Детский сад для чайлдфри (СИ)

Записку я убрала в тумбочку у кровати. Как ни странно, почти все полки в них были пусты. Я проверила обе, с двух сторон. В той, что была дальше от входа, нашлись несколько странных предметов: потрепанная, зачитанная до дыр книжка о воспитание детей за авторством некого Торбега Филда. Небольшой кружевной платочек с анаграммой ФЛК. Феклалия-Лианидия Килберт, полагаю. Куда делась вторая половина фамилии — не ясно. Наверное, Мериган — это от мужа. Но где тогда муж? Полупустой блокнот, исписанный мелким бисерным почерком. Я прочитала несколько страниц, надеясь, что это дневник. Но, увы, это были какие-то скучные стихи про облетевший осенний лес и трепетную нежность яблоневых цветов. И какая-то странная металлическая загогулина. Судя по свежему сколу, сломали ее совсем недавно.
Я сунула ко всем этим странным предметам записку. Ей там самое место.
Внезапный стук в дверь застал меня врасплох. Я даже подпрыгнула от неожиданности.
— Лесса Флеклалия, — раздался голос Иськи, — можно?
Я позволила ей войти, с удовлетворением отметив, что в мою комнату перестали врываться без стука, как к себе домой.
Ибка открыла дверь попой и, развернувшись, внесла в комнату поднос с едой. Поставила на столик и бодро доложила:
— Гелла Изера велела вам позавтракать и ложиться в постель. Доктор Джемсон будет через час…
Вот ведь неугомонная старуха. Больше всего мне хотелось надеть этот поднос на голову экономке, чтобы она, наконец-то поняла, что ее власть в этом доме закончилась.
— Иська, — улыбнулась я мило, — помоги мне одеться.
Горничная с готовностью кинулась к шкафам. И через двадцать минут я, наконец-то, вышла из комнаты обряженная, как кукла на свадебную машину. Местная мода мне совершенно не понравилась: много нижних юбок, турнюр на заднице, узкий лиф платья, в который даже моя тощая фигура не лезла без корсета, и такой тесный жакет, что почти невозможно было согнуть руки в локтях. Но и это еще не все. Своих волос у меня почти не было, поэтому Иська водрузила мне на голову огромным шиньон, который оттягивал шею назад, заставляя задирать нос к потолку. Теперь-то я поняла, почему у всех дам в прошлом была такая идеальная осанка. Ага, попробуй в таком виде развалиться на стуле — упадешь сразу. Либо голова вниз утянет, либо корсет в грудь вопьется, либо турнюр с кресла столкнет.
Я шествовала по коридорам своего дома и даже не могла ничего увидеть, кроме потолка. Потолок был красивым: лепнина, роспись. Для этого, небось, и украшали.
Надо срочно вызывать портниху и заказывать новый гардероб. Буду вводить новую моду и осовременивать дам.
В столовой меня не ждали. Экономка, вольготно расположившись за большим столом, завтракала в одиночку. А мне, кажется, удалось удивить ее в третий раз. Когда я вошла в столовую, злыдня подавилась и закашлялась, прикрывая рот полотняной салфеткой.
— Лесса Феклалия, — прохрипела она, когда я с невозмутимым видом уселась во главе стола, — я велела Иське подать вам завтрак в спальню. Как всегда…
— Гелла Изера, — я попыталась скосить взгляд с потолка на экономку, но у меня сразу заболели глаза, — Я уже два раза напомнила вам, что я хозяйка дома, а вы моя экономка, я не наоборот. И вы будете делать то, что я говорю. Хотя вы можете и дальше игнорировать мои распоряжения. Я уже хочу вас уволить, и не сделала этого только из уважения к вашим сединам. Но буду очень рада, если вы мне дадите еще один повод быть недовольной вашей работой.
— Что?! — старуха вскочила. — Лесса Феклалия, это уже переходит все границы! Вы нездоровы! И я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как вы своими глупыми распоряжениями гробите дом вашего погибшего супруга! Оборванцы не будут есть в столовой! Поднимитесь в свою комнату и лягте в постель. Я уже послала за доктором Джемсоном!
— Хватит! — Я шлепнула по столу ладонью и зашипела от боли. — оборванцам в столовой не место. Но речь сейчас обо мне, а не о беспризорных детях. Кто, вообще, додумался притащить их в дом?!
