Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

Второй секретарь посольства США в Португалии Гленвуд Матеус, получавший от своего непосредственного начальника в Ленгли до десятка подобных указаний ежедневно, не придал особого значения шифрограмме, где говорилось о генерале Умберто Делгадо. Матеус не располагал большим штатом сотрудников, действовавших под «крышей» посольства, и решил, что с выполнением очередного задания можно подождать, занявшись им, когда подвернется удобный момент
Придя к такому выводу, Гленвуд Матеус положил в папочку шифрограмму и запер ее в сейф, где она должна была лежать до наступления подходящего момента.
* * *
6 апреля 1962 года Салазар уволил в отставку директора ПИДЕ Омеру Матуша и назначил на его место Фернанду Эдуарду да Силва Паиша, который, нужно отметить, продержался на этом посту до ликвидации ПИДЕ после Апрельской революции 1974 года.
Заняв пост директора политической полиции, Силва Паиш в первую очередь взялся за чистку аппарата ПИДЕ, назначив на ключевые посты верных ему людей. Своим первым заместителем он делает Агостинью Барбиери Кардозу, тесно связанного с международными фашистскими организациями и иностранными разведывательными службами, в частности, франкистской разведкой.
Начальником отдела по контролю над корреспонденцией Барбиери назначил Роша Касаку.
КАК ДЕЛАЕТСЯ БИЗНЕС НА УБИЙСТВЕ
Бизоньо терзали сомнения: Умберто Делгадо почти «созрел», но до сих пор контакт с ПИДЕ не установлен. К тому же у Бизоньо не было никакой уверенности, заинтересует ли португальскую политическую полицию генерал, который находится слишком далеко от Лиссабона и, вероятно, больших неприятностей Салазару не доставляет. Бизоньо долго перебирал различные варианты, прикидывая, кто поможет установить контакты с потенциальным покупателем, которому он с Карвалью смогут «продать» Делгадо, и остановил свой выбор на Андре Росфельдере.
 
Французский инженер и геолог, Андре Росфельдер в конце 50-х — начале 60-х годов работал в Алжире, был тесно связан с правыми кругами французских офицеров и в апреле 1961 года принимал активное участие в алжирском «путче генералов». Когда верные де Голлю части подавили путч, Росфельдер бежит в Италию, где, используя старые связи, устраивается в ФАО (продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН). Росфельдер начинает активно сотрудничать с итальянскими неофашистскими организациями, в частности, с «Ордине Нуово», поддерживает тесные контакты с руководителями этой ультраправой организации Джузеппе Раути и Клементе Грациани. Джузеппе Раути знакомит Росфельдера с Личио Джелли (будущим руководителем масонской ложи П-2), являвшимся американским агентом фактически с момента создания ЦРУ после второй мировой войны. Личио Джелли связывает в конце 1961 года Андре Росфельдера с ерноном Уолтерсом, и с той поры французский инженер-геолог становится платным агентом-осведомителем отделения ЦРУ в Италии.
 
Эрнесто Бизоньо дважды видел Уолтерса в сопровождении Росфельдера и, конечно, пришел к логическому выводу, что у француза и американца имеются общие интересы.
Бизоньо знал, что Росфельдер — один из активистов ОАО, созданной примерно год назад в Алжире, многие члены которой после подавления «путча генералов» перебрались в европейские страны, в частности в Италию. Если оасовцы подключатся к плану Бизоньо — Карвалью и согласятся «взять подряд» на уничтожение Делгадо, то ПИДЕ, вероятно, легче пойдет на сделку. Одно дело, когда предлагают свои услуги никому не известные итальянец Бизоньо и португалец Карвалью, другое — когда за ними стоит ОАО. Руководители ОАС пользовались благосклонностью португальской политической полиции.
Встреча Бизоньо с Андре Росфельдером состоялась на квартире у француза, который в то время проживал в римском районе ЭУР.
— Конечно, синьор Бизоньо, я понимаю вас, — безразличным тоном, растягивая слова, говорил Росфельдер. — Каждый имеющий в своем распоряжении какой-то товар стремится продать его, иначе бы товар не назывался товаром. Но почему вы уверены в заинтересованности моих друзей тем «товаром», который у вас имеется?
 
