Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

— Итак, для нас наступили довольно сложные времена, вы не находите? — Аллен Уэлш Даллес, прищурившись, посмотрел на Биссела. — Мы не должны допустить срыва главной операции. Обязаны убедить президента дать согласие на ее проведение. Как там у вас подготовка в лагерях?
— Все идет согласно плану. Посылаются транспортные средства, их уже предостаточно. Люди морально готовы. Ждут не дождутся начала и надеются на соответствующее прикрытие. Тут уж дело за Пентагоном. Если наши парни не прочешут как следует местность, не разнесут в пух и прах все, что передвигается, шевелится в районе высадки, то нашим подопечным придется трудновато.
— В этом и состоит одно из главных препятствий: получить разрешение на использование нашей авиации для прикрытия десанта кубинских эмигрантов. Но, думаю, наши аргументы в пользу такой поддержки настолько весомые, что милейший президент Кеннеди не станет возражать.
— К сожалению, у меня нет такой уверенности, но отступать нельзя. Поэтому, дабы не создавать излишних препятствий, нам необходимо, как вы, шеф, неоднократно указывали, соблюдать максимальную осторожность. Я принес небольшую депешу из Лиссабона.
— Лиссабона? Из такого захолустья меньше всего ожидал каких-либо неприятностей.
— Пока это мелкая проблема, которая может перерасти в небольшую неприятность. Желательно избежать ее. Наши друзья из ПИДЕ, видимо, решили напакостить вашему другу, беглому генералу Делгадо.
— Ах, этому артисту, задумавшему поиграть в пиратов, — Аллен Даллес засмеялся.
— Конечно, для нас это игрушки, но Салазар, видимо, слишком близко к сердцу принял весь этот балаган с захватом судна и решил одним ударом убить двух зайцев — капитана, — Биссел заглянул в бумажку, — Галвао и генерала Делгадо. Салазар послал своих людей. Парочку из ПИДЕ и еще дюжину из другой организации, какого-то там «отважного легиона», не то «португальского легиона». Если у одних сорвется, то, мол, другие смогут выполнить задание.
— Так что ж вы предлагаете?
— Сообщить нашим бразильским друзьям, пусть они возьмут этих молодцев за шиворот, дадут им пинок под зад, да покрепче, чтобы летели прямо до Лиссабона, не оглядываясь. И на этом закроем дело.
— У меня возражений нет. А сейчас давайте займемся серьезными проблемами. Нам нужно разработать тактику подхода к новому президенту. Нельзя раскрывать ему всех планов, пусть знает лишь то, что ему положено знать для получения нами согласия на проведение операции «Плуто».
* * *
В тот же день в Рио-де-Жанейро в городском автобусе, совершающем рейс по маршруту Салвадор — Рио-Кумпридо, один из пассажиров, молодой паренек, вдруг почувствовал, как кто-то положил руку на его плечо. Обернувшись, он, к своему великому изумлению, увидел родного брата, которого никак не ожидал встретить в Рио-де-Жанейро, так как тот постоянно проживал в Португалии.
— Слушай, Алваро, как ты здесь оказался? — воскликнул несказанно удивленный парень.
— Приехал повидать тебя. Сейчас сойдем, и я все тебе, Мануэл, расскажу.
Пассажиром был бразилец Мануэл Мело. А человек, которого Мануэл назвал «Алваро», — его старший брат.
И Алваро и Мануэл были бразильцами, но много лет назад их отец развелся с матерью, взял старшего сына и направился в Португалию, где они приняли португальское гражданство. Вскоре Алваро пошел служить в ПИДЁ и к 1961 году уже находился в чине инспектора. Мануэл никаких постов не занимал, никакого образования не имел, сидел на шее матери, но когда подвертывалась какая-нибудь возможность заработать, не пренебрегал ею.
Вскоре Алваро и Мануэла можно было увидеть сидящими в небольшом ресторанчике «Шураскериа а жардин» недалеко от проспекта Копакабана.
Там прекрасно готовили мясо и обслуживали посетителей. У столика, где сидел клиент, ставили жаровню с пылающими углями, на которых обжаривался целый набор превосходных кусков мяса: свинины и баранины, козлятины и телятины. Сбоку непременно подкладывали несколько шоррисос — аппетитнейших колбасок, а для завсегдатаев ресторана, если они того желали, приносили еще приготовленные по аргентинскому рецепту несколько кусочков чинчулина — телячьих кишок, обжаренных специальным способом, секрет которого никому не раскрывался. На стол ставили также блюдо со свежими, политыми уксусом листьями салата, а клиентам, обладавшим отменным аппетитом, добавляли ко всей этой снеди тарелку с ломтиками картофеля, обжаренными в кипящем масле. Казалось, с такой порцией невозможно справиться одному человеку, но если есть не торопясь, запивая каждый проглоченный кусок глотком терпкого молодого красного вина, то когда через полтора-два часа приходил официант, он мог убрать абсолютно пустые блюда, унести жаровню с потухшими углями и вернуться лишь затем, чтобы принести чашечки с ароматным бразильским кофе и деликатно напомнить гостям о наступлении часа расплаты. Наиболее уютные места в ресторане располагались не в зале, а в примыкающем к нему саду. Поэтому заведение и называлось «А жардин» («При саде»).
 
