Невеста против (СИ)
— Может быть, мы свами и не испытываем взаимной приязни друг к другу, но я не из тех, кто позволит девушке уехать ночью со двора! Я прикажу приготовить вам спальню и теплую воду, чтобы вы могли хоть немного привести себя в порядок, сударыня! — в последних словах снова была усмешка.
А я действительно почувствовала себя жалкой, никчемной, всклоченной и помятой.
— Вы хам — граф! — процедила сквозь зубы и отвернулась от него, уставившись на какую-то картину, с трудом сдерживая слезы обиды.
— Оставьте меня! — выдавая в голосе свою слабость, произнесла я.
Он не сказал ни слова и ушел, а я, наконец-то, позволила себе вздохнуть с облегчением и устало рухнула на стул.
Позже я заперлась в выделенной для меня комнате и ревела, выливая свою боль в подушку, голова шла кругом. Я не хотела никого видеть, я заперла дверь на засов и даже задвинула ее туалетным столиком.
Алиска останется голодной и сегодня — из-за меня, а завтра… Завтра, когда отец все узнает и меня снова отвергнет теперь уже настоящий граф, папочка или придушит меня или отдаст графу Богданову.
* * *
«Странное и нелепое создание, такое же нелепое, как и ее имя! А сколько дерзости в ней и вызова! Нет, Евгений, однозначно, зашел слишком далеко в своих играх, но с ней, с ней он поступил по заслугам!
Маленькая выскочка, замухрышка, со смазливым личиком и совершенным отсутствием такта и каких-либо манер.
А отец каков? Собирался женить меня неизвестно на ком! Он сам-то видел ее хоть раз?!
Дааа… хорошо сработано, быстро: наверняка ее папочке просто не терпится запустить свои руки в наш кошелек! Но ничего, пусть поищут дурака в другом месте!»
Когда я вошел в кабинет, Женька сидел в моем кресле и допивал уже вторую бутылку и явно не собирался останавливаться на достигнутом. Увидев меня, приятель тут же подскочил и, пошатнувшись, перевалился в соседнее кресло.
— Вы все еще сердитесь, хозяин? — икнув, поинтересовался он заплетающимся языком.
— Да! Ты наверняка успел прикончить все мои запасы вина, пронырливый пес! — усмехнулся я в ответ.
— Еще не все, вы явно меня переоцениваете! — покаялся он.
— Ты спас меня от возможного брака с этой ведьмой, так что — нет, я не сержусь! Но, отправляя тебя сюда днем ранее и разрешая почувствовать себя благородным лицом, я не имел в виду, что ты получаешь право разъезжать по всей округе и называть себя моим именем! — обвинение, брошенное девчонкой мне прямо в лицо, я не забыл: тут она, как это не прискорбно, была права.
— А я и не называл, она сама сделала такие выводы, я просто не стал ее разочаровывать! Кстати, мы почти уже обо всем договорились, пока вы не заявились и все не испортили, — с явной обидой сказал этот наглец.
— Неужели? А, по-моему, ты забываешься, друг мой! Всегда помни свое место! Здесь, в этой глуши, непозволительно такое вытворять! Это тебе не куртизанка какая-нибудь, а девушка благородного происхождения, дочь старого друга моего отца! — тут я тоже не лукавил, прекрасно понимая, к чему могла бы привести «шутка» моего слуги: уж отец, узнав о таком, вряд ли спустил бы мне это с рук!
— Да понял я все, Ваша Светлость! — буркнул Евгений.
— Отправляйся-ка ты повидаться с матушкой и не показывай сюда свой нос ближайшие две недели! — небрежно махнув рукой, приказал ему. Давно пора вернуть стервеца в семейное лоно — много шуму от него в последнее время.
— Вы прогоняете меня? — он скатывается на пол и на коленях ползет к моим ногам.
— Не устраивай мне комедий и делай, что велят! Я жду гостей — ко мне едет Эрик, и он тебя на дух не переносит, ты это прекрасно знаешь! — уж на жалость давить мне бесполезно.
— Как будет угодно Вашей Светлости! — обиженно буркнул Евгений, поднимаясь с колен и возвращаясь в кресло к оставленной там же бутылке.
