Песня смерти и крови (СИ)

«Хочу навестить резервацию и увидеть вас с Ри»
Денни хмыкнул. Ещё в прошлый свой приезд Марк ездил в резервацию, где когда-то жил его дед, и шутил, что его «потянуло к корням». Возможно, это была только половина правды, но расспрашивать не хотелось. Марк имел право на собственные тайны.
А ему было нужно возвращаться в Баддингтаун.
 *
Кай предсказуемо на работу не выходил, но никто и не собирался его дергать. Джонсоны горевали по Рори, и они заслуживали времени на то, чтобы разобраться со всеми формальностями, оплакать его и оправиться от потрясения, хотя бы немного. Все понимали, что эта рана будет болеть ещё долго, а шрам останется навсегда.
Не только на сердце Кая и его родителей, но и на сердце всего города. Жители всё ещё беспокоились, хотя несколько относительно спокойных дней и понимание, что охотники всё же ходят в лес, чтобы подстрелить медведя или медведей, умерили их пыл.
Из-за отсутствия Кая Денни сидел по уши в бумагах и держал руку на пульсе на случай срочных вызовов, а Райли полностью взял на себя дневные дежурства. От ночных он по-прежнему отказывался наотрез, и, ворча и матерясь себе под нос, по ночам согласился выходить — по очереди с самим Денни — Оливер Спенсер, которого все в участке звали просто Олли. С полгода назад он перестал быть стажером и стал младшим помощником шерифа, и работал на совесть.
С согласия Денни, Райли кратко рассказал Олли, что видел того бешеного медведя, пожирающего бродячую кошку — к счастью, он прекрасно понимал, что история о монстре вряд ли вызовет доверие, да потихоньку он и сам привыкал к мысли, что в темноте принял медведя за что-то человекообразное.
Привыкал, да не верил, и Денни видел это по его глазам. И не мог его осуждать, хотя и предполагал, что темнота и страх сыграли с Райли очень злую шутку.
Где-то около девяти часов, когда Денни уже собирался домой, в участок позвонила миссис Гибсон. Перепуганная старушка сообщила, что вокруг её кафе кто-то ходит, будто специально нарезает круги, да и ходит как-то странно, будто шаркая, а ещё она слышала кошачий визг, поэтому не мог бы он проехать по пути домой мимо неё и посмотреть, что происходит вокруг?
Денни, конечно, согласился. Миссис Гибсон была одной из немногих пожилых леди, с которыми можно было общаться без опасений, что тебе расскажут всю свою жизнь, начиная от Второй Мировой, и параллельно попробуют научить жить в формате «а вот в мои годы…». Денни вообще подозревал, что старушки всегда и везде одинаково стремятся донести свой жизненный опыт до других, не особо интересуясь мнением тех, кому они его доносят.
К тому же, миссис Гибсон пекла наивкуснейшие пироги, которые были куда лучше пончиков. Яблочные и вишневые.
Он специально медленно проехал мимо кафе, включив фары, чтобы миссис Гибсон могла видеть их даже в своей комнатке над помещением. Когда-то они с мужем купили этот дом и своими руками перестроили его так, чтобы на первом этаже было кафе, а наверху — жилые помещения, и, даже овдовев, миссис Гибсон это кафе не захотела закрывать. Пока что она справлялась. Да ещё и комнату сдавала новой школьной учительнице.
Ничего подозрительного он не заметил, но, уже почти проехав мимо, свет фар его машины выхватил в переулке тень. Денни остановился. Включив аварийную парковку, он вгляделся в полутьму переулка. Затем вышел и посветил фонариком — ему показалось, кто-то мелькнул и пропал, но скорее всего, это была игра света и тени.
Однако в переулке что-то лежало, прямо на грязной земле. Что-то вроде пакета с мусором или старой куртки. Денни насторожился. На всякий случай вытащив оружие, он осторожно приблизился, думая, что, если где-то здесь шастал медведь, то он вот-вот будет уже трупом… но чужого присутствия не ощущалось, в переулке было тихо, а, когда он поддел ногой то, что показалось ему мусором, то понял: это была содранная кошачья шкура.
От неожиданности он отпрянул, свет фонарика заплясал на стенах домов.
Ничего больше.
Ногой он забросил кошачью шкуру с ошметками мяса за мусорные баки. Надо было выбросить, но у него не было при себе ни пакета, ни перчаток, а хвататься голыми руками за останки не хотелось.
