Красив. Богат. Женат (СИ)

Перевожу ей нужную сумму и снова набираю Марину. Результат тот же – абонент не доступен.
Вечером сотрудник прокуратуры просит задержаться для уточнения некоторых вопросов, и в итоге из офиса я выхожу около девяти часов. Завожу двигатель, и пока машина прогревается, пытаюсь дозвониться до малыша несколько раз подряд.
Ощущаю себя беспомощной истеричкой и чувствую тотальное одиночество. Я не знал, что это такое, пока в моей жизни не появилась Маришка. Оказалось, одиночество – это когда она не со мной.
Докуриваю сигарету, когда неожиданно телефон взрывает тишину мелодией входящего вызова.
На экране Греховцев Герман.
Приехали.
Тушу окурок в пепельнице и отвечаю.
- Здравствуй, Герман.
- Вечер добрый, - отвечает холодно, - слышал, у тебя проблемы. Говорить можешь?
У них там ночь уже. Понятно, что не просто поболтать позвонил. Значит, знает уже.
- Слушаю.
- Марина вернулась домой, - говорит он без предисловий, - узнаю, что звонишь ей, прилечу и лично ребра переломаю. Все понятно?
- Все. Герман… будь с ней помягче. Не наказывай, она ни в чем не виновата.
- Без тебя разберусь, - отчеканивает жестко.
- И разреши мне с ней говорить.
- Я предупредил, Арсений. Забудь о ней.
На языке так и вертится послать его, но вовремя его прикусываю. Тесть мой будущий, все-таки.
- Герман, неприятности от Филатова, а разрулю и приеду за Мариной.
- Приедешь? – усмехается он, - ну, давай. Встретим, как самого дорогого гостя.
Домой возвращаюсь уже ночью, быстро перекусываю бутербродом, принимаю горячий душ и заваливаюсь в гостиной на диване с телефоном в обнимку.
Пытаюсь уснуть, понимая, если не получится сделать это сейчас, завтра я превращусь в зомби. Мое тело функционирует из последних сил, нервная система истощена и обессилена. В ушах постоянный шум, а глаза просто отказываются закрываться.
В тот момент, когда я понимаю, что без стакана коньяка мне не уснуть, телефон тихонько пикает, оповещая, что Марина на связи.
Тут же набираю ее, но слышу короткие гудки. Звонит кому-то. Скидываю и повторяю снова, смеясь в голос, чувствуя, что мы, очевидно, звоним друг другу одновременно.
Наконец, я слышу длинный гудок, и в динамике тут же раздается ее тихий голосок.
- Арсений.
- Малыш…
- Как ты? – вроде плачет, но пытается держаться, - мне сказали, тебя в чем-то подозревают.
- Не бери в голову, все в порядке, - отвечаю беспечно, - лучше скажи, как с родителями. Сама рассказала? Зачем?..
- Нет. Инга папе позвонила.
- Бл*дь. Прости, Мариша, я хотел сам с ними поговорить. Как отреагировали?
- Плохо. Папа со мной не разговаривает, - всхлипывает судорожно, - я его разочаровала.
Резко сажусь в кровати. Задыхаюсь от того, как горло перехватывает спазмом.
- Я завтра прилечу.
- Нет, мама сказала, что у тебя проблемы с прокуратурой. Если ты уедешь из города, будет только хуже.
- Отправь мне ее номер, - прошу, решив, что завтра сам поговорю с Раисой.
- Зачем?..
- Пожалуйста, Мариш… Все будет хорошо, не переживай.
- Я очень за тебя волнуюсь, - шепчет в трубку, - мне кажется, это все из-за меня.
- Дурочка, - сам себе в темноте улыбаюсь, - я тебя очень люблю, Марина. И я за тобой приеду.
  
Глава 58.
 
Все произошло спонтанно. Папа позвонил рано утром и сообщил, что заказал мне билет на самолет на ближайший рейс. Он ничего не объяснил, но по тону я поняла, что он все знает.
Сразу после него позвонила мама и подтвердила мои догадки. Она не кричала и не ругалась, но я впервые слышала такой ее голос. Глухой и бесцветный.
Я так плакала после разговора с родителями, как не плакала, наверное, никогда в жизни. Мне казалось, они отвернулись от меня, разлюбили, хоть по факту не предъявили даже ни одного обвинения.
Ослушаться я не посмела.
Позвонила старосте группы и предупредила, что по семейным обстоятельствам улетаю домой на неделю. Арсению не сообщила, боялась, он объявит план «Перехват», решила, что позвоню сразу по прилету.
В аэропорту меня встретил папа. Сухо поздоровался, поцеловал в щеку и повез домой. По дороге постоянно говорил с кем-то по телефону. Лишь один раз я поймала на себе его тяжелый взгляд. Не знаю, как не выпрыгнула из машины на ходу.
 