Братья устроились за самым дальним столиком в углу садика, окруженного высокой стеной, и вели неторопливый разговор. Правда, говорил больше Алваро, а сидевший потупившись Мануэл молчал, лишь изредка вставляя короткие фразы, исподлобья разглядывая как с неба свалившегося старшего брата.
— Ты, Мануэл, должен согласиться. Тебя ожидает куча денег, — втолковывал Алваро брату. — Бразильским властям до чертиков надоел этот Делгадо, который все время мутит воду. В крайнем случае, отсидишь несколько месяцев. А будешь вести себя правильно, то и от кратковременной отсидки отвертишься.
— Каким образом?
— Вот это уже мужской разговор. Мы здесь пустим слух, что у тебя с психикой не все в порядке. Мол, когда ты еще мальчишкой приезжал к отцу в Португалию, то пришлось тебя отправить в психиатрическую больницу «Собрал Сид» в Коимбре, где тебя держали больше полугода.
— Но это же вранье. Я совершенно здоров.
— Глупый ты парень, здесь хитрить надо. Конечно, вранье. Но тебя отправят на обследование в местную больницу, а мне с друзьями пара пустяков организовать побег оттуда на второй же день.
— С какими друзьями?
— Ты что думаешь, я один приехал сюда? Нас большая команда. У нас люди везде. Мы следим за каждым шагом этого беглого генерала.
— А почему тогда сами не покончите с ним, а подбиваете меня?
— Чудак ты человек. Я же уже много лет как имею португальское гражданство. Остальные вообще коренные португальцы. Ты же знаешь, как к ним относятся в Бразилии: мол, люди второго сорта. А ты коренной бразилец. Тебе поверят, если скажешь: «Был у меня приступ, навязчивая идея выстрелить в Делгадо». Ты даже среди бразильцев героем станешь, о тебе в газетах будут писать. Прославиться, конечно, приятно, но главное — выполнишь задание и станешь обеспеченным человеком.
— Но этот генерал мне ничего плохого не сделал.
— Наплевать тебе на него. А если за это дело не возьмешься, другого найдем. И заплатим гораздо меньше, чем тебе. Все-таки ты мой брат. Я о твоей выгоде забочусь.
— Я еще подумаю, Алваро.
— У нас нет времени на долгие размышления. Я бы на твоем месте не раздумывал. Дал согласие, пиф-паф, и ты самостоятельный человек.
* * *
Утром 30 января в вестибюле рио-де-жанейрского отеля «Флорида», как всегда, было оживленно. Кто-то приезжал, кто-то расплачивался у стойки администратора, мальчишка в униформе тащил чемоданы новых гостей к грузовому лифту.
У входной двери, переминаясь с ноги на ногу, стоял невысокий, черноволосый паренек в спортивной рубашке, засунув руки в карманы легких тропикалевых брюк. Парень, видимо, поджидал кого-то из своих знакомых: каждый раз, когда раскрывались двери опустившегося лифта, вытягивал шею, стараясь рассмотреть выходивших из него пассажиров.
 
— Кого-нибудь ждете, молодой человек? — обратился к парню портье, скучавший у входа.
Парень вздрогнул: «Да, сеньор, у меня здесь назначена встреча с одним португальцем. Его зовут Умберто Делгадо. Но я его плохо знаю».