Песня смерти и крови (СИ)

— Здесь Хизер! — крикнул он Крису на бегу. — Я звоню шерифу!
Коннор не думал, что у него нет оружия, чтобы хотя бы ранить медведя. Некогда было думать. В голове у него стучало: Хизер, Хизер, Хизер.
Что он будет делать?
Коннор не знал.
— Сэр… вы должны… — спасибо шерифу Тейлору, ответил он быстро. Коннор взбежал по лестнице на второй этаж. — Медведь пробрался в школу! — выдохнул он.
И услышал, как откуда-то со стороны учительских аудиторий раздался крик.
========== Глава тридцать четвертая ==========
Комментарий к Глава тридцать четвертая
Aesthetic: https://vk.cc/cdjG1x
Заявление о пропаже Бена Дугласа жгло Денни глаза.
Сегодня он собрал людей на поиски, они прочесали часть леса, но следов Бена не нашли, а служебных собак у них не водилось. Собака егеря, впрочем, поначалу даже взяла какой-то след после того, как ей всучили обнюхать старую футболку Бена, однако потом заскулила, уперлась и в глубь леса не пошла. Егерь только плечами пожал: мол, она не на розыск пропавших дрессирована.
Денни запомнил, как Марк присел перед псом на корточки, почесал за ухом, и животное успокоилось — любят же засранца собаки! Но всё же идти дальше пёс отказался, а потом и стемнело.
Сколько бы Денни в полиции ни работал, сколько шерифом ни служил, привыкнуть к чужому горю так и не сумел. Заплаканный взгляд Тины запал ему в душу, и он вспоминал снова и снова, какой расстроенной она выглядела, когда поняла, что её мужа так и не нашли.
Каким Бен Дуглас ни был, его вклад в жизнь жены и детей всё равно был неоспорим, ведь он — в основном, за исключением дней своих запоев, — приносил деньги домой, даже если семьи как таковой больше и не было-то. Бен от них не ушел, не бросил, утопив себя окончательно в бухле, и, наверное, это уже делало его тем самым хорошим человеком, которым его все и считали.
Разумеется, Денни постарался успокоить Тину: все хорошо знают Бена, он мог свалить в соседний город, чтобы преспокойно бухнуть на День Благодарения, когда он в принципе в последний раз что-то праздновал с семьей, а не с бутылкой? И Тина даже улыбнулась на эти слова, улыбнулась с надеждой.
Наверное, это стоило даже вранья. А Денни ей на самом деле соврал. Интуитивно, где-то в глубине души он чувствовал, что Бен мертв.
Тина сидела напротив, обняв себя руками. Глаза у неё были красные, зареванные, и Денни вполне понимал, почему.
— Тина, — как можно мягче произнес он, — пожалуйста, расскажи мне ещё раз, что произошло?
Она мотнула головой.
— Я всё написала в заявлении, Денни, — голос у неё был глухой и надтреснутый. — Медведь утащил Криспи, а Бен собрался и ушел в лес. Я понятия не имею, добрался ли он до леса или решил, что лучше пойдет пить. Я только… — её слова оборвались на мгновение. — Я только хочу, чтобы это был второй гребаный вариант.
Видит Бог, Денни этого тоже хотел.
Он потер лоб ладонью. День Благодарения получался паршивым. Вместо того, чтобы сидеть дома, с Ри, есть индейку и благодарить высшие силы за всё, что у него есть, он был здесь. В участке. Смотрел на заявление Тины Дуглас, вспоминал, что поиски сегодня ничего не дали, и в очередной раз чувствовал себя беспомощным.
Как тогда, во время поисков Сэма. И Рейчел Рикс.
Он ничего не смог сделать, и, хотя Рейчел вполне могла договориться с кем-то из дружков из другого города и сбежать, а Сэм мог пропасть в суматохе перестрелки в больнице, это не давало Денни покоя. Он всё время думал, что мог и должен был сделать больше и просто что-то упустил…
Что-то очень важное.
Денни очень смущало, что собаки так и не взяли толком след Бена. Да и в версию с медведем он больше не верил, но не мог просто так сказать об этом всем — Тине, Скарборо, всем жителям Баддингтауна. Черт, он даже не понимал, должен ли поговорить с Хизер Ньюман прямо сейчас! У него не было ни доказательств, ни вообще чего-то вменяемого для расспросов, кроме догадок, которые вполне могли быть ложным следом.
