Княжич (СИ)
— Света! — Рванули к сестре ребята, только увидев её. — Он не бандит, — шептались они, но все, всё слышали. — Ты ошиблась.
— Ага. Папа говорит он хороший.
— Замолкните, дурачьё, — закрыла она им рты, морщась и потирая попу. — Это всё из-за тебя, — прочёл я по губам, подойдя ближе.
— Сударыня, — поклонился я и отодвинул стул, помогая ей сесть.
— Я и сама могу, — прошипела она, но под взглядом матери сдулась и позволила мне за собой поухаживать, только потом я понял какую ошибку, совершил, сев рядом, начала она пинаться под столом, пока родители не видят.
— Кому из нас тут семнадцать лет интересно? — Ущипнул я её за ляжку в отместку.
— Ай! — Взвизгнула она, подскочив на стуле и привлекая к себе взгляды родителей. — Это всё розги, — смутилась Света, приседая на место и очень выразительно посмотрев мне в глаза.
Слуги начали накрывать стол, поставили предо мной супницу с борщом.
— Спасибо, — поблагодарил я слугу, взяв ложку. — Передай сметану, пожалуйста, — попросил я Свету.
— Пф! — Фыркнула она, но сметану передала.
Дальнейший обед прошел в молчании, переглядывались мы со Светой, её весёлыми братьями и кушали, иногда строя друг другу рожи, пока не принесли чай и десерт.
— Семён, — начал разговор глава семьи. — Мы попросили тебя навестить нас, чтобы обсудить одно дело… — Пытался он подобрать правильные слова.
Я же решил облегчить ему задачу.
— Этот разговор касается Марии? Маши?
— Рррр! — Натурально зарычала Света.
— Эээ, да, — с улыбкой на устах рассматривали меня родители девушки. — Видишь, как Света волнуется? Рычит даже, — ещё шире заулыбались они, наблюдая за молодёжью.
— И что вы хотите от меня? Отпустить её? — Поднял я брови.
— Нет, нет, — замотал головой боярин. — Просто быть с ней, ммм… поделикатней что ли. Помягче.
— Почему мы не можем забрать её сюда! — Всплеснула руками Света, не выдержав. — Этот, этот, — указала она на меня пальцем, задыхаясь от негодования, — этот охальник купил её для постельных утех!
— Хмф, — Уже я не выдержал и фыркнул. — Извините, — попросил я прощения, посмеиваясь.
— Так, Света! — Твёрдо посмотрела на неё мать. — Это уже в никакие границы… Иди ка к себе.
— Но, мам… — Протянула она.
— К себе я сказала! — Вложила мать силу в слова, и Светлана всхлипнув, убежала, перестал я смеяться.
— Они такие хорошие подруги?
— С пелёнок дружат, — подтвердили её родители.
— Ясно, — задумался я на несколько секунд. — Даже не знаю что сказать, — почесал я затылок, слабо улыбнувшись. — Мне и правда нужны холопы для фермы и ни для чего другого, — стал я зачем то оправдываться.
— Мы понимаем, Семён, — кивнул мне боярин. — Просто наша девочка выросла на историях про принцесс, драконов и злобных тёмных властелинах, вот и воспринимает реальность только в чёрно-белых тонах.
— А, как? — Не договорил я, но поняли меня правильно.
— Единственна наша дочь. Разбаловали, — ответили они, переглянувшись.
— Ну, она хорошая девушка. Вон как подругу защищает.
— Это да. Сердце у неё доброе, — недовольно покачала головой Светлана Валерьевна, взяв сыновей за шиворот, и оставила нас с боярином наедине.
— Мам! Не наааадо… — Перемазались они в варении как свинушки, увела их мама мыть лица.
— Я хотел бы попросить тебя кое о чём, — обратился ко мне Евгений Максимович, стоило им скрыться в дверях.
— Слушаю, — кивнул я, став серьёзным.
— Позволь Свете навещать Машу.
— И всё? — Удивился я. — Это ж мелочь, — дёрнул я плечом. — Пусть конечно прилетает, только вот причину для этого выберет другую. А то ещё заинтересуется кто, к кому она в нашу глушь ездит и начнёт задавать неудобные вопросы.
— Спасибо, — тепло поблагодарил меня боярин.
