Сумеречный Стрелок 4 (СИ)

— Ой, точно! — ответила Софья, подбегая ко мне и уворачиваясь от мелкого камешка, который кинула в неё Марина. — Всё, мир!..
— Ага, щас! — злобно засмеялась в ответ девушка. — Жди сюрприза, подруга!
Мы оставили Марину и Катю отдыхать на пляже, точнее бросаться друг в друга медузами, и отправились в дом, чтобы переодеться. По пути я созвонился с Жорой, сказав, чтобы он подъезжал к выходу.
Зиновия мы нашли в одиночной палате. Выглядел он, конечно, не очень. Глаза его слезились, щеки впали, и бормотал он себе под нос какую-то белиберду. На звук наших шагов Зиновий разлепил веки, растерянным взглядом уставился на нас.
— Где я? И кто вы такие? — захрипел он.
— Мы из полиции, — Софья достала камень, нажала, и в воздухе сформировалось просроченное удостоверение. Она тут же деловито закрыла его, чтобы этот шут не разглядел даты.
— А, господа полицейские. Наконец-то, — выдохнул Зиновий. — Надо бы разобраться, почему я в палате, а не в театре.
— Софи, вытащи из этого страдальца информацию. Кто напал, как это было… — тихо прошептал я девушке. — Похоже, у мужика память отшибло напрочь.
— Сейчас проверю, — тихо ответила Софья, запустив ментальную магию.
То, что это именно она, я понял, когда заметил еле осязаемую нить энергии, которая протянулась от неё к Зиновию. Затем появилась ещё одна, следом ещё две.
Минуту девушка копалась в голове Зиновия и потом обратилась ко мне:
— Это был Павел. Заклинание отсроченной смерти, — бросила Софья, и поняла, что сказала слишком громко, прошептав. — Нашему актеру очень повезло. Но сознательная память — это обрывки, и последних событий нет, они затёрты. Пришлось копнуть глубже. В общем, у него временная амнезия — последствия клинической смерти.
— Павел? Кто такой Павел? — озадаченно оглядел нас Зиновий, аж привстав на локтях. — И где мой гонорар⁈
— А что вы помните последнее? — спросила его Софья.
— Я был на спектакле… а потом пустота, — потер проплешину на голове Зиновий. — И главное — выступил, а эти мрази не заплатили. А как их ещё назвать? Вы же из полиции? Разберитесь, пожалуйста, а то я на эти деньги очень рассчитывал.
— Обязательно, — Софья кивнула. — Вы уж не переживайте и берегите себя, а мы к вам заскочим завтра.
— Главное берегитесь Павла, — дополнил я перед уходом.
— Какого Павла? И что вообще здесь происходит? Почему я в палате?
Когда мы были в коридоре, Софья напряженно взглянула на меня:
— Надо приставить охрану, но чтобы никто не видел её. Если убийца от Павла заявится сюда закончить начатое — его поймают с поличным.
Вот же неугомонный сукин сын! Он успокоится лишь когда одной ногой окажется в могиле, или в тюрьме. Второе мы ему точно устроим. Главное, чтобы Зиновий вспомнил про Павла и не сдох от неправильного укола ложной медсестрички или не задохнулся из-за «случайно» бросившейся на лицо подушки.
К Обители мы прибыли до обеда. Точнее, к бесконечным ступеням, уходящим неровной линией вверх, в небо. Где-то там, за последней ступенью, я увижу входные ворота на территорию.
Подъем я начал достаточно энергично, хотя не спешил разгоняться, в отличие от Жорика и двух элитников, сопровождавших меня.
Наблюдая, как уходят вперед мои сопровождающие, принялся насвистывать под нос пришедшую на ум полузабытую мелодию из трактира «Четыре огра». Там я и услышал её впервые. Как раз в тему. Как один храбрый гном топал на вершину горы, и с каждым шагом становился более матерым и выносливым, стирая со своего пути более сильных врагов.
Не пройдя и середины, маги сдались и сбавили темп до черепашьего, а багровый Жора, перескакивая с одной ступени на другую, сопел, пытаясь выровнять дыхание. Я же сразу задал средний темп и благодаря этому вырвался вперёд.