— Вы! — Экономку трясло. Она, кажется, знала о трудностях костюма, поэтому отошла от стола достаточно далеко, чтобы я могла ее видеть. — Это вы, лесса Феклалия, притащили армию голодранцев и отдали им на растерзание дом Мериганов! Это вы, лесса Феклалия, собираетесь после получения наследства, раздать все деньги бедным! Это вы, лесса Феклалия, велели кормить всех нищих-попрошаек обедом, и наши расходы на питание возросли кратно! И вы можете уволить меня, но помяните мое слово, через пару месяцев голодранцы пустят вас по миру!
 
Она швырнула салфетку на стол и сбежала из столовой. А я мысленно почесала затылок, рукой это сделать не удалось бы никак, и спросила:
— Иська, это правда? Это я притащила сюда этих мелких спиногрызов? И велела кормить нищих обедом? И про деньги? Это тоже правда?
— Да, лесса Феклалия, — смиренно ответила горничная. И добавила через паузу, — вы позволили детям и нищим ходить где вздумается, брать, все хочется, приказали обращаться к ним гелл и гелла, и кормить в столовой… Сказали, что они такие же люди, — она вдруг зашмыгала носом, — а голодают и мерзнут на улице… а скоро зима. А у нас вон какой дом огромный, в котором десятки свободных комнат…
— Но где они сейчас? Почему их нет в столовой? И в комнатах?
— Гелла Изера приказала кормить детей на кухне, и нищих не пускать дальше порога, лесса Феклалия. Вы с ней ужасно спорили, каждый день. А потом у вас начинается мигрень. Доктор Джемсон приезжает почти каждый день. Говорит, что вы слегка повредились в уме после смерти лесса Виренса. Ой, — прижала она ладошку к губам, — простите, лесса Феклалия…
— Ладно, — махнула я рукой. Доктор Джемсон был абсолютно прав. Лесса Феклалия явно была не в себе… А экономка… может быть она не такая уж плохая. По-крайней мере, адекватнее лессы Феклалии… прошлой лессы Феклалии.
И теперь действия и слова экономки предстали совсем с другой стороны. По сути она защищает дом от бестолковых приказов своей хозяйки. Вот только теперь хозяйка я. И я сама никому не позволю разбазаривать мое богатство.
— Иська, скажи кухарке, пусть подаст мне завтрак, а сама иди позови геллу Изеру. Скажи, что я хочу с ней поговорить.
Через пару минут хмурая кухарка внесла в столовую поднос с завтраком и поставила передо мной тарелку серой, на воде, овсяной каши, маленькую чашечку жидкого черного кофе с парой тонких сухариков на блюдце. И развернулась, собираясь уйти.
— Э-э-э, — от неожиданности у меня пропал дар речи. Я смотрела на скудный завтрак и не могла понять, как такое может быть. Каша в тарелке экономки выглядела совершенно по-другому. Пышная, молочно-белая, с прожилками топленого масла. Кофе у нее был густо-черный, рядом стоял маленький молочник и сахарница с кусочками колотого сахара. Нет, я бы дотянуться и забрать не постеснялась бы, но вот эту мерзкую жижку я точно пить не собираюсь. А еще перед тарелкой экономки стояла корзинка с пышными, сдобными булками, посыпанными сахарной пудрой. Они даже на вид были такие вкусные, что хотелось умять все корзинку.
— Эй, как там тебя? Кухарка, — позвала я служанку, — ты что это мне принесла? У нас уже закончились продукты?
Кухарка застыла в дверях, медленно повернулась и изумленно произнесла:
— Леди Феклалия, но вы всегда так завтракаете…
Я скривилась. Не удивительно, что дамочка была такой тощей и постоянно болела. Если не есть, откуда будут силы.
— Я передумала, — невозмутимо заявила кухарке, — неси нормальную еду. Как у геллы Изеры, — кивнула я на недоеденный завтрак экономки. — А это отдай нищим.
Кухарка равнодушно кивнула, забрала скудный завтрак и вернулась с полным подносом вкуснейшей еды. Булочки на вкус оказались даже лучше, чем я думала.
Гелла Изера пришла не сразу. Она вошла в столовую, гордо вздернув подбородок и остановилась на пороге, скрестив руки под фартуком. Кажется, она была уверена, что ничего хорошего ее не ждет.
Я в это время гипнотизировала третью булочку, пытаясь определить, влезет она в меня или нет…