Измена. Она его украла (СИ)

Под гробовое молчание мы заходим в подъезд. Перекошенные лица бабулек все еще стоят у меня перед глазами, и я давлюсь смехом, стараясь не расхохотаться в голос.
— Ну вот, а ты переживала, — говорит довольный Влад и целует меня в щеку.
— Зачем ты устроил это представление?
— Ты же видела, как им интересно — кто я и зачем прихожу так часто. Я удовлетворил их любопытство. И немножечко напугал, чтобы на тебя не думали всякое. Кто молодец? Я — молодец!
— Ну, ладно-ладно, молодец! — соглашаюсь, позволяя себя увлечь в кабинку лифта. Едва створки закрываются, как Влад привлекает меня к себе, поглаживая руками по бедрам и талии. Его глаза горят тусклым зеленым цветом в неверном свете лифтового освещения, и я в очередной раз думаю, что от них невозможно отвести взгляда. Колдун, да и только!
— Скажи, что я тебе нужен! — шепчет мне в висок, прокладывая дорожку невесомых поцелуев.
Не могу сказать этого, так как не чувствую. Мне все время кажется, что он сильно торопит события. Но при этом сложно устоять перед его обаянием. Да и рядом с ним чуть легче дышится.
От необходимости ответа спасает лифт, который останавливается на нужном этаже. Я первой выхожу и начинаю копаться в сумке в поисках ключа. Влад молчит за спиной, больше ничего не спрашивая и не требуя. Мне неловко перед ним, но и врать не хочу.
Наконец-то ключ найден и дверь поддается.
— Подожди меня на кухне, я быстро.
Скрываюсь в спальне, где лихорадочно начинаю выбирать одежду «на вечер». В голове ни одной идеи, куда можно сходить, поэтому надеваю простую белую блузку и плиссированную юбку до колена. Некстати вспоминается, что Юре очень нравилась эта юбка. Желание пройтись и проветриться пропадает в один миг. Захлопываю створки шкафа с твердым намерением никуда не идти.
— Прости, Влад, но я останусь дома, — складываю руки на груди.
— Поэтому так оделась? — хмыкает он. Его ничем не смутить. — Ждешь кого-то другого? — продолжает шутливый допрос.
— Нет, глупости! — отмахиваюсь. — Просто вспомнила мужа и …, — развожу руками. Что тут объяснять и так все понятно.
— А если бы он был жив, и сейчас продолжал шуры-муры с моей Светой, то как? Пошла бы?
Напоминание об измене обжигает сердце. Да, из-за смерти Юры я слишком размякла, практически простила ему все. И даже сожалею, что все так повернулось. Но тут Влад прав. Брак был растоптан раньше, чем произошла трагедия. Так почему я должна блюсти траур или сидеть взаперти?
— Ладно, едем. Но куда — придумывай сам.
— Не вопрос, — Влад отталкивается от подоконника, на который облокачивался и подходит вплотную. — Очень надеюсь убедить тебя сегодня расстаться с блузкой. Любопытно заглянуть под!
— Ты ведь уже все видел! — вспыхиваю от его слов.
— У меня короткая память, — ласково поправляет локон, что выбился из прически. — Надо освежить воспоминания.
Вот же! Слов нет. Змей искуситель и Казанова в одном флаконе! Есть в нем некая чертовщинка и изюминка, что раз за разом меня цепляет, и не хватает сил оттолкнуть его.
  
Глава 18
 
Влад привозит меня в ресторан, где нас вкусно и сытно кормят, а затем он предлагает.
— Пойдем, потанцуем!
Звучит приятная мелодия, и некоторые пары действительно вальсируют неподалеку. В танцах я не сильна, да и как-то лень. Поэтому качаю головой.
— Тань, ну не будь такой скучной, идем! — Влад тянет меня за руку и мне ничего не остается, как последовать за ним.
Моих умений хватает на то, чтобы стоять, переминаясь с ноги на ногу. Влад поглаживает руками чуть ниже лопаток и сквозь тонкую ткань блузки его прикосновения чувствуются отлично. Я расслабляюсь, позволяя себе насладиться моментом. Неяркий свет, музыка, красивый мужчина — все это здесь и сейчас. А вот завтра, я опять окунусь в свою реальность, и буду заниматься документами, похоронами, беседами со следователями и прочим. Идиллию прерывает знакомый женский голос:
— Таня?
Всматриваюсь в лицо женщины, что танцует рядом со своим спутником. Только не она! Однокурсница Юры. Одна из немногих с кем мы вообще общались. Моих немногочисленных друзей муж сумел задвинуть подальше. Но раз в году мы принимали у себя его знакомых — бывших однокурсников и коллег.
 