Я одарил сидящего рядом приятеля брезгливым взглядом: сегодня он явно перебрал. Мы с ним были долгое время дружны в детстве, даже несмотря на огромную пропасть между моим и его происхождением, потом, конечно, не виделись долгое время, пока год назад папа не решил вернуть меня в Россию и не отправил за сыном своего управляющего, Василия, чтобы тот доподлинно ввел будущего хозяина усадьбы, то есть меня, в курс дело.
Увы, я не обременял себя делами насущными и подготовкой к самостоятельной жизни: я продолжал кутить, тратить отцовские деньги на женщин и карты и всюду таскал за собой приятеля, позволяя тому намного больше, чем обычно позволяют господа своей прислуге.
Но Другом я, конечно, Евгения не считал: нет уж, ни на что большее, чем веселое времяпрепровождение он не был способен!
Эрик же совсем другое дело! Да, у нас с ним разные вкусы и разные взгляды на жизнь, да, мы с ним столько раз вздорили и кидались друг на друга с кулаками, а то и с саблей, что уже и не перечесть, но это все мелочи. С годами, а их минуло не меньше семи с момента нашего знакомства при австрийском дворе, страсти в нас поутихли, а дружба осталась, потому что этот австриец никогда не бросал меня в беде!
Часть 1. Глава 5
Окончательно вымотавшись за последние дни, я спала на удивление крепко и не видела никаких снов, утром проснулась засветло, отодвинула от двери столик, умылась, тщательно расчесала волосы, снова собрала их в дурацкий пучок, нисколько не заботясь о том, как я выгляжу.
Я вообще была в недоумении: «Как так вышло, что я едва не влюбилась с первого взгляда в этого горделивого осла!? Может, все же повелась на его симпатичную физиономию? Хороша же! Столько раз талдычила Лиске о том, что нужно заглядывать людям в глазах и искать в них душу. А у этого и души-то нет, одни амбиции!»
Я фыркнула своему отражению и, гордо вздернув подбородок, распахнула дверь, когда в ту кто-то неуверенно постучал.
Горничная принесла мне завтрак.
— Как мило со стороны вашего хозяина! — фальшиво улыбнулась ей я, принимая поднос.
«Наверное, ему просто не хочется лишний раз со мной встречаться! Подумаешь!»
Я не собиралась больше голодать — это отнимало много сил, а силы мне еще понадобятся, поэтому я тщательно пережевывала пищу, не замечая ее вкуса, и запивала зеленым чаем.
Потратив на завтрак несколько драгоценных минут, я спустилась вниз, намереваясь покинуть усадьбу.
— Насколько мне известно, уходя принято извещать об этом гостеприимного хозяина, благодарить за приют и вежливо прощаться, сударыня! Или вас вообще ничему не учили в детстве? — этот ироничный голос застал меня уже на пороге дома.
Я вздрогнула и резко обернулась, посмотрела в его глаза с вызовом, а потом снова в них утонула, напрочь забыв обо всем, что успела надумать о нем еще совсем недавно.
В свете дня он показался мне еще более притягательным, теперь я могла видеть в манерах графа еще и солдатскую выправку, которая читалась в его движениях, взгляде и даже в голосе было что-то такое, что выдавало в нем молодого офицера.
— Вы правы граф, с ГОСТЕПРЕИМНЫМИ хозяевами принято именно так прощаться, но… вы ведь таким мне не показались, да и на ночлег у вас я не напрашивалась, знаете ли!
Крайнов окинул меня небрежным взглядом, а я сжалась внутренне, снова ощущая себя неприметной и невзрачной в сравнении с ним.
— И откуда в вас столько дерзости? — с некоторым раздражением произнес он.
— Наверное, это от того, что мне часто приходится иметь дело с людьми, не заслуживающими никакого другого отношения к себе! — фыркнула я и снова отвернулась, решительно собираясь покинуть наконец-то этот дом.
— А ну стоять! — рявкнул он.
И я замерла, резко обернулась, столкнувшись с ним практически лицом к лицу.
— Пожалуй, я поеду с вами, а то ведь ваш отец наверняка все еще питает надежды сделать своим зять графа Крайнова! — зло усмехнулся он.
Я смотрела в холодные и жестокие глаза этого мужчины и старательно подавляла разрастающуюся внутри меня панику. Мне не хотелось этих ссор и этой войны, и видеть сейчас своего отца тоже не хотелось, но я не могла ничего изменить.