— Видите ли, синьор Андре, я не ищу покупателей, я ищу посредника, который мог бы облегчить мне переговоры с будущим покупателем. Одно дело — организация предлагает «товар», и совершенно другое — частное лицо.
— Не знаю. Не уверен. Мне нужно время на обдумывание. Давайте встретимся дней через десять. Вы же понимаете, такие дела просто не решаются.
Андре Росфельдер умел скрывать свои чувства и не показал виду, насколько ему пришлось по душе предложение Бизоньо, сулившее двойную выгоду. Во-первых, он надеялся, что этот план заинтересует его американских хозяев, и, во-вторых, намеревался через каналы ОАС сообщить о состоявшемся разговоре своему нашедшему убежище в Португалии приятелю, активному члену ОАС Иву Герэн-Сераку. Именно он, Герэн-Серак, или, как его называли, Ив Гиллу, был тесно связан с португальской политической полицией, так как документ о праве проживания в Португалии был выдан Герэн-Сераку благодаря ходатайству ответственного работника ПИДЕ Роша Касаку. Ходатайство было поддержано вице-директором ПИДЕ, имевшим тесные связи с руководством ОАС. Любая дополнительная информация, касающаяся Умберто Делгадо, должна заинтересовать ПИДЕ. Пусть генерал и находится за много тысяч километров от Лиссабона, но все же он представляет потенциальную опасность для режима. Знать, что затевает генерал, какие у него планы, руководству ПИДЕ никогда нелишне. Подобные сведения, полученные от ОАС, еще более укрепят контакты между двумя организациями и будут способствовать сотрудничеству между ними.
Вскоре Росфельдер встретился с сотрудником резидентуры ЦРУ в Италии Джоном Ши, которому передал подробную запись разговора с Бизоньо, дополнив ее кое-какими данными из его биографии. Француз не подозревал, что полное жизнеописание этого проходимца давным-давно лежит в картотеке Центрального разведывательного управления США.
Резидентура ЦРУ в Италии была в курсе планов руководства Ленгли в отношении Умберто Делгадо. Сообщение, поступившее от осведомителя Андре Росфельдера, давало возможность, не занимаясь непосредственно операцией по ликвидации Делгадо, ускорить ход процесса, сообщив через резидентуру ЦРУ в Лиссабоне о предложении Бизоньо руководству ПИДЕ. Источник информации содержался в тайне. Таким образом, предложение Бизоньо должно быть передано такому сотруднику ПИДЕ, который одновременно являлся бы платным агентом ЦРУ. Именно такие указания и поступили второму секретарю посольства США в Португалии Гленвуду Матеусу.
В субботу, 2 июня, жильцы третьего этажа дома 31 переулка Агуаш Ливреш, видимо, решили устроить вечеринку. Из распахнутых окон разносилась музыка, и вышедшие посидеть на небольшом скверике обитатели переулка могли даже увидеть силуэты танцующих пар.
Действительно, в квартире Гленвуда Матеуса собрались гости. Пришли несколько дипломатов посольства США, в том числе Уильямс Биел, а среди португальцев здесь выделялся обаятельный Роша Касаку, занимавший, как говорили, довольно высокий пост в ПИДЕ.
Когда веселье было в самом разгаре, Матеус, обняв Касаку за плечи, повел его в кабинет.
— Вы можете осуществить свое заветное желание, — широко улыбнулся Матеус, — завершить операцию с Умберто Делгадо. Причем будете действовать наверняка.
— И это не противоречит вашим планам, как тогда, в Бразилии?
— Времена меняются, дорогой Антониу. Меняются и люди, окружающие нас, в том числе и начальство. Перейдем к делу. Два активных человека в Италии, один из них местный житель, второй португалец, ведут оживленную переписку с Умберто Делгадо, который питает к ним полное доверие. Они начали эту игру по собственной инициативе и как первооткрыватели желают иметь приоритет в получении вознаграждения.
 
— Многоходовая операция, мистер Матеус. Похоже на туннель в скале. Войдешь в него, а выйдешь ли — неизвестно.
— Сеньор Касаку, мы не собираемся вставлять вам палки в колеса. Действуйте по своему усмотрению, но только здесь, на старом континенте. Это единственное условие. Итак, перейдем к делу.