Три килограмма конфет (СИ)

Мы с Ритой терпеливо ждали, когда ей хватит духу начать. Не торопили, ничего не спрашивали и боролись с желанием укоризненно тыкнуть её тем, что мы очень переживали и заслуживали хотя бы одной маленькой весточки о том, что с ней всё в порядке.
— Вы уже знаете, что у Яна есть невеста и свадьба запланирована на лето? — внезапно спросила она и, не дожидаясь нашего ответа, тут же усмехнулась: — По вашим печальным лицам вижу, что знаете. Артём рассказал?
— Да, — кивнула я, понимая, что нет смысла это скрывать.
— Ну да, Тёмка один из немногих, кто подробно знал всю ситуацию с готовящимся договорным браком. Он, сестра Яна… и я, — подытожила она с едкой ухмылкой и нервно поёрзала на месте под нашими выжидающе-напряжёнными взглядами. — Не знаю, зачем я продолжала поддерживать с ним общение все эти годы. С одной стороны, это же чистой воды мазохизм. А с другой — возможность из раза в раз получать всё новые доказательства того, что нахрен мне не нужны отношения с таким замороченным ублюдком. Он же со мной вообще всем делился. Доверял. И зря…
— Почему ты мне об этом никогда не говорила, Нат? Думаешь, я бы не поняла? Осудила? — спросила Рита, покачнувшись с пяток на носок и обратно, и упрямо выглядывая в окно, чтобы не смотреть ни на кого из нас.
Я даже пытаться спросить что-то подобное не имела права. Слишком мало времени мы были знакомы, а Колесова до последнего пыталась произвести на меня впечатление человека совсем иных качеств и жизненных приоритетов, чем это было на самом деле.
И я отвечала тем же, прячась под самой удобной и неприметной маской.
— Потому что дура, Рит, — в сердцах бросила Наташа, пожав плечами. — И это я не ради красного словца, а констатирую факт. Я настолько дура, что когда он рассказал, что приедет на каникулы, и предложил отлично провести время на прощание, меня чуть не разорвало от злости, негодования и… и осознания, скажем так, своей роли в его жизни. Не то чтобы я и раньше питала особенные иллюзии на этот счёт, но всё равно стало обидно, что он ко мне вот так. Только вместо того чтобы послать его нахуй с такими прощаниями, я согласилась и придумала, как ему отомстить.
Она довольным взглядом обвела наши заинтересованные лица, тут же обратившиеся в её сторону, и смущённо улыбнулась, будто и не рассчитывала на такой яркий эффект от своих слов.
— Я согласилась и всё спланировала. Пришла на вечеринку, как и было оговорено, уехала к нему домой — пришлось оставить свой телефон там, на квартире, и его забрали родители. Я догадывалась, что у Яна на этот раз всё будет очень скрытно, но не думала, что настолько: камеры повсюду, охрана, словно я приехала в гости к сыну президента. У его родителей очень и очень большие подвижки в бизнесе, и на фоне этого у них на безопасности совсем крыша поехала. И это обеспечило мне непредвиденные проблемы, но, к счастью, помощь пришла откуда не ждали. И, наверное, в первую очередь я должна сказать огромное спасибо тебе, Полина.
— За что? — замешкалась я, пытаясь уловить в её голосе сарказм и догадаться, что умудрилась натворить, сама того не подозревая.
— За то, что ты тормошила Иванова, а тот — своего брата, и, вопреки нескольким уверенным отказам, Артём всё же заявился к нам в гости, хотя было у меня чувство, что он категорически не хотел на самом деле встречаться с Яном. Но именно ему я смогла в итоге передать на хранение флешку, которую сама бы уже не смогла вынести из того дома: меня обыскали с ног до головы, как чувствовали что-то неладное. А на флешке видео с разнообразием всех способов Яна развлечься перед предстоящей свадьбой: наркотики, алкоголь и секс с бывшей подружкой. Я отправила запись родителям его невесты и ей самой.
Сказать, что мы были в шоке, — не сказать ничего. Я даже не могла понять, что именно испытываю после озвученного поступка Наташи: недоумение, смущение или какое-то странное торжество от осознания того, во что вляпался Ян, привыкший обращаться с ней, как с игрушкой, и наверняка не ожидавший такого внезапного и сильного предательства. Зато я понимала, во что вляпалась Натка, подставившись под гнев как минимум родителей самого Яна, а как максимум — его неудавшейся невесты и своих собственных.
 
