По правде говоря (СИ)

Я засмеялась, покачала головой.
- Не хочу.
- Почему? Ты бы осталась на перроне, махала мне рукой… а я бы уезжал.
- Вот уж завидная участь.
Андрей опустил голову и вздохнул.
- Меня никто никогда не ждал.
- Может, не дожидался?
Он сидел всё также опустив низко голову, но я отлично видела, что улыбается.
- Может, - согласился Андрей.
А Андрей Романович был большим хитрецом. Хорошо, что я это понимаю, даже будучи в нетрезвом состоянии. Но когда он сидел вот так, мне вдруг безумно захотелось поднять руку и коснуться тёмных, жестких волос. Взъерошить их, затем пригладить… после чего притянуть его голову к себе и поцеловать… как мальчишку, в лоб. Или в нос. Или ещё куда.
Я настолько живо всё это представила, что пришлось сделать резкий, глубокий вдох, отодвинуться на максимально возможное расстояние, и отсоветовать себе дальше пить. Я отодвинула от себя бокал, попыталась осторожно слезть с высокого табурета. Андрей в какой-то момент поддержал меня под локоть. Правда, поинтересовался:
- Ты куда?
- Думаю, мне пора отправляться домой.
- Вика, ещё рано.
Я взглянула в его лицо, встретила умоляющий взгляд, и я настолько была готова уступить любой его мольбе, что поняла:
- В самый раз. Спасибо за отличный вечер, Андрей Романович. Хорошей вам поездки.
- Давай я провожу тебя домой, - вдруг встрепенулся он. – Я же должен проводить тебя домой.
- Не должны. Есть, кому меня провожать. Вы забыли.
- Ах да… Тот человек. Забыл, как его зовут.
- Владимир.
- Ну да, актуально.
Я машинально его одёрнула:
- Перестань.
- Перестал, - тут же согласился он. Мы встретились глазами, и на какое-то мгновение мне показалось, что не настолько уж Андрей Романович и пьян. Смотрел он на меня вполне серьёзно, трезво и испытывающе. Под этот его взгляд я и ушла. Шла через зал, через танцующих людей, и очень надеялась, что не качаюсь на высоких каблуках.
Вовку пришлось хватать за плечо и тянуть за руку. Он обернулся на меня, взглянул осоловевшими, непонимающими глазами.
- Пойдём домой, - прокричала я ему. Рядом с танцплощадкой музыка перебивала звук голосов.
- Ты что, с ума сошла? – удивился он. – Ещё рано!
- Вова, я устала! Я хочу домой.
- Возьми такси, - посоветовал он. – Я приеду позже. – Вовка полез в карман пиджака, затем сунул мне что-то в руку, после чего отвернулся, собираясь вернуться к разговору за столом. Я поначалу даже не поняла, что это. Разжала кулак и увидела тысячную купюру. Это уже не лезло ни в какие ворота. Я посмотрела на деньги, на Вовку, затем на людей за столом, встретилась взглядом с захмелевшим Игнатьевым, после чего швырнула мятую купюру на диван рядом с якобы любящим меня мужчиной, взяла свою сумку и направилась прочь. Внутри всё клокотало от возмущения и обиды. Меня съедал внутренний жар, казалось, что ещё минута, и я вспыхну, как факел. Выбралась на улицу, пролетела мимо охранников у входных дверей, оказалась на свежем воздухе и остановилась, чтобы отдышаться. Ночной воздух казался прохладным. Я закрыла глаза, но тут же открыла их обратно, потому что поняла, что покачнулась. Вокруг было немало людей, в основном, посетители клуба, вышедшие кто освежиться, кто покурить. Совсем рядом выстроились такси, я направилась туда, пытаясь вспомнить, сколько у меня денег в кошельке. До дома должно было хватить.
- С ума сошла, одна ехать, - проговорил кто-то рядом. Я покрутила головой, но пока приходила в себя, меня уже усадили на заднее сидение, захлопнули дверь, и я в прострации уставилась на затылок таксиста. Правда, уже через пару секунд дверь с другой стороны заднего сидения открылась, кто-то сел рядом, я перевела взгляд и посмотрела в лицо Андрея Романовича. Секунду мы друг к другу приглядывались.
- Куда ехать? – поинтересовался водитель.
Андрей мне кивнул.
- Куда едем?
- Домой, - сказала я.
- Исходя из того, что я не знаю, где ты живёшь, едем ко мне.
- Нет-нет-нет, - запротестовала я. – Я скажу.
Андрей усмехнулся.
- Ну, скажи.
Адрес я назвала, а сама снова задумалась о том, что сильно пьяным, каким старался показаться в клубе, он не выглядит. А вот я была неприятно пьяна. А ещё зла и обижена. А Андрей ещё спросил:
 