Тепло, распрощавшись с хозяевами, вручили мне несколько корзинок полных еды боярин с боярыней, я с чистой совестью передал их Жуку, уже встречал он меня у джипа, распахивая заднюю дверь.
— Куда дальше? Домой?
— Нет. Съёздим сначала в одно место, — назвал я адрес.
Боярин при прощании рассказал об анклаве китайцев в городе, являющимися хорошими работниками и незаконно перебежавших границу, надеялся я нанять их для переработки мха. Те издревле разбирались во врачевании, и я надеялся, что смогу наладить с их помощью заводик по производству лекарств, а не продавать сырьё, что не так выгодно.
Ну и грех было не воспользоваться случаем и не посетить несколько других мест в Сибирске, раз уж я уже здесь, проезжали мы улицу за улицей и на глаза мне стали попадаться не красивые дома и вычурно одетые барышни, а беспризорники, чуть не на каждом шагу стояли люди с протянутой рукой.
* * *— Дед! Ты не посмеешь! — Била посуду старшая дочь его первого сына и наследника — не желая ехать в далёкую Сибирь. — За какого-то мальчишку? — Прожигала фурия глазами старика.
— Всё уже решено, Алиса. Твой траур закончился и пора бы тебе родить роду ещё детей, а не останавливаться на одной девочке.
— Я не племенная кобылка!
— А кто ты?
* * *— Мам, ты расстроена? Что-то случилось? — Собрались трое детей в комнате Людмилы Ильиничны Смирновой, в девичестве Чернозубовой, что злобно смяла бумаги на столе и сбросила их на пол.
— Ваш дед нашел Семёну, этому приживале от любовницы — невесту из Таракановых! — Изрыгнула она порцию яда, рассматривая Витю, Петю и Машу, стоящих на цыпочках. — Совсем в маразм впал, старый, — не аристократично сплюнула она в вазу.
— И что мы будем делать? — Спросила дочка, самая умненькая из троицы.
— Думать, Маша. Думать.
Глава 14
Застава на границе Российской Империи с Турцией. Близ Батуми.
— Ты ничего не слышал? — Встревожено поднял голову над окопом солдат, покрепче взявшись за автомат. — Шорох какой-то…
— Дай поспать, — отмахнулся от него напарник, поставленный в караул и давно видевший третий сон. — Вечно тебе мерещится что-то.
— Я проверю.
— Делай что хочешь, — перевернулся на другой бок ленивый боец, подложив под голову приклад автомата.
Последнее время на границе было не спокойно, начал султан Абдул-Хамид VI поход против Азербайджана, покорив Армению. Старые военнослужащие говорят, что это плохо. По вечерам только и разговоры о том, пойдёт ли на нас падишах и когда, думал молодой солдат, раздвигая кусты и всё больше удаляясь в лес. Его же более опытный напарник спал, обрекая мальчишку на смерть.
Молодой солдатик так и не заметил, как к нему подобрались сзади и одним ударом по голове — отправили в бессознательное.
Старослужащий же лишь всхрапнул, не заметив, как его напарника утаскивают в глубину леса.
— Хорошая работа, — словно привидения вышел на поляну, куда его оттащили, целый отряд белозубо улыбающихся осман.
— Держи его, — сказал старший среди турок, подозвав одного из бойцов ближе. — Давай, юный янычар. Покажи свою удаль. Перережь горло неверному, — вручил кинжал ещё безусому юнцу ага Бурхан.
Малец, без тени сомнения приставил нож к горлу русского, но тот очнулся, почувствовав прикосновение холодного лезвия к коже. Дёрнул головой и с усилием открыл глаза, в первые минуты не понимая, что происходит.
Турки не торопились, наблюдая за неверным, что начал дёргаться в руках преданных воинов султана.
— Нет. Нет, не надо… Пожалуйста, не надо, — умолял молодой мужчина седея на глазах. — У меня мама, отец, сестра. Пожалуйста, — всхлипнул он.
Просил, хоть и знал, что пощады не будет. Эти звери не знают такого слова.
— Молчи, свинья! — Ударили его по лицу, поставив на колени и задрав голову, потекли слёзы из глаз парня.
— Режь, янычар. Режь. Докажи, что ты достойный сын своего народа.
* * *— Бутерброд возьми! — Сунул мне в руки хлеб с маслом Жук.
— Спасибо, мамочка, — закатил я глаза, выходя на улицу.
— Гав! Гав!