— Привет, Кать! — здороваюсь, чувствуя себя крайне неуютно. Сейчас посыпятся расспросы.
— А где Юра? — бьет она в лоб, рассматривая во все глаза Влада.
— Присядем? — предлагаю, указывая на наш столик. О смерти друга не сообщают вот так, между делом.
Катя недовольно морщится, но что-то говорит своему мужчине. Тот понимающе кивает и отходит. Она идет за нами. Влад ставит еще один стул для новой знакомой.
— Присядь, Кать, — жду, пока она усядется. На лице у нее все написано — уже меня осудила и навесила ярлык изменщицы. — Юры больше нет. Мне очень жаль.
Говорю стандартную фразу и вижу, как ее перекашивает.
— Что ты такое говоришь? Я же видела его дней пять назад! — говорит и осекается, пряча глаза. Очень интересно! И эта туда же??
— Это случилось совсем недавно, — как же надоело всем объяснять, оправдываться. Юра умер, а мне разгребать эти проблемы с его друзьями, любовницами или кто они ему! — И при каких обстоятельствах ты его видела? Может это поможет в расследовании убийства? — спрашиваю, совсем как следователь. Влад удовлетворенно кивает, наблюдая за реакцией Кати.
— Убийства?? Я здесь не причем! — она то бледнеет, то краснеет. — И вообще, мне пора.
Катя порывисто встает, едва не опрокинув стул. Мы с Владом провожаем ее взглядами. Еще один вечер безнадежно испорчен.
— Сколько еще секретов хранил мой муж? — задаю риторический вопрос. А у самой такое впечатление, что меня в чан с дерьмом окунули по самую макушку.
— Мне жаль, — Влад протягивает руку, и я вкладываю ладонь. Он, как никто другой понимает, что я чувствую. Вспоминаю о Свете, и перевожу разговор. — Как Светлана? Не пришла в себя?
— Нет, пока все без перемен.
— Виделся с ее родителями?
— Да, — Влад морщится. — Они в шоке и в истерике. И даже не пойму от чего больше: из-за ее нынешнего состояния, или от того, что я сказал про развод. Ты бы слышала, что ее мать мне орала! Сказала, что это я во всем виноват. Недостаточно уделял внимания жене, вот она и пошла искать тепло в чужих объятиях. Такой бред!
— О, Господи! Ну да, для родителей — их дети непогрешимы. И только мужья-жены плохие, никчемные, недостойные их славного отпрыска.
— А ты общалась с родителями Юры?
— Да, это было ужасно. Свекр чуть на тот свет не отправился от такой новости. Свекровь молодец, держится. Про измену не смогла сказать, это как добить. Рука не поднялась.
— Тань, ты слишком мягкая и жалостливая, — качает головой Влад, поглаживая мою руку. — Перестань все через себя пропускать. Так нельзя!
— Не могу по-другому. Иначе это уже буду не я.
— Вот за это ты мне и нравишься, — усмехается он. Опять наш разговор куда-то не туда повернул.
— Давай пока немного притормозим, — начинаю, но Влад тут же перебивает.
— Тань, а чего ждать? Высиживать? Думаешь, за это время что-то кардинально поменяется? Я ведь не замуж тебя зову, просто хочу быть рядом. Разве это плохо? — он всегда умеет подобрать нужные слова, и я опять соглашаюсь с его доводами. Но внутренне — чувствую протест.
Видя, что я молчу, он продолжает.
— Я постараюсь сильно не напирать. Просто мне легко с тобой и хорошо. И да, я очень одинок. Привык о ком-то заботиться, волноваться. А Света нанесла мне такой удар в спину, что я не могу даже смотреть в ее сторону и никогда не прощу. Ты — другая. Мягкая, добрая, искренняя. Эталон женственности.
Я краснею от таких откровенных комплиментов. По-моему это не назвать «не напираю».
— И не жду каких-то шагов с твоей стороны. Мы же можем просто видеться иногда? — спрашивает он под конец своей пламенной речи.
— Можем. Но я все еще в шоке от происходящего и иногда мне нужно чуть больше личного пространства. Понимаешь?