У него не было ни-че-го.
Денни провел ладонью по лицу. Поднялся.
В задницу всё. Сейчас он отправится домой, проведет этот вечер с Ри и с Марком, которого позвал на ужин — не торчать же ему в День Благодарения в мотеле! — и завтра снова займется этим хреновым делом.
 
Он подхватил куртку, сунул в карман рацию и вышел на улицу, запер участок.
Дурное предчувствие ворчало где-то за ребрами.
 *
— Бедная Тина, — Ри проверила индейку в духовке и вздохнула. — Никто не назвал бы Бена «мужем года», но по крайней мере он обращался с ней лучше, чем… могли бы некоторые другие.
Денни знал, что воспоминания о браке с Крисом все ещё преследуют её. Без слов он обнял Ри и притянул спиной к своей груди, устроился подбородком у неё на макушке.
Айрис очень трудно давалось переживание опыта семейной жизни с Крисом, и, хотя она понимала, что Денни в жизни с ней не поступит так же, подсознание снова и снова подкидывало ей ночные кошмары, от которых она просыпалась в слезах и долго не могла успокоиться… или вспомнить, что именно ей снилось. Но Денни догадывался, что.
Или кто.
— Думаешь, Бен ещё найдется? — Ри стащила с рук кулинарные рукавицы, снова вздохнула, откинувшись затылком Денни на плечо.
Он никогда прежде не лгал Айрис — считал, что если будет врать дома, то это будет уже последним делом. Но сейчас, в день, когда люди благодарят Бога или просто высшие силы за всё, что у них есть, Денни просто не мог сказать ей, что он действительно думает.
И он соврал.
— Я думаю, что он ушел в запой, — слова царапнули нёбо. — Как и всегда на праздники. Встретил какого-нибудь собутыльника и забыл про охоту.
Даже если Айрис ему не поверила, то ничем того не показала. Денни догадывался: на самом деле верить ей очень хотелось.
Ему повезло. Буквально тут же в дверь позвонили — Марк наконец-то явился к праздничному ужину и спас его от дальнейших расспросов.
— Уж думал, ты не придешь, — Денни хлопнул Марка по плечу. — И ты многое бы пропустил: Ри готовит потрясающую индейку!
Им обоим хотелось, чтобы вечер прошел спокойно. Никаких напоминаний о смертях, никаких разговоров о маньяках — Ри не заслуживала таких обсуждений, она и так сильно переживала из-за происходящего. Денни это прекрасно знал. И, наверное, ему тоже было нужно притвориться, будто всё в порядке. Жаль, что в глубине души он понимал и помнил, что лжет.
— Ты хоть Кире позвонил? — Айрис поставила индейку на стол. Запеченная тушка исходила ароматом специй. — Уверена, что она волнуется!
Марк улыбнулся.
— Да позвонил я, позвонил, Ри, — он отрезал ножку от тушки и положил себе на тарелку. — Сейчас они уже спать легли, разница во времени всё же. Не волнуйся ты так. Кира и Брайан к моему частому отсутствию привыкли, хотя, видят духи, я бы не хотел, чтобы они привыкали.
Денни всё думал: когда Марк стал таким религиозным? Все они воспитывались примерными христианами, продолжали ходить в церковь, даже если вера покидала сердца, потому что так надо и так принято, но Марк никогда не скрывал ни своего былого атеизма, ни внезапного возвращения к верованиям его индейских предков. И Денни уважал его за эту искренность, но не мог не задаваться вопросом, почему же такой крутой поворот вообще произошел?
Что произошло в его прошлый приезд? О чем Марк молчит? И почему?
В последнее время у Денни в голове роились десятки гребаных вопросов — и никаких ответов на них не было.
То и дело он поглядывал на рацию и на мобильный, лежавшие на кресле. Даже в День Благодарения не удавалось расслабиться. Как бы ни старался Денни притвориться, что хотя бы сегодня сумел сбросить с плеч груз четырех смертей, произошедших за последние полтора месяца, он прекрасно знал, что лжет и себе, и своим близким.
И знал, что Марк чувствовал то же самое.
Денни не хотел бы втягивать его в происходящее, но Марк уже втянулся в него сам, и всё, что оставалось, — не позволить ему влезть ещё глубже.