Ведьма в академии магии. Бонус

Мечтательное выражение на лице Элеота сменилось кровожадным. Всех подробностей той встречи он не рассказывал, но что-то мне подсказывало, что подраться с пантерой в присутствии девушки он умудрился. Еще до того, как она ответила ему отказом.
– Она прогнала меня. Сказала, чтобы я никогда больше не приходил и что она счастлива в браке. Еще бы, ее статус изменился – теперь она невестка князя, в то время как ее отец был только бароном. У них даже слуг в доме не имелось.
– Не думаю, что новый статус и наличие слуг резко сделали Винейру счастливой. Ты говоришь глупости от обиды, – заметила я, защищая девушку от несправедливых обвинений. – Вы вообще признавались друг другу в чувствах? Прости за нескромный вопрос.
По словам Элеота, он знал, что волчица любит его. Она приняла от него в подарок помолвочное кольцо, когда он впервые признался ей в своих чувствах, и ответила ему взаимностью на его слова. Только оборотни рассказывали о своих симпатиях по-другому. Они терлись носами – и это было даже глубже, куда сильнее, чем поцелуй.
Собственно, тем вечером мы и порешали, что будем воровать Винейру из нового семейного гнезда. За две недели разлюбить невозможно, если чувства действительно есть, а значит, шанс воссоединиться с возлюбленной у Элеота все же был. Всего-то и нужно было, что соблюсти одну древнюю традицию оборотней – похитить у оборотня жену. Тогда девушка обретала принадлежность к другому, более сильному мужчине.
По праву сильнейшего.
Разведка длилась почти две недели. В доме князя Когтистого мы побывали все поочередно, за исключением Элеота. Ему путь туда был закрыт.
При этом ни саму Винейру, ни ее мужа мне так и не удалось увидеть. И встречал, и провожал всех нас сам престарелый князь, а его охрана не давала погулять по особняку за пределами выделенного нам крыла. Но и даже в гостях мы провели от силы по несколько часов.
Чужаков оборотни на своих землях не любили. И если городские отличались куда более свободными и современными нравами, то в деревнях придерживались старых традиций и устоев.
Одна из них – никогда не верь чужаку.
Зелье, меняющее естественный аромат тела, я варила целую неделю. Оборотни князя да и сам он теперь знали наши запахи и тем более запах Элеота, которого в особняк ни за что не пропустили бы. Но вот мы были здесь, стояли в гостиной выделенного нам крыла, готовясь к выступлению в бальном зале, а значит, мое варево сработало как надо.
Девочки вышли из спальни в гостиную.
– Глаз не оторвать, – восхитилась я тем, как сидели на них многослойные воздушные наряды.
Их головы и плечи тоже были покрыты платками. Это нужно было, во-первых, для того, чтобы среди выступающих женщин оборотни не распознали затесавшихся мужчин, а во-вторых, чтобы не запомнили ничьи лица и не пришли мстить.
Пантеры, по слухам, товарищами были на редкость обидчивыми и задиристыми.
В дверь, ведущую из гостиной в коридор, постучали. Это означало, что следующее выступление на празднике было нашим.
Торжество по случаю дня образования клана пантер пришлось для нашего плана как нельзя кстати. Мы боялись, что не успеем приготовиться к нему, но все удалось. Костюмы были пошиты вовремя, танцы разучены, а план выглядел выполнимым.
Однако было кое-что, о чем Элеоту я так и не сказала. Да, я согласилась вывести его любимую из особняка, тем самым похитив девушку под носом у оборотней, но не собиралась уводить ее насильно.
Если она действительно здесь счастлива, если брак – это ее выбор, а у нее есть чувства к супругу, идти против их любви я не собиралась даже ради друга, практически брата.
– Как только барабаны ударят во второй раз, приглашаем танцевать девушек, которые будут сидеть в зале, – напомнила я, изрядно волнуясь.
– Мы все уже по сто раз обговаривали, – проворчала Оста и тут же поддела братьев: – Господа Эйлер, танцуйте, пожалуйста, в такт, а не как вчера на репетиции. Ваши изгибы должны быть манящими.
– Оста, если ты когда-нибудь кому-нибудь… – начал было Барсвиль, тряхнув монетками.
