Невеста против (СИ)

Я задумчиво потер подбородок и перевел взгляд на княжну Веронину: ее темные слегка завитые локоны и гордая осанка напомнили о графине Богдановой, но стоило девушке обернуться, как разочарование горьким ядом разлилось по венам.
Красота — она эфемерна, мимолетна, а характер, особенный блеск глаз, внутренняя природная женственность, лишенная кокетства и жеманства, умение давать отпор обидчику… — это встречаешь не так уж и часто! Я привык выбирать самых красивых и наслаждаться их прелестями, не задумываясь о том, есть ли за милыми бездонными глазами характер, ум и горящее сердце! Однако украденные мною робкие и неуверенные поцелуи юной Рианы, заставили меня в корне поменять прежние привычки! Я и сам не понимаю, чего именно ищу и не нахожу в других. Почему податливые и страстные, готовые отдавать все, чего я только не пожелаю, особы кажутся мне пустыми, омерзительными… одинаковыми? Я не разделяю их удовольствия так, как прежде, я, черт возьми, хочу большего, но чего? Досадно…
— Господин, вы просили сообщить, когда Архип вернется с новостями! — голос лакея заставил меня вздрогнуть. Разом осушив бокал, я последовал за ним, так и не обернувшись больше на малышку Кати, которая в этот момент громко и звонко рассмеялась, наивно надеясь привлечь мое внимание.
Я честно пытался остаться спокойным и равнодушным к услышанному от посыльного, но это оказалось непростой задачей. С его слов получается, что графиня не только отправилась после бала в поместье герцога, она еще и до сих пор не вернулась в свое имение, более того ее младшая сестра тоже перебралась в дом француза! Немыслимо! Это не похоже на Риану, она не могла сдаться так просто и позволить этому… уроду так много!
Ревность… подумать только — во что я превратился? Впервые я испытываю неуверенность в себя, ведь она предпочла другого! Выбрала Богарне, потому что он пообещал ей больше меня? Конечно, я знал об освобождении Эрика: эта новость поразила многих и, надо признать, впечатлила! Да уж, далеко не каждый уважаемый и высокопоставленный чиновник способен провернуть нечто подобное в столь сжатые сроки!
Выходит, он просто дорого купил графиню и теперь пользуется в свое удовольствие? Я скрипнул зубами и сжал руки в кулаки. Старое и хорошо знакомое желание отобрать чужое и присвоить себе снова проснулось и пустило корни где-то глубоко внутри! Я намеревался снова рискнуть собственной шкурой, но заявиться прямо в дом герцога, мне хотелось заглянуть в глаза графини! И я все еще не мог представить ее взгляд порочным! Быть может, она там не по своей воле?
Я рассматриваю собственное отражение и криво улыбаюсь — я не рыцарь, но я смогу им стать, смогу внушить ей доверие, если хорошенько постараюсь! Я заберу ее себе, Богарне! Посмотрим, что ты на это скажешь!?
На утро следующего дня я решил посетить особняк француза. Да, я помню, что он опасен и силен, но даже он не может безнаказанно убивать и калечить: для этого нужен хороший повод! И наша с ним последняя встреча красноречиво горит в пользу того, что герцог привык держать лицо и беречь репутацию. Он не стал марать руки, сдержался и причиной этому уж точно не крайняя степень великодушия! Будем считать, что я просто решил навестить старого знакомого или, к примеру, повидаться с другом. Кстати, почему Эрик прибывает все в том же доме, ставит меня в тупик! Он был очарован Рианой, а что происходит между ними теперь?
Слуга пропускает гостя в холл и обещает сообщить хозяину о моем визите. Я стягиваю с рук перчатки и задумчиво осматриваю богатое убранство особняка — неплохо для временного пристанища иностранца! Дорого и со вкусом, не далеко от города и в то же время в некотором отдалении от светской суеты — все это очень в духе Богарне, насколько я успел понять.
— Что вы здесь делаете? — голос Рианы разрывает тишину.
Я удивленно поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом с графиней. Ее глаза кажутся мне точно такими же, как прежде — незамутненными ложью и лицемерием, все, что она чувствует при виде меня, я читаю в них, как в раскрытой книге.