- Что случилось? Почему ты одна? – И из моих глаз полились слёзы. Я зло смахнула их ладонью со щёк. От Андрея отвернулась, пыталась делать глубокие вдохи, в надежде успокоиться, но дурацкие, пьяные слёзы лились и лились.
- Перестань, ладно, - проговорил Андрей Романович, а потом его тяжёлая рука вдруг оказалась на моём плече и потянула меня назад. Потянула так настойчиво, что я, на очередном повороте, завалилась ему на грудь. – Нечего реветь, - добавил он.
Если честно, мне было жутко неудобно. В том плане, что лежать у него на груди, было неудобно, даже в боку закололо. Но, во-первых, он продолжал меня удерживать, хотя, наверное, для себя назвал это объятием, а, во-вторых… во-вторых, меня в этот момент обуревала уйма эмоций. Которые запросто вытеснили из моей души и обиду, и злость на Вовку, и всё моё неудовольствие от этого вечера и моей жизни в последнее время в целом. Я чувствовала ровное тепло, исходящее от тела чужого – ведь чужого, малознакомого! – мне мужчины, но отчего-то такого притягательного, настолько меня волнующего, что я не могла себе отказать в том, чтобы продлить это чувство ещё на секунду, две… десять. Наверное, из-за такого поведения казалась ужасно пьяной, а я, если честно, от вскружившего мне голову волнения, вдруг начала быстро трезветь. Лишь прислушивалась к себе, а ещё к биению его сердца, чувствовала ровные, сильные удары. Кстати, его сердцебиение не ускорилось, он совсем не волновался! Зато его пальцы прогулялись по моей согнутой руке, пощекотали мне шею, затем поднялись к подбородку, и вот Андрей уже повернул мне голову, и мы с ним встретились взглядами. Я отлично понимала, что он собирается сделать, и не препятствовала. Моё сознание, моё тело будто замерло в ожидании, я вся напряглась, мне захотелось зажмуриться и сделать вдох, чтобы ощутить степень моего ожидания полностью, но делать я этого не стала. Так и смотрела Андрею в глаза, и даже, когда он меня поцеловал, мы продолжали смотреть друг на друга.
Его поцелуй не был изучающим, спрашивающим. Он раскрыл мои губы языком, и меня будто прострелило. Я не знаю, что это было за ощущение – возбуждение, волнение или удивление от собственных ощущений. Его губы были тёплыми, настойчивыми, его язык касался моего языка, и я, совершенно этого от себя не ожидая, подняла руки и обняла его за шею. При этом мне казалось, что наш поцелуй какой-то совершенно неприличный, никак не схож с первыми поцелуями, которые до этого у меня были. Когда меня осторожно и нежно целовали, спрашивая разрешения. Андрей Веклер, судя по всему, ни о чём спрашивать меня не собирался.
Мы целовались всю оставшуюся дорогу до моего дома. Это было настолько завораживающе, настолько соблазнительно, и я в какой-то момент с восторгом почувствовала, что сердце Андрея всё же зачастило, он тоже потерял голову. А я хваталась за него с каким-то девчачьим восторгом, обнимала его за шею и отвечала на глубокие поцелуи.
- Приехали, - тусклым голосом оповестил нас таксист. Мы с Андреем оторвались друг от друга, я выглянула в окно, за ним, на самом деле, оказался не только мой дом, но и мой подъезд. А такси, кстати, стояло с выключенным двигателем, судя по всему, водитель успел его заглушить, ждал, когда мы сами остановимся.
- Может, не пойдёшь домой? – спросил Андрей.
Я лихорадочно пыталась пригладить растрепавшиеся волосы, а после его вопроса взглянула в изумлении.
 
- С ума сошёл?
Он откровенно поморщился от досады. Снова спросил:
- Что, вот так и пойдёшь домой?
Я открыла дверь, выбралась из салона. Не собиралась разговаривать рядом с чужим человеком, он и так утомился наблюдать наши лобызания на заднем сидении. Андрей вышел следом за мной, захлопнул дверь и обошёл машину.