Княжич (СИ)

— Садятся, — кивнул Сергеич Жуку и тот со своей пятёркой бойцов пошёл отгонять каторжан, больно близко подошедших к импровизированной вертолётной площадке.
— Фиу-фиу-фиу, — мягко сел на землю грузовой «Ми — 8».
— Чёрт! — Унёс ветер нагоняемый винтом панамку с головы Бориса, на что его отец лишь закатил глаза.
— Приветствую, — встречал я управляющего торгового дома «Заря» из близлежащего к нам города — Сибирска. — Как долетели?
— Спасибо. Всё хорошо, — поздоровался со мной как с взрослым — Геннадий Аркадьевич, успели мы уже заочно познакомиться по телефону, когда договаривались о его приезде и ценах. — Это он? — Кивнул он на тюки, сразу перейдя к делу.
— Да, — приглашающе повёл я рукой.
Он всё понял правильно и отдал команду мужичкам за спиной, стали те споро вскрывать мешки, проверяя качество товара. Если всё нормально, то они подтаскивали их к управляющему, который взвешивал мешки на притащенных с собой весах и записывал полученные данные в блокнотик. Через два часа мы подвели итог.
— Двести тридцать два килограмма отборного мха. По нашей договорённости — это сто тысяч рублей за кило. Итого: двадцать три миллиона, двести тысяч рублей. Всё правильно? — Поправил он круглые очки на глазах, посмотрев на меня в упор.
— Да, — не мог я поверить в услышанное, хотя и предполагал, что так будет.
— Тогда секунду, проведём расчёт, — закопался он в планшете, и через минуту на номер моего спутникового телефона пришло сообщение о зачислении средств, едва не запрыгал я от счастья.
Еле сдержался.
— Может, останетесь на чай? — Гостеприимно пригласил я его к костру, на что он только усмехнулся.
— В другой раз молодой человек. В другой раз, — быстро утащили мужики под его присмотром мешки на вертушку и улетели, помахав нам ручками на прощание.
— Я богач, — всматривался я в цифры на телефоне. — БОГАЧ! — Отмахнулся я от воспоминаний о своём счёте на бирже ценных бумаг. Там спекуляции, а здесь честный труд. Совсем разные вещи.
— Эти деньги тебе не за красивые глазки достались, — напомнил мне Сергеич о последних двух неделях, и он был прав.
Путём практики, я выяснил, что за три дня вполне могу обработать формой все свои угодья, только вот физических сил на это никак не хватало, валился я с ног через несколько часов тяжёлого, изматывающего умственного труда.
Проблема решалась просто, сколотили мы из подгоревших досок бывшей усадьбы Зориных носилки, в которых меня и таскали от дерева к дереву, словно падишаха. И так от заката, до рассвета, падали к концу дня носильщики и я от усталости. Сил не было даже ложку поднять, куда уж тут мыться или стираться, прилично воняло от нас на округу. Бессилие было страшное. Хотелось лечь спать и не просыпаться неделю. Но нет, терпел я, сжав зубы, и не прогадал.
— Оно того стоило.
— И не поспоришь, — был удивлён итоговой суммой не меньше меня Сергеич.
И ведь это всего за две недели! По приблизительным подсчётам, если не сбавлять темп, то до середины сентября, до холодов, мы сможем снять ещё пять, шесть урожаев. А это ни много, не мало — под сто пятьдесят миллионов, плюс уже полученные.
Дела то налаживаются, да?
— Ладно, — убрал я телефон в карман брюк. — Сегодня отдыхаем, а завтра вновь за работу, — позволил я немного отдохнуть людям, вкалывающим не меньше моего.
— Что будешь делать с такими деньжищами? — Не удержался от вопроса Борис, слышавший весь разговор, так как был поблизости. Глаза у него алчно блеснули, но я этого не заметил.
Ответ же у меня был давно готов.
— Первым делом закажу доставку сюда уже сухого леса. Кругляка или бруса. В Сибири он дешёвый.
— Зачем это?
— Будем строиться. Дома нужны, — пояснил я. — Куплю доски, гвозди, инструмент и всё остальное. Зима придёт, не успеем и оглянуться, а у нас ничего не готово. Так что поспешим.
— А строить, кто будет?
— У нас, что — народа мало? — Удивился я его непонятливости. — Каторжники вполне подойдут. Приставлю к ним пару прорабов, контролировать ход стройки и дело пойдёт на лад.
— А план? Архитектор нужен, — не мог успокоиться Боря, докапываясь до каждой мелочи.
 
