Наследник приходит, чтобы восстать (ЛП)

Ник приподнял бровь.
— Сегодня вечером? Уже почти два часа ночи.
— Пожалуйста?
Он испустил долгий драматический вздох.
— Хорошо. Через двадцать минут, — неохотно сказал он. Она почувствовала, как туман отпустил ее, а затем давление тоже спало с ее разума. Он самодовольно улыбнулся.
— Ты свободна, можешь идти.
Она по-детски показала ему язык и услышала отголоски его смеха, прежде чем вернулась в свое сознание. Придя в сознание, она тут же вскочила со своей койки.
Фэйт прибыла первой, выйдя на поляну у водопада и сделав большой глоток чистого, свежего воздуха. Она сидела у кромки воды, лениво пощипывая траву и позволяя успокаивающему звуку бегущей воды загипнотизировать ее.
Еще через несколько минут из-за деревьев донесся шорох, и в поле зрения появилась знакомая голова с блестящими черными волосами и пронзительными зелеными глазами. Она просияла при виде Ника. Ее поразило, как сильно она скучала по его обществу последние пару недель. Это было по-другому, яснее, видеть его лично по сравнению с их мыслями.
— Так что же такого ты хочешь мне сказать, что это не может подождать? — спросил он вместо приветствия. Он опустился рядом с ней, небрежно откинувшись на руки, наблюдая за ней со своей обычной высокомерной улыбкой, которую она полюбила и возненавидела.
— Я на самом деле надеялась, что ты мне поможешь с … моими сознательными способностями, — осторожно сказала она. Он с любопытством посмотрел на нее, ожидая, что она расскажет подробнее. — Я хочу научиться лучше управлять ими — особенно в бою.
В воздухе повисла тишина, пока она ждала, что он будет расспрашивать ее дальше. Она не сомневалась, что он заставит ее раскрыть свой совершенно бесполезный план бросить вызов фейри в боевой яме.
— Полагаю, я мог бы добровольно стать твоим испытуемым, — небрежно сказал он. Она усмехнулась в ответ. — Но если я сниму для тебя свои ментальные барьеры, я надеюсь, ты не будешь совать нос туда, куда не следует, — добавил он в шутливом предупреждении.
Фэйт нахмурилась.
— Как это работает? Твои барьеры. Я смогла проникнуть в мысли Джейкона и Марлоу. Там не было стен. — Она съежилась, когда призналась в том, что сделала.
Он приподнял бровь.
— Неужели ты сейчас…? И как это было? Я имею в виду, быть в их сознании.
— Ты не ответил на мой вопрос.
Он усмехнулся.
— Мне тоже любопытно, понимаешь? Ты — нечто такое, чего либо никогда раньше не существовало, либо не существовало очень, очень давно. — Когда она не ответила, он закатил глаза. — Они у них есть — они просто не знают, как ими пользоваться. И не потому, что они смертны. Я Ночной Бродяга и довольно сильный, — сказал он не из высокомерия. — Овладение разумом — это часть того, кто я есть, и у меня есть столетия практики. Я не думаю, что ты преодолеешь мои барьеры, даже если попытаешься. Большинство из нас такие же. С более слабыми бессмертными у тебя может быть шанс. Но те, у кого нет нашего дара, фейри и люди, от природы не обладают инстинктом защищать свой разум и не знают, как это сделать, даже если бы знали. Некоторые специально тренируются против наших способностей и способны создавать прочные ментальные барьеры, но это не так часто распространено.
Она промурлыкала что-то заинтересованное.
— Ты когда-нибудь сталкивался с кем-то у кого был барьер?
Ник кивнул.
— Много раз, но ни один из них я не смог пробить.
Фэйт вздрогнула. Был ли он действительно так силен в своих способностях? На ее невысказанный вопрос он продолжил.
— Я предполагаю, что некоторые, возможно, устояли против слабого Ночного Бродяги. — И снова в его тоне не было надменности, когда он объяснял факты. — Хотя это рискованно. Если хозяин обнаружит, что ты там, это все равно что убить его. Их хрупкий разум не может справиться с путаницей, вызванной одновременным сознательным присутствием двух сущностей; они не склонны к умственному восстановлению. Это также опасно для нас. Более слабый Ночной Бродяга может никогда не оправиться. Требуется много сил, чтобы сохранить разделение умов и уйти, прежде чем оба разума смешаются.
 