 
– То ждет меня неминуемая смерть. Я помню, – улыбнулась подруга лукаво, накидывая платок обратно. – Все, пойдемте. Раньше взлетим, раньше прилетим.
Миновав извилистые коридоры, мы подошли к одному из входов в зал. Ждали команды от музыкантов, и, едва чарующая мелодия разлилась, коснувшись слуха, мы, как и репетировали, друг за другом втанцевали в полутемное помещение.
Зал освещали лишь напольные канделябры в такт тематике нашего выступления. Все честное семейство собралось на подушках у одной стены, но каково же было мое удивление, когда среди гостей я не нашла ни одной женщины.
Вообще ни одной, хотя у князя Когтистого кроме жены имелись и дочери, и невестки, и уже даже внучки.
– Что делать будем? – протанцевала Оста рядом со мной.
– План Б, – скучковала я весь наш танцевальный отряд. – Ваша задача – дать мне время. Танцуете до победного, как и репетировали. Встречаемся за забором.
Это были незапланированные движения в танце, но мы разыгрывали различные варианты развития событий, а потому со стороны все должно было выглядеть естественно.
И парни, вдвоем танцующие в центре зала. И девушки, медленно продвигающиеся к четырем канделябрам, чтобы загасить свечи. И я, устремившаяся сначала в один конец помещения, а потом и в другой – туда, где находилась дверь, ведущая обратно в коридор.
Конечно, пантеры в темноте видели отлично, но между тем имелось целых несколько секунд, пока после света их глаза привыкнут к новым условиям.
Я намеревалась этими секундами воспользоваться.
Выбравшись в коридор, я на миг выглянула из-за угла и снова скрылась в закутке с дверью. Из-за обережных рун, которые были нанесены на дверные проемы во всем особняке, воспользоваться наговорами я никак не могла, но мы с девочками не зря готовились.
При каждой из нас было такое количество зелий и порошков, что свалить с ног мы могли бы небольшую деревню. Но ненадолго. Ничто не должно было указать на чужое вмешательство. Похищение должно было пройти тихо и без лишних эксцессов, ведь Элеот собирался обосноваться в третьих землях, как и моя семья.
Опустошив зелье, дарующее абсолютную защиту от любого воздействия – оно было сварено мною впервые по рецепту бабушки Аглоньи, – я откупорила флакон с бесцветным паром, парализующим и одновременно усыпляющим меньше чем на минуту.
Расходясь в воздухе, этот пар множился, увеличивался и тем самым заполнял собой все пространство, ограниченное стенами. Воздействие было мягким, и по завершении те, кто подпадал под него, ни о чем не подозревали.
Досчитав до десяти, я кинулась в коридор, пробегая мимо окаменевших охранников. Пантеры в своих человеческих ипостасях ничем не отличались от людей, а потому выглядели безобидно. Но при этом было в них что-то такое звериное: то ли взгляд, то ли аура, исходящая от них.
Добравшись до черной лестницы, я выбежала за дверь, захлопнула ее и перевела дыхание. Дала себе всего секунду на отдых, а после вновь повторила весь алгоритм с флаконами. И должна была повторить еще раз, когда добралась до третьего этажа и легонько приоткрыла дверь, ведущую в коридор.
Мы знали расположение покоев каждого члена этой большой кошачьей семьи: Элеот сумел подкупить кого-то из слуг, но я была совсем не уверена, что найду Винейру в ее спальне.
Она могла находиться где угодно, в том числе и за пределами особняка, но…
– Ты кто? – столкнулись мы с ней прямо в дверях между лестницей и коридором третьего этажа.
Я чудом не успела откупорить флакон с бесцветным паром.
Дернув девушку на себя, я закрыла дверь и зажала ей рот ладонью. Была уверена, что смогла это сделать только потому, что Винейра оказалась обескуражена. Ее физические возможности превосходили мои: она была и выше, и сильнее, но заговорила я раньше, чем волчица пришла в себя:
– Я подруга Элеота. Точнее, жена его брата. Тиана. – Я протянула вторую руку для рукопожатия, чтобы продемонстрировать свои добрые намерения. – Я пришла, чтобы похитить тебя.