Соль (СИ)
— Знаешь это место? — Кайд появляется за моей спиной, и я улыбаюсь.
— Конечно! Ты что, забыл из какой я семьи? — я закатываю глаза, будто сообщила ужасно скучный факт из жизни. — Слушай, а что я должна сейчас делать?
— Улыбаться, — отвечает Кайд.
— Эй, мне кажется обязанности у меня все-таки есть, нет?
— Есть, но сейчас просто улыбайся и старайся говорить всё в тему, идёт? После покера ты мне понадобишься. Планшет при тебе?
— Да, сделала все, что ты просил!
— Умница! Теперь производи впечатление на них, — он кивает на балкончик. Там стоят шикарные женщины, жены и подруги тех, кто мнётся с ноги на ногу у бара с виски. — Они акулы! А ты сегодня — моё лицо. Если ты понравишься им, вечером я уже буду нравиться их мужьям.
— Забыл с кем говоришь? — я беру у официанта бокал мартини, подмигиваю Кайду и красиво, от бедра, иду к балкону.
Дамы разных возрастов. Некоторые даже моложе меня, но с такими уверенными лицами, будто не первый год ходят по таким мероприятиям. Может, так оно и есть, но я себя ощущаю сделанной из другого теста более высокой кухни. Они тут, потому что чьи-то жены или сотрудницы, а я такой важной, как дом пятиэтажный, родилась. Потому порог я переступаю уверенно.
— Ох, неужели новое лицо? — женщина средних лет в первоклассном зеленом платье широко улыбается. Она явно хозяйка вечера и выглядит совершенно уверенной, что ей подкинули новую кость.
— Можно сказать и так, — улыбаюсь ещё шире и делаю глоток мартини. — Не знаю кто занимался выбором места, но оно превосходно!
— Уже тут бывали? — женщина в зеленом делает шаг вперёд, за её спиной «свиньей» выстраиваются остальные.
— О, неоднократно! — я жму плечами и поднимаю одну руку, мол, подождите.
Прохожу мимо «армии дамы в зеленом», останавливаюсь у ограждения балкона и постукиваю носком туфли по плиточкам на самом краю, вниз сыплется песок. Наконец отодвигаю одну плиточку, наклоняюсь и достаю спичечный коробок.
— Что это? — брезгливо морщится Зелёная.
— Я оставила это, когда мне было лет десять, — открываю коробок и достаю сто фунтов. На бумажке написано: «Когда я вырасту, я выйду замуж за Ксавье Рье». — Смешно, я использовала для записок оригинальную бумагу…
— Ксавье Рье? — Зелёная крутит купюру в руках, потом возвращает её мне. — Маленький сын доктора Рье?
— Ну он давно не маленький. Да, доктор Рье и его семья наши близкие друзья, — прячу купюру в коробок и убираю обратно в тайник. — Смешно, что до сих пор никто его не нашёл, правда?
Делаю вид, что мы с "армией Зеленой" давно знакомы, не обращаюсь ни к кому особенно.
— Соль Томпсон, ассистент мистера Кайда Ли, вынуждена представляться сама, но раз уж так вышло, делаю небольшой глоток мартини и изображаю совершенное безразличие к тому, как зовут дам и кто они такие. Зелёная вся как-то расслабляется, шевелится, её лицо оживает и изображает совершенную расположенность к общению.
— Ирен Монт, это вечер моего мужа, он занимается ценными бумагами, — Зелёная умиленно смотрит на своего жирного супруга, который пальцами вылавливает из слишком узкого для его руки бокала, маслину.
Я быстро оглядываю присутствующих, некоторые лица знакомы довольно хорошо, некоторые только кажутся знакомыми, потому что так или иначе мелькают в прессе или в разговорах за столом. Среди женщин знакомыми оказались лишь две: жена банкира Уотсона Кейт и актриса Айви Блэк, знакомая мне не только по ролям в кино, но и по новой информации от Гаспара. К Айви стоило приглядеться особенно внимательно, она не могла прийти сюда сама по себе, а значит кто-то из присутствующих её любовник. Сердце сразу ревностно сжимается, за брата я готова как минимум драться.
— Дочь Томпсона всего-лишь ассистентка? — интересуется Зелёная, когда женщины покидают балкон и переходят в столовую. Там их разговоры быстро привлекают внимание мужчин, и на вопрос Зеленой оборачиваются все, включая Кайда. Стоящая справа от Зеленой Кейт Уотсон и стоящая слева ассистентка «бриллиантового короля» поддакивают хозяйке.