 
— Какое невежливое приветствие, графиня! А вот я рад видеть вас в добром здравии, — вежливо произнес я, улыбаясь уголками губ. На самом деле она казалась мне истощенной и уставшей, но в чем причина?
— Вы же знаете, я всего лишь говорю вам то, что думаю, и больше всего меня интересует не светские условности, а причина вашего здесь появления!
Она скрещивает руки на груди и смотрит на меня с вызовом.
— Знаете, с некоторых пор эта ваша честность нравится мне все больше и больше, — заявил я, с удовольствием подмечая, что мой ответ озадачил девушку. — Я хотел убедиться, что с вами все в порядке, графиня! Хотел принести извинения за свое поведение и непристойное предложение, сделанное на том балу! Вы не заслуживаете такого обращения! — я осторожно приблизился к застывшей на месте девушке. Она смотрела в мои глаза и пыталась отыскать в них истину, но на самом деле я осознавал, что больше всего ей хотелось именно верить мне!
— Очень трогательная забота с вашей стороны, — задумчиво ответила она. — Что до ваших извинений — не думаю, что я смогу принять их и простить вас! — голос ее сейчас звучал уверенно и твердо. И это заставляло меня восхищаться ею еще больше.
— Я понимаю, — покорно принимаю ее отказ, ведь я и не рассчитывал, что это будет так уж легко.
— Крайнов? В моем доме? Вам надоело жить, Константин Сергеевич? — угрожающий тон герцога, спускающегося по лестнице, заставил девушку вздрогнуть и обернуться. Риана с некоторым удивлением рассматривала хозяина дома, лицо которого не выражало ничего кроме ненависти.
— Всего лишь визит вежливости, мисье Оливер, — насмешливо повторяю свою официальную отговорку.
— Неужели? — он деловито принялся расстегивать на ходу манжеты рубашки и закатывать рукава. — Это просто замечательная идея, граф! Вы даже не представляете, как велико мое желание размазать вас по стенке, проломить вам голову или, к примеру, изрубить на куски… — кровожадно скалясь мне в улыбке, заявил герцог.
Риана неосознанно сделала несколько шагов в мою сторону: она испугалась, и Оливер это тоже понял, вдруг остановившись на последней ступени лестницы.
— Риана Николаевна, не могли бы вы отойти подальше от этого человека и позволить мне… поговорить с ним с глазу на глаз? — крайне вежливо и сдержанно произнес герцог, продолжая душить меня одним лишь взглядом.
Девушка, нахмурившись, изучала его лицо и вдруг заслонила меня своим хрупким телом, сжала руки в кулачки, расправила плечи и вздернула подбородок.
Она собирается защищать меня? Даже не знаю, что именно чувствую в этот момент: раздражение и досаду или торжество победителя!?
— Вы не станете выяснять отношения еще и с графом, Оливер! Я не позволю вам устроить кровавую расправу в моем присутствии! Если вы попытаетесь проигнорировать мое требование, то пожалеете!
Увы, но я не видел сейчас выражения ее глаз, зато видел герцог и явно впечатлился: его, беднягу, даже перекосило от злости.
— Вы защищаете этого мерзавца? Опасаетесь за его жизнь? — не скрывая отвращения в голосе, спросил он. Вот только теперь, судя по весьма недружелюбному взгляду, жертвой презрения герцога стал не только я, но и прекрасная и смелая графиня.
Я сократил расстояние между мной и девушкой до минимума, неотрывно глядя в лицо француза — он должен понять, что я его не боюсь!
— Я не желаю становиться свидетелем вашей жестокости, мне совершенно все равно, что является причиной вашего конфликта, но появление в вашем доме графа, как нельзя кстати! — вдруг заявляет моя отважная девочка, которая не побоялась разъярённого льва и даже повысила на него голос.
А потом резко обернулась, вздрогнула, обнаружив, насколько близко к ней я стаю, и вдруг произнесла:
— Скажите, граф, не могли бы вы помочь мне и моей сестре покинуть этот дом? Я не желаю больше оттягивать время, я хочу воспользоваться вашим экипажем и уехать прямо сейчас!?
— Вы собираетесь уехать… с НИМ? — решил выяснить очевидное герцог.