Огонь и заклятие, или Восемь дней с Люком

– Я бы советовал тебе согласиться, – сказал мистер Ведн.
Сказал он это самым дружеским тоном, даже со смехом, но в то же время в его голосе отчетливо слышалось предупреждение. Он давал Дэвиду понять, что, если он откажется, будут неприятности, потому что мистер Ведн каким-то образом сумел перетянуть Дэвидовых родственников на свою сторону. Однако же сильнее всего сбивало с толку другое: Дэвид обнаружил, что ему и самому хочется пойти с мистером Ведном и ему очень лестно, что его пригласили. Он немного поборолся с собой и признал, что вынужден сдаться.
– Спасибо, – ответил он. – С удовольствием.
Родственники наперебой принялись ему напоминать, чтобы он вел себя как следует и не забыл потом сказать спасибо мистеру Ведну. Пока они все это говорили, Дэвид, стиснув зубы, твердил себе, что этот мистер Ведн точно враг Люку и что ни в коем случае нельзя ему говорить ничего лишнего.
Автомобиль мистера Ведна ждал у калитки. Автомобиль был большой, белый, дорогой, и за рулем сидела девушка-водитель. Когда мистер Ведн отворил Дэвиду заднюю дверцу, девушка улыбнулась, и Дэвид улыбнулся в ответ. Это была одна из самых красивых женщин, каких он встречал в своей жизни.
– Поедем, пожалуй, в Вальхолл, – обратился к ней мистер Ведн. – Устроит? – спросил он у Дэвида.
– Наверно, да, – кивнул Дэвид. – По крайней мере, я там никогда не бывал.
Слышать-то он про такое место слышал, разумеется, но понятия не имел, где это и какое оно.
– В Вальхолл! – скомандовал мистер Ведн и сел рядом с Дэвидом.
Дорога в Вальхолл вела через центр Иггдрела. Вскоре показался «Трубитт», а на другой стороне улицы – остов выгоревшего здания с черными провалами окон. Дэвид не удержался и вытянул шею, чтобы получше разглядеть следы пожара. Обернувшись, он обнаружил, что мистер Ведн наблюдает за ним. Дэвид почувствовал, как побагровели щеки: он дал мистеру Ведну понять, что сгоревшее здание ему небезразлично! Но отчасти ему стало стыдно и за то, что он причинил такой ущерб всего парой слов, небрежно сказанных Люку. Дэвид боялся, что мистер Ведн о чем-нибудь спросит, но мистер Ведн ничего не сказал. Они выехали из Иггдрела.
– Знаешь, Дэвид, – заговорил наконец мистер Ведн, – а ведь мне о тебе почти ничего не известно. Не мог бы ты рассказать мне о себе?
Дэвид почуял опасность.
– Да я… да тут, в общем, и рассказывать-то нечего, – пробормотал он.
– А о школе? – не сдавался мистер Ведн. – Ты ведь ходишь в школу?
Ну, это была достаточно безобидная тема и к тому же не имеющая никакого отношения к Люку. Дэвид признался, что в школу он да, ходит. Однако мистеру Ведну, кажется, было интересно. Он задавал столько вопросов и так правильно понимал ответы Дэвида, что вскоре Дэвид уже рассказал ему и про учителя французского, про которого все думают, что он псих, и про друзей, и про врагов, и про еду, и про крикет; и про тот раз, когда весь класс мычал за спиной у старого Диджета, и про книжки, и про крикет; и про то, как их с Кентом один раз заперли в павильоне, и про крикет; и про драку с третьим «В», и снова про крикет. Путь до Вальхолла был неблизкий. Дэвид успел рассказать мистеру Ведну про то, как он взял пять калиток в матче с Рэдли, и, поскольку мистер Ведн явно оценил его достижение, он подробно описал подачи, которые не по зубам ни одному отбивающему: крученые, с отскоком, – и резкую прямую подачу, когда мяч пролетает под битой и сносит средний столбик.
Описывая пятую калитку – которую он, если честно, взял почти что случайно, – Дэвид обратил внимание, что ландшафт за окнами автомобиля сделался какой-то необычный и дикий. Крутые горы, зеленая-зеленая трава и водопады, шумящие среди сосен. Немножко похоже на Норвегию или Озерный край [6]. Он обернулся, чтобы спросить у мистера Ведна, где это они.
Но не успел он открыть рот, как мистер Ведн сказал:
– Уже почти приехали. Смотри!