— А что в этом необычного? Где же ещё набраться практики? С каких пор наличие корочки о высшем образовании и количество баллов за экзамены делают кого-то профессионалом? — я отдаю официанту пустой бокал и отказываюсь от следующего. Изрядно набравшаяся «бриллиантовая ассистентка» смотрит на меня презрительно, как смотрят на непьющего в пьющей компании. — Вы не согласны?
«Бриллиантовая ассистентка» что-то мямлит, извиняется и торопится удалиться, она явно давно мечтала оказаться в одиночестве где-то в туалете.
— Не согласна, — бормочу я и с вызовом смотрю на Зеленую, а потом в широком зеркале напротив ловлю взгляд Кайда и не могу не ответить на его улыбку. Руки чешутся подойти и крепко-крепко его обнять.
— Неужели мисс Томпсон, вы намерены работать? — это уже сам банкир Уотсон. — Я думал для детей богатых родителей это не обязательно.
— Так же как абсолютно для всех не обязательно работать в принципе, но если на то пошло, цели у каждого свои. Кому-то нужны деньги, кому-то самореализация. Мне интересно второе!
— А как же реализация себя в качестве жены и матери? — Кейт Уотсон морщит нос.
— Как это вас реализует?
— Как… — Кейт замолкает. — Как жену и мать?
— Мистер Ли, я, пожалуй, принесу планшет? — отвечать "жене и матери" не имеет смысла. Я прекрасно понимаю, что ничего плохого в её словах нет, но сейчас нужно продолжать держать холодный тон. Мистер Ли мною доволен, а я этого и добивалась.
— Да, конечно! — он кивает мне, и я не могу не ответить на его улыбку.
— А мисс Томпсон играет? — интересуется один из мужчин.
— Конечно, — Кайд изучает меня слишком уж внимательно. Он за меня ответил. Будто мы пара.
— Если только мне не придётся остаться единственной женщиной за столом, — отвечаю я ему.
— Ну разве что один круг, — бормочет Кейт Уотсон.
Я выхожу в холодный вечер и, не задерживаясь на пороге, тороплюсь к машине Кайда. Бойда на месте нет, но машину он не закрыл, перебрав вещи достаю из объемной сумки планшет.
обернувшись к крыльцу, сталкиваюсь с Кайдом. Он подошёл тихо, так что я даже не успела заметить, и теперь внимательно смотрит на меня.
— Ты молодец, — тихо говорит он, и в его внимательных, слишком внимательных глазах я вижу тот темный цыганский блеск, что пугает меня и интригует одновременно.
— Да, сп-спасибо, я не так уж старалась… Это ма-мама так учила… — я сама не знаю с каких пор заикаюсь и так перед ним волнуюсь. — Это все добром не кончится.
— А чем кончится?
— Не знаю. Не добром, — мотаю головой.
— В покер играть умеешь?
— Немного…
Резюмирую.
Мне до сих пор ничего не ясно. Но я таю. Очень-очень сильно. И мои мысли про "поднять голову и уйти", кажутся полнейшей чепухой.
Никакого "уйти", пока не разберусь. Чёртов мошенник. Ты ничего мне не обещал, но что мне делать с тобой? Почему ты так хорош, даже когда просто ведёшь за собой? Почему я так горжусь тем, что ты мною гордишься? Почему так тепло от тебя? Почему голова кругом от твоего взгляда? Почему я так хочу защитить тебя ото всех? Почему хочу под твою защиту?
Глава 37. После покера и кладовка со швабрами
Они оказываются, конечно, друг напротив друга. Соль старается держать себя в руках и не выдавать волнения, но играет она неважно, а все и так ожидают от неё больше, чем она может сделать. В покер Соль играла в бабушкином казино, где все умилялись «малышке Лисель» и безбожно поддавались и подсказывали. Сейчас она держит в руках тройку и двойку и все никак не может припомнить, что там с этим делать. Две пары? Одна пара и одна тройка? Собрать все карты по порядку или одной масти? В общем-то это все, что Соль помнит. Двойка черви, тройка крести. Решено ждать.
— Повышаю! — равнодушно говорит Зелёная и повышает на двадцать пять. Соль незаметно смотрит по сторонам и решительно бросает такую-же фишку на стол.