Когда поднялся на вершину, увидел те самые массивные ворота, которые меня приняли в прошлый раз. Постучал большим металлическим кольцом по пластине. Окошко отворилось и показалось лицо того же молодого прислужника.
— Вы по какому поводу? Мы скоро закрываемся.
 
— Успею, — ответил я. — Мне нужно увеличить ранг.
— Приближается обеденное время. Я спрошу у Хранителя, — улыбнулся паренек, лязгая засовами и открывая одну из массивных створок. — В любом случае заходите.
Почти ничего не изменилось с прошлого моего посещения. Те же одноэтажные строения слева и справа, и в глубине двора высилось центральное здание Обители. Вот только каменные изваяния на площадке говорили о том, что здесь произошло нечто странное. У двух из каменных фигур были сбиты верхушки, а ещё на одной несколько отверстий. Судя по всему, на них кто-то нападал. Об участи атакующих можно было догадаться по хаотично расположенным горкам пепла.
— Вам туда, — отрывая меня от изучения площадки, сказал паренек и показал на здание справа. — Нужно оплатить госпошлину, а я вас встречу у входа.
— Подскажи, а что у вас произошло? Вон там, — махнул я рукой на ритуальный пятачок.
— А что не так? — опустил взгляд парень. — Вам, наверное, показалось.
— Кого-то сожгли там. Да и свежие повреждения на камнях, — я не знал, как правильно назвать изваяния. Пусть будут «камни».
— Это всё от молний, — побледнел парень, стараясь не смотреть мне в глаза. — А пепел от ритуальных костров, так что не берите в голову.
«Врёт и не краснеет. Укусить его?» — отозвалась Лея.
«Нельзя кусать людей просто за вранье, пойми ты уже, — попытался я образумить паучиху. — А уж тем более прислужников Обители».
«Да это главные брехуны. Ты на рожу его посмотри», — Лея не унималась.
«Успокойся уже. Скоро сходим за твоим мясом», — я-то понимал, почему она злится. Мало еды осталось, вот и показывает характер.
— Понятно, — усмехнулся я.
Парня это успокоила настолько, что у него снова кровь прилила к лицу, и он даже повеселел. Ну а что скажет человек, вынужденный подчиняться системе? Только то, что диктует ему необходимость. Закон любого мира.
Через минуту я уже был внутри нужного мне строения. За столом заметил знакомую даму. Теперь она была в платье, пытающемся скрыть ее большой живот, который казался просто огромным.
Она надвинула на нос очки, вопросительно посмотрела на меня.
— Ну, чего вам⁈
— Госпошлина на увеличение ранга, — я приветливо улыбнулся, но дамочка расценила это по-своему. Она насупилась и пробурчала:
— Пятьсот рублей.
Достаточно серьезная сумма, но не для меня. Расплатившись, я получил цветной квиток «Оплачено» и хотел поблагодарить, но женщина резким движением вытащила из ящика табличку и шлепнула её с грохотом на стол.
«ОБЕД» — прочитал я на ней.
Ну что ж, ею пробит очередной потолок в плане гостеприимства. Браво! Главное я получил, так что незамедлительно покинул помещение, чуть позже передав квиток с оплатой прислужнику.
Как только я зашел внутрь центрального здания, в нос тут же ударил знакомый аромат благовоний. У алтаря меня ждал тот самый Хранитель — остроносый, с лицом, спрятанным под капюшоном.
— Подойдите, граф. Закатайте рукав на левой руке, — громко и буднично обратился он ко мне.
Когда я оказался возле алтаря, он протянул небольшой камень.
— Сожмите его левой рукой и держите некоторое время.
Я так и сделал. На этот раз сияние над осколком было значительно ярче.
— Вы достигли третьего ранга. Поздравляю, — вновь буднично и монотонно выдавил Хранитель, и, как и в прошлый раз, положил правую руку на алтарь, а левую — на мое запястье с двумя черными полосами.
Легкое жжение. И вновь рука до локтя онемела буквально на пару секунд, а затем постепенно начала возвращаться чувствительность.
Я снова подписал необходимые бумаги. Все по-прежнему — неразглашение ритуала и о том, что обязуюсь использовать магию лишь во благо Империи или в качестве самозащиты. Исключения составляли дуэли и войны кланов, где разрешалось использовать магическую энергию для нападения.