— Мне очень жаль, Полин, что пришлось втянуть тебя в это. Я так боялась, что всё сорвётся, запаниковала и потащила тебя вслед за собой, понадеялась, что ты достаточно разумна и сбежишь оттуда, а потом очень испугалась, когда ты пошла с Ермиловым. Выскочила потом из комнат, надеялась найти тебя и отправить домой или набрать Рите, но увидела издалека Чанухина с Ивановым и поняла, что за тобой уже пришли. Теперь-то я понимаю, почему Максим вообще осмелился сунуться туда после всего.
— После чего? — настороженно уточнила я, заметив, как она дёрнулась, будто сказала лишнего. Замялась, оглянулась по сторонам, то ли проверяя, не подслушает ли нас кто-нибудь, то ли выискивая хоть один повод не отвечать на мой вопрос, но, тяжело вздохнув, всё же пояснила:
— Это же он сдал часть ребят, когда здесь начали разбираться с наркотой. Это было логично: пока все молчали, администрация цеплялась к каждому, досматривала наши вещи и обещала в принудительном порядке заставить всех сдать анализы. Потом стало бы ещё хуже. Иванов сдал нескольких, Тёмка признался сам, ещё нескольких на самом деле сдал Ян, и от нас отвязались. А когда он разошёлся с Никой, она всем рассказала, что Максим стукач, хотя тогда он именно её задницу в первую очередь прикрывал. Сама понимаешь, как теперь остальные к нему относятся.
Тяжёлый вздох сорвался с моих губ сам по себе, не спросив разрешения. Максим ни разу даже не намекнул о том, какую роль сыграл в разразившемся скандале, и уж тем более не стал уточнять, на какой риск пошёл, чтобы забрать меня с квартиры. Неужели боялся, что я не пойму или начну его осуждать? Даже после того как я смогла принять новость о том, что он сам употреблял наркотики?
— Поль, ты что-то совсем из-за этого загрузилась, — пробормотала Натка и только нахмурилась после моей неубедительной попытки улыбнуться.
Совсем не хотелось ей признаваться, что услышанные только что новости выбили меня из колеи и заставили в который раз заново взглянуть на тех людей, которых, как я самонадеянно считала, хорошо знала и понимала. А теперь мне нужно было немного времени, чтобы заново придумать всем не самым хорошим поступкам достойные оправдания, найти для странного поведения логичные объяснения или просто смириться и принять всё так, как есть, без обнадёживающих иллюзий.
Поступок Наташи я отчасти понимала, отчасти одобряла, отчасти — отторгала всем своим существом, чувствуя какую-то брезгливость и обречённость, стоило лишь вспомнить всё, что мне стало известно об их с Яном отношениях. Об их болезненной созависимости, взаимной изощрённой ненависти и попытках так или иначе отравить друг другу жизнь.
Но я и представить себе не могла, как бы сама поступила на её месте. Может быть, тоже захотела бы отомстить ему за всё, через что пришлось пройти в прошлом. Может быть, напротив, сделала бы всё возможное, лишь бы не встречаться с ним больше ни за что и никогда, и сожгла бы все мосты, ведущие обратно в ад. Может быть, пробовала бы просто жить дальше, без оглядки на старые ошибки.
— А Артём в курсе, что именно он помог тебе вынести из дома Яна? — внезапно спросила Рита, и в ожидании ответа я даже дышать перестала. Если Колесова таким образом подставила его, то Максим точно её убьёт, когда обо всём узнает.
И я, если честно, не уверена, что попытаюсь его остановить.
 
— Да, я всё ему рассказала. Он, конечно, был не в восторге от моей идеи, но отговаривать всё равно не стал. К тому же, был за ним один должок, — передёрнула плечами Наташа, и меня обдало волной жара и смущения, которые удалось так удачно скрыть за повышенным вниманием к громко переговаривающимся одноклассникам, появившимися в конце коридора. Я проводила их взглядом вплоть до входа в наш кабинет, лишь бы как можно дольше не оборачиваться и не смотреть в лицо подруги, чей грязный секрет стал мне случайно известен.