Мама встретила более тепло. Крепко обняла, накормила и отправила спать. Лишь перед дверью в мою комнату остановила и спросила на ухо, знаю ли я о проблемах Арсения с законом.
Нет, конечно! Я не верю, что он мошенник и то, что проверки прокуратуры так совпали с его разводом, наталкивает на определенные мысли.
Сейчас, после разговора с ним немного полегчало. Он смеялся и пытался меня успокоить. Может, не настолько там все серьезно?
Слышу неясный шорох за дверью и следом деликатный стук.
- Да?
- Не спишь, Мариш?
- Нет, - отвечаю тихо.
Мама входит в комнату, легко ступая босыми ногами по ковру, подходит к кровати и ложится рядом поверх одеяла.
Поворачивается на бок и, подложив ладонь под щеку, молча на меня смотрит.
Я закусываю нижнюю губу и отвожу взгляд. Тело под теплым одеялом покрывается ледяными мурашками.
- Прости… - шепчу под нос.
- Почему ты мне не рассказала в аэропорту? Я же спрашивала.
- Мне было страшно и стыдно.
Мама раздраженно вздыхает и прижимает ладонь к своему лбу.
- Но тебе не было страшно и стыдно, когда ты начала с ним встречаться.
- Было.
- Правда? – хмыкает она, - тогда зачем, Мариш? Он тебя силой взял?
- Что?.. Нет, конечно! Мы… мам, - совершенно не понимаю, какие подобрать слова, - это взаимное… его жены не было, и мы… я сама согласилась.
- Марина, - проговаривает мама глухо, - меня не столько возраст его смущает, сколько семейное положение. Женатый мужчина, Марина! Как ты могла?!
- Я его очень люблю. Уже давно.
- Это не оправдание, дочка. Ты не подумала, что Инга его любит не меньше тебя?
- Я знаю, что это не так.
- Откуда?! Он сказал?
- Нет.
- Значит, сама решила? Придумала так, как тебе удобнее?
Зарываюсь лицом в одеяло и неслышно всхлипываю. Мама ничего не делает, хотя раньше она обязательно бы погладила по голове и обняла.
- Марина-а-а… - болезненно стонет она, - это ужасный поступок. Как ты могла пойти на такое?
- Прости, мам… - плачу тихо, - если бы я знала про ребенка, я бы ни за что!..
- Какого ребенка?
- Инга разве папе не сказала? Они потеряли с Арсением ребенка, и с тех пор она лечится в Европе.
- Это она тебе так сказала? – слегка подняв брови, интересуется мама.
- Да, мы говорили в Онегине, когда ты улетела.
- Ясно, - мама садится и сгибает ноги в коленях, - это было пятнадцать лет назад, Арсений женился на ней, когда она была беременна от другого. Потом случился выкидыш…
- От другого? - подскакивая, восклицаю я.
Пульс разгоняется всего за секунду, я вся подбираюсь и обращаюсь в слух.
- Для тебя это ничего не меняет, Марина, - отзывается она, - про то, что она лечилась… я не знаю. Не слышала об этом за то время, что с ней общаюсь.
- О таком не трубят на весь мир.
Я ведь тоже подписана на ее страницу по меньшей мере три года. И все это время словно путешествовала вместе с Ингой. Бали, Гоа, Мальдивы, Кипр. Вспоминаю фото ее с подругами на Ибице, на бразильском карнавале и неделе моды в Париже. На пляжах Ангильи и других островов Карибского моря. Гонконг, Сидней и Дубаи и многое другое.
Если учесть, что между развлечениями она лечилась, то когда она вообще возвращалась в Москву?
- У них своеобразная семья, - прерывает мама мои размышления, - иногда мне казалось, что это договорной брак, но я никогда не вникала, потому что нас это не касалось.
- Арсений сказал, что их брак изжил себя.
- Не оправдание, Марина! – рявкает мама, – ни для него, ни для тебя! Отношения с женатым мужчиной табу!