Фэйт с трудом сглотнула от новой информации, теперь понимая, почему он так беспокоился о том, что ее обнаружат. Не только для ее физического благополучия, но и для психической опасности, которую это представляло.
— Когда я была в твоем сознании, ты сказал, что можешь чувствовать меня, — сказала она, скорее как вопрос.
— Другая сторона твоих способностей отличается в этом отношении. Когда мы ходим по ночам, все наше ментальное существо проецируется на другое. С твоим даром сознания ты все еще полностью бодрствуешь и в то же время находясь в своей собственной голове. Это завораживает, — сказал он с благоговением.
Фэйт чувствовала себя скорее сбитой с толку, чем очарованной этой концепцией.
— Но я бы был осторожен, — продолжил Ник. — Хотя я верю, что ты можешь погрузиться в разум человека так глубоко, как захочешь, не причиняя ему вреда, у каждой способности есть свои пределы. За тебя я бы опасался, только из-за того, что твои чувства и эмоции слишком вплетены в чужие, отчего ты можешь потерять себя в пылу момента. Ты всегда должна быть в состоянии отделить себя от хозяина.
Воцарилось молчание, пока она обдумывала новую информацию. Затем она заговорила.
— Я услышала только то, что хотела знать…когда заглянула в их мысли, — тихо начала она, внезапно обнаружив, что трава очень интересна. — Я не пыталась проникнуть глубже, хватило того, что было на поверхности. Мысли, которые были просто… там. Их было легко услышать.
Ник издал странный звук.
Поскольку она выложила всю свою правду, Фэйт добавила:
— Я проникла в голову Марлоу ночью.
Выпрямившись, Ник задел ее рукой, когда осматривал ее лицо, возможно, в поисках каких-либо признаков вины или гнева.
— Специально? — осторожно спросил он.
Она поморщилась и кивнула.
— Хорошо, — сказал он, снова откидываясь назад. Когда она повернула к нему голову, он пожал плечами. — Тебе нужно было попрактиковаться. Я предполагаю, что все прошло по плану, иначе ты бы уже срубила дерево.
Она тихо усмехнулась, благодарная ему за то, что в его ответе не было осуждения или неодобрения. Она поняла, что с ним было легко. Ей не нужно было ничего скрывать о себе, и он никогда не смотрел на нее с каким-либо отвращением или ненавистью. Он не боялся ее за то, на что она могла быть способна.
— Теперь, мы собираемся добиться некоторого прогресса, чтобы мы оба могли вернуться ко сну сегодня вечером? — спросил он, поднимаясь на ноги.
Ни один из них не взял с собой мечи, но Фэйт не нуждалась в клинке, чтобы практиковаться в проникновении в его разум и предсказании его движений. Она тоже встала и подошла к тому месту, где он ждал. Ник напрягся, как будто собирался наброситься. И он сделал это. Она не смогла сдержать удивленный визг, когда он невероятно быстро прыгнул, пригнулся и перекинул ее через плечо.
Даже не запыхавшись от внезапного движения, она была поражена его нежным прикосновением.
— Отпусти меня! — взвизгнула она.
Он зарычал от смеха склоняясь над ней, но так же быстро, как он подхватил ее, она снова была на ногах, голова кружилась от замешательства.
— Прости. Я думал, мы уже начинаем.
Она разинула рот, а затем нахмурилась. Изменив позу, на этот раз Фэйт собралась с духом. Она вздохнула и встретилась с ним взглядом.
— Ты готова?
Она услышала вопрос на краю его сознания. Уголки ее рта дернулись вверх в ответ — и в насмешливом вызове.
— Не сдерживайся, — сказала она.
Он ответил злобной ухмылкой.
 
Она увидела его первое намерение снова вцепиться ей в ноги за долю секунды до того, как он физически двинулся, и она прыгнула вправо, чтобы едва не убраться с его пути. Повернувшись, он выпрямился, одарив ее одобрительной улыбкой. Ник не терял ни секунды, мысль о его следующей атаке промелькнула у него в голове, и она обернулась вокруг него в самый последний момент.