Впереди раскинулось широкое, подернутое дымкой озеро, а на озере – зеленый остров. С берега на остров вел длинный, выгнутый дугой мост, поддерживаемый паутиной балок. Когда машина с рокотом въехала на мост, солнечные лучи засверкали в блестящей металлической решетке, рассыпаясь на сотни солнечных зайчиков всех цветов радуги – Дэвид чуть не ослеп. Он все еще пытался проморгаться, когда машина остановилась и они вышли во дворе чего-то вроде гостиницы. Девушка-водитель уехала вместе с машиной, а мистер Ведн усадил Дэвида за стол – на улице, на солнышке, с видом на подернутое дымкой озеро и бурые горы на берегу.
 
– Что будешь пить? – осведомился мистер Ведн.
– Молочный коктейль, если можно, – попросил Дэвид.
Буфетчица тотчас принесла коктейль и пиво для мистера Ведна. Мистер Ведн сел за стол и потянулся, словно был рад наконец-то расслабиться. Дэвид устроился напротив, чувствуя себя отнюдь не расслабленно. Наверно, сейчас-то мистер Ведн наконец перейдет к делу…
Но нет.
– Мне что-то не понравились те люди, с которыми ты живешь, – сказал мистер Ведн. – А тебе они нравятся?
Пока он говорил, Дэвид попробовал коктейль – и коктейль целиком поглотил все его внимание. Он никогда в жизни не пробовал ничего восхитительнее. И как это мистер Ведн может предпочитать этому пиво?
– Нет, – признался Дэвид. – Мне они тоже не нравятся.
– Однако тебе приходится жить с ними? – уточнил мистер Ведн.
– Ну да, – сказал Дэвид. – Если они меня куда-нибудь не отошлют. А я к тому же обязан быть им признателен! – с горечью продолжал он. Дэвид сам не знал, что заставило его это сказать: то ли коктейль так подействовал, то ли здешний непривычно чистый воздух, то ли то, что они с мистером Ведном были теперь вроде как хорошие знакомые. – Все бы ничего: и что они меня все время пилят, и что они такие нудные, и запрещают все подряд, и постоянно талдычат о том, как надо себя вести, и спать отсылают без ужина, – если бы только мне не приходилось все время быть признательным! А я же им признателен. Они же правда обо мне заботятся. Но мне все-таки хотелось бы, чтобы это было необязательно.
Мистер Ведн задумался над этим, барабаня пальцами по пивной кружке.
– Я не уверен, что ты обязан быть им признателен, – проговорил он наконец.
Дэвид оторвался от молочного коктейля и ошеломленно уставился на него.
– Да вы шутите! – недоверчиво произнес он.
Мистер Ведн покачал головой:
– Да нет. Я вполне серьезно. Посмотри на это с другой стороны. Ты еще ребенок, ты не способен ни зарабатывать себе на жизнь, ни как следует заботиться о себе. Когда ты был младше, ты тем более не мог этого делать. Как и все дети. Поэтому закон гласит, что кто-то должен за тобой присматривать, пока ты не сможешь делать этого сам, – в твоем случае это опекуны. И есть другой закон, который гласит, что, если уронить камень, он упадет на землю. Признателен ли ты камню за то, что он падает, требует ли камень от земли быть признательной?
– Я… э-э-э… – Дэвид чувствовал, что в этом рассуждении что-то не так. – Но люди же не камни!
– Нет, конечно. И если люди делают для тебя что-то, что выходит за рамки закона, – вот тогда ты можешь быть им признателен, если захочешь. Но требовать этого от тебя никто не вправе.
– Понятно… – сказал Дэвид. – Ага… Спасибо.
Он с хлюпаньем втянул через трубочку последние пузырьки молочного коктейля, размышляя о словах мистера Ведна, и это было, как будто с плеч у него мало-помалу снимали тяжкую ношу. Ему становилось все легче и легче, он чувствовал себя все счастливее и счастливее.
– Спасибо, мистер Ведн!
– Ну, если ты допил, – сказал мистер Ведн, – можешь сходить посмотреть на реку.
Река гремела по зеленым валунам сразу за гостиницей. Вода была восхитительно прозрачной, и по камням на дне бегали солнечные блики. Дэвид спросил разрешения, мигом скинул ботинки и носки, закатал кусачие штаны и забежал в холодную воду. Течение было такое стремительное, что струи расходились веером у его ног. На дне лежали ракушки – он таких никогда не видел, – и камушки, как кругленькие самоцветы. Дэвид радостно шлепал по воде, пускал блинчики, собирал камушки и ракушки, пока наконец мистер Ведн не спустился на берег и не позвал обедать. Дэвид распихал ракушки и камни по карманам, натянул носки и ботинки, и они вернулись в гостиницу. Там им подали такой роскошный обед, какого Дэвид никогда в жизни не едал. Он так наелся, что после обеда старался не делать резких движений.