— Я уже купил нужные чертежи простых и добротных одноэтажных домиков. К сентябрю поставим.
— А фундамент?
— На металлические сваи поставим. На капитальный, бетонный, времени нет.
— Неплохо придумано, — похвалил меня Сергеич, одобрительно кивая и затыкая разошедшегося Бориса, вновь открывшего рот.
— Лишь бы денег хватило, — озабочено подсчитывал я расходы в уме. Ведь дома — это не основное. Нужна кочегарка, дизель генераторы для света, скважина, очистная установка, канализация. Дел стало ещё больше. Большие деньги — большие проблемы. Эх-эх-эх…
Так и потекли дальнейшие дни, все в заботах и тревогах.
Разделили каторжников на бригады по тридцать человек и за работу. Одна бригада ходила по лесу и опрыскивала, ухаживала за мхом. Одна занималась хозяйственными делами — готовкой, стиркой, заготовкой дров и уборкой выгребных ям. Оставшиеся три бригады были переданы под управление прорабов, прилетевших вместе с моими покупками, застучали мужики топорами, проклиная про себя хозяина. Меня то есть.
Тех каторжников, что были признаны Сергеичем не благонадёжными — пришлось расстрелять. Мочи не было терпеть их постоянные нападки, попытки удрать и убить мужиков из отряда «Мангуст».
Безымянных могил на кладбище у края леса прибавилось.
Прошёл июль, нанял я в помощь прорабам несколько строительных артелей. Был построен огромный ангар, в котором установили дизеля, котлы и станцию очистки. Пробурили несколько скважин под воду. Протянули тубы.
Самые работящие из каторжников первыми получили свои домики и уже связались с родственниками — жёнами и детьми, зазывая их к себе. Ну а я всё также разъезжал по лесу на своём паланкине, не замечая, как перед глазами проносятся дни и недели, складываясь в месяцы.
Времени учить новые формы — не было. Все силы были брошены на зарабатывание денег. Ничего… Зима близко. Тогда этим и займусь, думал я, подбадривая сам себя. Тогда и отдохну.
— Лови! — Подхватили меня чьи-то руки, и я отключился.
— Проснулся? — Сидел у моего изголовья Сергеич.
Я разлепил глаза, чуть приподнялся на подрагивающих руках и осмотрелся.
Светлая комната с тюлевыми занавесками на окнах, одиноким кактусом на подоконнике и кроватью. Не узнать это место было невозможно. Я в одном из построенных домов, который временно занял вместе с Борисом и Жуком, охраняющих мой покой.
— Что случилось? — Спросил я заплетающимся языком. Руки не выдержали, и я вновь прилёг на кровать.
— Ты упал в обморок и чуть не свалился с носилок, успели тебя подхватить. Второй день пошел, как отлеживаешься. Думали уже доктора выписывать, тут ты и очнулся, — отворилась дверь и в комнату вошёл Борька, держа в руках поднос с полной тарелкой одуряюще пахнущего куриного бульона, поставил он мне его на колени, зачерпнул полную ложку, только я и успел сказать:
— Аааааа…
Неприятно, когда тебя как грудничка кормят, но ничего не поделаешь. Сам виноват. Перетрудился. Я сейчас и комара не убью, куда уж ложку поднять?
Эх, стыдоба то, какая.
— Какой хоть сегодня день? — Спросил я сконфужено, между приёмами пищи.
— Четырнадцатое сентября. Мужики срезают урожай. Завтра прилетит Геннадий Аркадьевич. А ты лежи! — Придержал он меня, попытавшегося встать. — Без тебя справимся, — пообещал он. — Отдыхай лучше.
— Спасибо, — успел сказать я, до того как заснул с ложкой во рту.
Самостоятельно встать и пройтись я смог только через три дня. Ходил и дивился. Фундамент под будущую усадьбу — залит и ждёт своего часа. Домики для каторжан — построены. Сараи — стоят. Тепло в батареях — есть. Свет — проведён. Канализация — работает. Площадка для вертолёта и та отстроена.
 
— Вот те на! — Не удержался я от восклицания, не веря глазам своим.
И после всего этого — на счету в банке оставалось ещё сто миллионов, первым делом проверил я свои финансы с утра.