться. А ведь жизнь Танюшки зависит от скорости наших действий!
Пикает смартфон. На экране появляется темное фото. На нем с трудом можно распознать заплаканное Танино лицо и испуганное Романа. И в углу указано время. Судя по нему, фото сделано две минуты назад. Живы! Они в порядке!
Вздох облегчения вырывается из груди. Еще пару-тройку таких переживаний, и можно будет заказывать черный костюм на собственные похороны. В последнее время сердечко сбоит нещадно, но я стараюсь не обращать на это внимание лишний раз. Когда все закончится, обязательно схожу к врачу.
Наконец-то следователь и компания вываливаются на улицу. Тушу последнюю сигарету, мысленно обещая себе бросить эту гадкую привычку.
— Едем в отделение, поговорим, — кивает Корсиков.
— На это нет времени, дорога каждая минута! Я знаю, где можно найти похитителя и его прихвостней! — отвечаю с жаром. Хочу скорее броситься в путь, но умом понимаю: одному мне не вывести это дело.
— Владислав, так это не делается, — качает головой Корсиков. Подхожу ближе и тыкаю пальцем ему в грудь.
— Ты, Максим Александрович, задолжал мне двенадцать лет! Посадил удобного человека, на которого смог повесить глухое дело! Против меня настроил Татьяну, да так, что она меня к собственному ребенку не подпускает! — может я и не был уверен в отцовстве, но показывать это следователю не входило в мои планы. — Хочешь новую звезду на погоны? Да такую, за которую и стыдно не будет? А? Или уже прогнил насквозь, сидя в казенных стенах?
Я рисковал, пытаясь надавить на «человечность» и совесть. Вот только осталась ли она у опытного следака??
Корсиков обреченно вздыхает, но соглашается с моими доводами. А потом обращается к своим ребятам.
— Выдайте свидетелю броник, едем на задержание! Вызывайте подкрепление, адрес сейчас будет.
 
Называю место, где обитает эта гнида. Ночной клуб на окраине, в подвальном помещении которого проворачиваются разные мутные делишки. Наводил справки об этом месте еще на зоне: процветает, хозяева те же. Вывод напрашивается один — у этого бизнеса есть серьезный покровитель, возможно даже из органов.
— Слышь, Максим Александрович, предупреди своих ребят. Там, куда мы сейчас едем, честных и порядочных людей не водится. Можно и оборотней в погонах встретить. Так что имейте в виду.
— Все стреляные воробьи, не первый раз на выезде. Лохов не держим, — огрызается Корсиков. И чего такой нервный? Ладно, я-то переживаю. Все-таки Танюшка и Ромка мне не чужие. А он?
По собственной воле усаживаюсь в ментовскую тачку. Не думал, что до этого дойдет! Еще и бронежилет выдали, берегут жизнь мою. Чудно́!
Путь до окраины съедает еще полчаса, а мои нервы превращаются в туго натянутую тетиву. Корсиков молчит, не язвит, ничего не спрашивает. Видимо, тоже настраивается на встречу.
И хоть время еще не позднее, клуб работает вовсю: у входа толпятся подозрительные личности, прогуливаются девочки в коротких юбках, что своей длиной напоминают скорее набедренный пояс, а не полноценный элемент одежды. И это чьи-то дочери!
Высаживаемся чуть в стороне. Часть оперативников идет к центральному входу, и постояльцы разбегаются как тараканы на кухне при включенном свете.
— Вперед! — Корсиков быстро двигается впереди, остальные за ним гуськом. Заходим в здание с торца. Этим входом реже пользуются, так что есть шанс перехватить мерзавцев.
— Полиция! Всем оставаться на местах! — вваливаемся в подсобное помещение, которое кто-то переоборудовал под кабинет. За столом находится старый знакомый: тот самый клиент, из-за которого я ушел на дно. Из-за стола раздается мычание. Сотрудники окружают стол.
— Девушка и паренек. Живые, — рапортует полицейский. И на этом могло бы все закончиться, но распахивается дверь, ведущая в клуб, и появляется человек, ответственный за смерть Юрия.
— Легавые! — орет и выхватывает из-за пояса пистолет. Палит без разбора, цепляя одного из сотрудников и меня. Отдача в броник выходит не хилая, сгибаюсь пополам, бормоча проклятия.
Корсиков швыряет стул в отморозка с пистолетом, и тот заваливается на пол. Со всех сторон ему бросаются помогать коллеги, скручивая сразу двоих: и бывшего моего клиента, и киллера. Неужели это — конец?
Меня разбирает нервный смех. Сползаю по стене, улыбаясь как дурак. Таня в безопасности, Ромка — в порядке! Я смог, справился….
Острая сердечная боль внезапно прошивает левую сторону. Так сильно, что не могу и слово вымолвить. Смех сменяется стоном. Рука немеет, а все тело бросает в холодный пот. Что это? Сердечный приступ? Или что похуже?
— Владислав, вы ранены? — наклоняется Корсиков.
— Сердце… — шепчу, прижав руку к груди.
В затухающее сознание врывается испуганный Танин голосок:
— Вызовите скорую!
  
Глава 39
 
Спустя два дня
Сегодня врач заявил, что риск для здоровья миновал, и разрешили посетителям меня навестить. Помимо прочего прозвучал диагноз: «Инфаркт миокарда». Странно, всегда думал, что подобное светит только старикам, а тут на тебе, приплыли!
Послушно проглатываю жменю таблеток и морально готовлюсь к «атаке» родителей. Наверняка уже все кабинеты обошли, но добились своего. Сейчас мать начнет причитать, отец — будет смотреть как на умирающего…. Не люблю этого!
Дверь в палату распахивается, и в белых халатах протискиваются Таня и Рома! Неожиданно и, черт побери! Я ведь выгляжу хрен знает как. Лежу такой весь…. Самому тошно от собственного бездействия. Но доктор строго приказал: никакой активности, нервов и самостоятельности.
— Привет, — Таня нервно улыбается и проходится взглядом по мне.
— Здравствуйте! — выглядывает Ромка из-за ее плеча. Он рассматривает меня с любопытством и интересом.