Измена. Она его украла (СИ)

— Спасибо. Боюсь, я скоро разорю твою маму.
— Не беспокойся об этом, — целует в макушку и подталкивает в ванную комнату.
Я закрываюсь на щеколду и становлюсь под душ. Вода стекает по лицу вместе со слезами. Где я так прогневила Бога? За что мне все это? Юрку жалко ужасно. Все-таки он не заслуживал такой участи! Ощущение ловушки, что вот-вот захлопнется над моей головой, а я так и не пойму, откуда беда пришла.
Рассматриваю в зеркало свои порезы. Они выглядят чуть лучше, но все еще чувствительны. Обрабатываю те, которые достаю, не осмеливаясь попросить помощи у Влада. Ему сейчас не до меня.
Оглядывая себя в зеркало, и вспоминаю, что женские дни так и не наступили. Всему виной безумный стресс, в котором живу уже который день. И чем дальше — тем хуже.
  
Глава 13
 
Утром следующего дня просыпаюсь ни свет, ни заря. Не могу больше лежать и просто ничего не делать. Как и говорил Влад, сегодня — все кажется ужаснее, чем вчера. Первый шок прошел, и я буквально не понимаю — как жить дальше? Я теперь вдова, мне не нужно разводиться с Юрой. Но впереди организация похорон, а я в таком раздрае, что не знаю, за что и хвататься. Меряю чужую кухню шагами и жду пока проснется Влад. Мне нужно с ним поговорить. Он знает ответы на многие вопросы. С ним рядом я обретаю хоть какую-то почву под ногами. Вообще не представлю, что было бы — не познакомься мы с ним.
Наверное, до него долетают звуки моей паники и он заглядывает на кухню: трет помятое лицо и щурит сонные глаза.
— Танюш, половина седьмого только.… Не спится? — он прячет зевок в кулаке. — И мне кофейку, пожалуйста.
— Прости, что разбудила, — наливаю кипяток, но руки дрожат и часть проливается мимо кружек.
— Ничего, сегодня много дел. А я уснул за полночь на стопке документов. Надеюсь, мои слюни никого не смутят, — шутит он. Вяло улыбаюсь в ответ.
— Давай, спрашивай. Я же вижу — тебя прямо трясет, — перестает улыбаться Влад и садиться на табуретку. Ставлю перед ним кофе и устраиваюсь напротив.
— Мне нужно отзвониться в полицию, чтобы они знали, где меня искать. И придется назвать этот адрес. Ты не против? — начинаю с насущного.
— Не против, — качает головой. — И телефон тебе дам. Где-то завалялся старый кнопочный. И симка лишняя есть. Что еще тебя беспокоит?
— Похороны, — выдыхаю, будто ныряю в прорубь. Стараюсь не представлять, как выглядит Юра после падения с балкона.
— Сильно не торопись с этим вопросом. Сделают вскрытие, посмотрят на результаты. Дальше видно будет. Если все очевидно и загвоздок нет — сможешь тело забрать для захоронения. В целом, у тебя от трех до семи дней в запасе. Еще и с бумажками побегать нужно будет.
— Спасибо, понятно. А как мне дальше себя вести? Меня будут вызывать на допросы? Следственные эксперименты проводить?? — стучу пальцами по столу от нервов.
— Тань, не паникуй. — Накрывает ладонью мою руку. — Ты ни в чем не виновата. И то, что у вас случались ссоры еще ни о чем не говорит. Чтобы посадить человека — нужны улики повесомее, чем просто предположения. Сейчас ты свидетель и ничего более. Возьми себя в руки. Только так можно это пережить и двигаться дальше.
— Хорошо, спасибо, — шепчу сквозь слезы. Мне так страшно, что не передать словами. Держусь за Влада, как за единственную соломинку в бушующем море событий. — Что мне делать сегодня?
— Отзвонись полиции. Поговори с родственниками. Для начала со своими, затем и Юриных надо поставить в известность. Спроси у следователей на счет квартиры — когда можно туда вернуться или хотя бы вынести необходимое.
— А ты? Поедешь на работу? — не хочу оставаться одна.
— Да. И на работе показаться нужно, и к больницу заехать — узнать как Света. И с ее семьей встретиться — они уже в курсе аварии, но еще не знают про нас.
— Сочувствую, тебе тоже будет нелегко с ними общаться.
— Да. Как бы меня не выставили козлом отпущения, — озадачено выдает Влад.
— Обвинят в аварии?? Но ведь это не ты был, машина чужая…
— Да, но для расстроенных родителей разве это доказательства? Я уже представляю их лица, когда им скажу, что Света мне изменяла и теперь я хочу развестись, несмотря на ее нынешнее состояние.
 