 
Конечно, Денни понимал: если кошку сожрало бешеное животное, то он рисковал, зайдя в переулок один, однако что ему ещё оставалось делать? Задрать кошку могло животное, но могли постараться и подростки-живодеры — в городе шериф таких не знал, но чужая душа всё равно потемки, так что списывать со счетов чью-то слегка поехавшую от происходящего крышу не стоило. Вернувшись в машину, он сделал в блокноте, лежавшем на соседнем сиденье, пометку, что нужно будет утром успокоить миссис Гибсон, и наконец-то отправился домой.
Айрис не спала. Она сидела на кухне и читала книгу. На шаги Денни она подняла голову и улыбнулась.
— Будешь ужинать?
— Чертовски голоден, — он поцеловал её, и Ри, чуть нахмурившись, принюхалась к нему.
— Был в морге?
Тяжелый вздох Денни был ей ответом.
Она заложила страницы какой-то газетной вырезкой и, подойдя к холодильнику, вытащила две порции ужина — частенько Ри не садилась есть без него, сколько бы он ни говорил, чтобы она так не делала.
— Как там Кай?
— Пиздец, — не стал скрывать Денни. — Он пока не выходит на работу, но я его понимаю. Его родители не справятся с похоронами без него, они всё ещё в шоке.
— Неудивительно. Как и весь город.
Микроволновка уютно гудела. Проходя к раковине с чайником в руках, Ри взъерошила Денни волосы; он поймал её ладонь и поцеловал, и, да, весь неебически тяжелый день растворялся в ощущении дома, которое он испытывал рядом с ней. И пока Айрис была рядом, он чувствовал, что ему всё по плечу.
— Кстати, знаешь… — задумчиво произнесла она, пока набирала воду. — Пока я читала книгу, сидя тут, у окна, мне показалось, что кто-то пробрался на наш задний двор. Я не стала выходить, мало ли что, но выглянула в окно и никого не увидела.
Денни нахмурился.
— Что значит «пробрался»?
Она пожала плечами.
— Показалось, там была какая-то тень. Может, просто игра воображения, — Ри улыбнулась. — После твоего рассказа о смерти Рори это неудивительно. Ты будешь чай с бергамотом или обычный? Кофе не предлагаю, ты просто не уснешь.
Но Денни плохо спал в ту ночь и без кофе. Он никогда не страдал богатым воображением, однако наложившиеся друг на друга события последних дней подарили ему липкие, неприятные сны, которые он забывал, только открыв глаза, а ещё — смутное ощущение чужого взгляда через окно.
Стараясь не разбудить Ри, он всё же выбрался на задний двор покурить. На уши давила тишина. Щелкнув кнопкой зажигалки, он поднес к кончику сигареты взметнувшееся пламя, и на секунду ему показалось, будто за гараж кто-то метнулся.
Хватит. Он уже достаточно видел теней, которых на самом деле не было. Денни затянулся, выдохнул в воздух сизую струю дыма.
И снова почувствовал тот пронизывающий страх, что он испытывал в прошлом году, глядя на лес. Только теперь он ощущал его, пока смотрел на улицы города.
Черт бы его взял, если он понимал, почему.
========== Глава пятнадцатая ==========
Комментарий к Глава пятнадцатая
Арт от Миланы Высочанской: https://vk.cc/c9x5Xq
В ночь на субботу Хизер почти не сомкнула глаз. Она вырубилась лишь под утро на пару часов, вконец измотав себя мыслями о предстоящей поездке. И, наверное, её страхи были чертовски глупыми: за последние пару недель всё пошло на лад; Коннор не упоминал ни о чем; они продолжали общаться, как раньше… почти. Всё же отмотать время назад и поступить как-то по-другому было невозможно, а ещё, если говорить честно, Хизер не была уверена, что нашла бы в себе силу воли поступить иначе и отказать ему — что в поцелуе, что в просьбе нарушить школьные правила ради него.
Почему она вообще не могла ему отказать, рискуя собственной репутацией, работой и возможностью закрепиться в Баддингтауне?
Хизер ненавидела себя, не одобряла своих поступков… и всё же поступала так, как, возможно, не сделала бы раньше. И знала, что обвинять Коннора в этом было бы лицемерно и подло. Ведь она сама хотела этого.