— Хотела бы тебе как-то помочь, но у самой проблем — выше крыши.
— Знаю, Тань. Поэтому предлагаю вечером устроить посиделки с успокоительным чаем и обнимашками, — хмыкает, поглаживая пальчики.
— Дожить бы еще до вечера, — мрачно резюмирую, прежде чем мы разбегаемся по делам.
Стоило мне отзвониться по номеру в полицию, как меня тут же настойчиво приглашают зайти в райотдел. В этот раз со мной разговаривают другие мужчины в форме. Звания и фамилии не запоминаю: пульс стучит набатом в висках.
— Присаживайтесь, Татьяна, побеседуем, — следователь раскладывает какие-то бумажки на столе и вчитывается в них. Сначала идет стандартный опрос: полное имя, где родилась, назовите родителей, место работы.… Звучат еще с десяток ничего не значащих вопросов, пока мы не добираемся до сути.
— Где вы были в ночь….
— Что вы чувствовали, когда узнали, что муж вам изменяет…
— Характер ваших отношений: опишите словами….
Отвечаю уверено, помня о словах Влада: мне скрывать нечего, я ни в чем не виновата. Все проходит относительно гладко, пока следователь не спрашивает следующее:
— А вы знали о теневом бизнесе вашего мужа?
— Нет, — хмурюсь… Бизнес??
— И даже не подозревали, что у Юрия есть доход на стороне?
— Нет. Мы жили по средствам. Никаких излишков, роскоши у нас дома не имеется. Что за бизнес?
— Пластическая хирургия, — говорит следователь, цепко наблюдая за моей реакцией.
— Юра хирург-травматолог, к пластике не имеет отношения, — недоумеваю.
— Очевидно, он располагал нужными знаниями и успешно проводил ночные операции.
— Простите, но звучит как бред. Он ночью бабам делал грудь?? — не знаю почему, но это предположение меня разозлило.
— Нет, его операции были совершенно другого характера. Юрий Левкин «делал» новые лица для обеспеченных и непростых клиентов.
Молчу, пытаясь переварить информацию. Мой Юрка вместо дополнительных смен, тяжелых пациентов и даже вместо походов к Светочке — трудился в поте лица, кромсая лица? Что за??? Хочется ругнуться, но обстановка не позволяет.
— Вы что-то знали об этом? — повторяет вопрос следователь.
— Нет, — отвечаю максимально искренне. И он кивает.
— Я вам верю, Татьяна. Вы вполне могли служить отличной ширмой для такого ушлого дельца, каким был ваш муж. Идеальное прикрытие — чистая в плане закона супруга, которая никак не связана с его деятельностью. — Следователь рассуждает вслух, чуть постукивая ручкой по столу. — Возможно, он и не собирался вас ставить в известность. Копил на лучшую жизнь, или просаживал где-нибудь. Хотя в его крови не обнаружено никаких веществ, в чрезмерном употреблении горячительных напитков он не был замечен, но обзавелся любовницей. Как думаете — мог он тратить все деньги на нее? Учтите, что суммы ему перечислялись внушительные. Это не сотня и не тысяча долларов.
— Не знаю…., — я просто слушаю его, обалдевая от вскрывшихся подробностей. — Его… убили, из-за этой деятельности?
— Пока не установлено до конца, но вполне могли. Некачественно выполнил заказ, или захотел больше денег. Или наоборот, спрыгнуть с дела. Вариантов могут быть сотни. Я прошу вас не распространяться об услышанном за пределами этой комнаты, пока ведется расследование.
— А наша квартира? Я смогу туда вернуться? Мне совершенно негде жить, а у чужих людей я не могу оставаться вечно.
— Да, сегодня ближе к вечеру, думаю. Пока туда не ходите, не мешайте. Я вам позвоню. Подумайте на досуге, может что-то вспомните. Важна любая мелочь: оброненные случайно фразы, подслушанный разговор, сути которого вы не поняли изначально, странности, имена. И подпишите вот здесь — протокол сегодняшнего разговора.
Я киваю и ставлю подпись. Оказавшись на улице, не могу перестать думать о том, что узнала. Как Юра мог решиться на подобное? Перекраивать внешность уголовникам! Или кому он там помогал? Это совершенно не вязалось с его обликом уважаемого доктора. Впрочем, я и в измену не могла поверить, а она имела место быть. Совмещал приятное с полезным. И тут меня осенило: Света с ним заодно! Вот почему ее сбила машина, она что-то знала. А может и помогала Юре. Вот их и «убрали». Мысль кажется логичной, но я все еще сомневаюсь. Всегда можно об этом рассказать следователю, но что это даст? Света в коме, и пролить свет на эту историю не сможет. Зато к Владу будет больше вопросов, как и к родителям Светы. Всех затаскают по кабинетам. Не буду торопиться с выводами, тут нужны доказательства.