Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

— Но мне нужен предлог, чтобы встретиться с самим Салазаром.
— Я вам дам такой предлог. Вы знаете, чем сейчас занимается генерал?
— Такие люди меня не интересуют, полковник.
— Зря. Вы же, насколько мне известно, ведаете «секретной службой». Генерал затевает новый военный заговор. Мне известны фамилии нескольких военных, которых Делгадо собирается втянуть в свою авантюру. Послезавтра, 5 декабря, в пятницу, у нас раненько утром будет еще одна встреча, во время которой я передам вам конверт с несколькими именами этих предполагаемых конспираторов. Вы перепишете имена на фирменный бланк вашего «легиона» и попросите срочной аудиенции у обожаемого шефа. Все это выгодно для вас. Будем откровенны, «секретная служба» легиона влачит жалкое существование, ПИДЕ не дает вам развернуться. А тут вы вырветесь вперед на несколько корпусов и придете первым к финишу.
— Конечно, может быть, вы и правы, но это такой риск, такой риск!
— Что ж, иногда требуется пойти на риск.
— Я надеюсь, что вы не записываете наш разговор на ваши эти машинки?
Вандервон засмеялся:
— Нет-нет, забудьте старое. В нашем деле часто применять одни и те же трюки не рекомендуется. А то, что у меня хранятся магнитофонные записи разговоров, имевших место во время наших первых встреч, то это тоже своего рода документ: как-то мне нужно отчитываться перед начальством за израсходованные средства.
— Но сейчас же я ничего от вас не получаю.
— Вы имеете мою дружбу и доверие. Но это уже лирика. Значит, мы договорились: послезавтра утром буду рад лицезреть вас снова.
Чрезвычайно довольный, по его мнению, успешно проведенным разговором с Салгаду, полковник Вандервон покинул квартиру бравого начальника «секретного отдела португальского легиона», но не поехал сразу домой, а завернул на небольшую улочку Филипп Фолки. Оставив машину около входа в отель «Импала», Вандервон не спеша пошел мимо домов.
Окна пятого этажа дома номер двадцать были освещены. Возле подъезда стояли двое мужчин. Воротники плащей их были подняты, руки засунуты в карманы. В этом доме в правой квартире пятого этажа жил генерал Умберто Делгадо. Усмехнувшись, Вандервон вернулся к машине.
Жозе Мануэл Салгаду не был вхож в кабинет диктатора. Но он был вхож к генералу Эскивелу. Все складывалось удачно: Эскивела как раз назначили руководителем расследования антигосударственного поведения бывшего кандидата на президентский пост.
Встреча их была взаимно выгодной. Салгаду «платил вперед». Он передал генералу список людей, которых Умберто Делгадо намеревался привлечь к участию в военном заговоре. Взамен Салгаду попросил помочь дискредитировать Делгадо.
— Наш вояка не из слабонервных, — усмехнулся Эскивел.
— Но ПИДЕ, обложив со всех сторон, может погнать его в нужном направлении. Делгадо любыми способами попытается избежать ареста. Что, если подсказать Делгадо один из таких способов? — не унимался Салгаду. — Пусть он попросит политическое убежище в каком-нибудь иностранном посольстве. Кроме, конечно, посольства Кубы. А дальше наши власти на самом высоком уровне выразят недоумение таким безрассудным поступком, так как никто жизни и свободе Умберто Делгадо не угрожал и ему нечего бояться. После такого заявления он будет вынужден вернуться к себе домой.
— Чушь какая-то. Ну вернется он домой и опять примется за подготовку нового заговора? — недоумевал Эскивел.
— Это не чушь. Наша печать, радио выставляют Делгадо в самом неприглядном свете, и «бесстрашный генерал» превращается в «трусливого генерала». Его политическая карьера перечеркивается, его лишают должностей и званий и возможностей безбедно наслаждаться жизнью за счет государства. Вот тогда-то никто не захочет иметь с ним дело.
— Мысль неплохая, но даже я (генерал Эскивел сделал особое ударение на этих двух словах) не имею полномочий санкционировать подобный план. Надо мной тоже есть начальство.
— Может быть, его превосходительство премьер-министр Салазар согласится с вашими соображениями?
— В любом случае я обязан доложить ему о новой выходке Умберто Делгадо. — Эскивел посмотрел на часы. — Я должен через двадцать минут идти к его превосходительству с обычным докладом.
 
* * *
— Вы надеетесь, что этот сукин сын не заподозрит подвоха и полезет в расставленную ему ловушку? — Антониу ди Оливейра Салазар, прищурившись, посмотрел на стоявшего перед ним навытяжку генерала Эскивела.
— Так точно, ваше превосходительство. Конечно, полной уверенности нет, но это более чем вероятно.
— Кажется, сегодня вы должны иметь с ним приятную беседу? Вопросник подготовили?
— Да, двадцать два вопроса. В точном соответствии с полученными от вас указаниями.
— Надеюсь, там ничего не упоминается о новых готовящихся похождениях?
— Нет. К тому же я только сегодня получил сообщение об этой авантюре.
— Кто вам дал такие данные?
— Салгаду, ваше превосходительство.
— Похвально. Значит, «португальский легион», к которому, как мне известно, вы относитесь несколько скептически, на что-то годится?
— Что вы, ваше превосходительство. Я всегда был самого высокого мнения о Салгаду. Он полезный для нас человек.
— В дальнейшем нужно больше использовать «легионеров», а то ПИДЕ игнорирует людей из «легиона». Итак, кто может обложить флажками нашу лисицу?
— ПИДЕ, ваше превосходительство. Тем более их люди внедрены в ближайшее окружение Делгадо.
После ухода Эскивела Салазар велел помощнику немедленно разыскать директора ПИДЕ Невиша Грасу.
Когда Невиш Граса поднимался по лестнице, навстречу ему спускался генерал Умберто Делгадо, только что имевший пренеприятный разговор с генералом Эскивелом. Умберто Делгадо узнал Невиша Грасу, но, проходя мимо, демонстративно отвернулся, показывая, как презирает этого человека. Это не ускользнуло от внимания директора ПИДЕ. «Скоро ты у меня попляшешь, бравый генерал», — подумал Невиш Граса, приближаясь к двери кабинета Салазара.
— Уж не перешли ли вы, мой дорогой директор, на нелегальное положение? Вас найти практически невозможно, — недовольно произнес премьер-министр.
— Такова уж моя планида, ваше превосходительство. Иногда приходится самому выезжать, проверять, контролировать. У меня есть новости, и я намеревался завтра утром попросить у вас аудиенции.
— Можете сообщить их мне сегодня, если они того заслуживают.
— Ваше превосходительство, речь идет об очередной пакости, которую готовит порядком нам надоевший Делгадо.
— Если вы хотите доложить о его бредовых планах с новым заговором, то я более-менее уже в курсе и даже имею список предполагаемых соучастников. Не удивляйтесь, дорогой директор. На свете много хороших людей, которые делятся со мной добытыми новостями, даже иногда опережая ваших подчиненных.
Невиш Граса, не скрывая изумления, развел руками:
— Не может быть, ваше превосходительство. Кроме меня и еще двух человек, я был уверен, никто не знает о плане Делгадо.
— Не следует так ревниво относиться к успехам других. Кто первый узнал, кто второй, не имеет столь уж большого значения. Правда, ваша организация должна всегда все знать первой. Я попрошу взять под ваш личный контроль выполнение санкционированного мной плана. Но сначала один вопрос: имеется ли в вашей системе сотрудник, или, как он называется, «агент», к которому Делгадо питает полное доверие?
— Так точно, ваше превосходительство.
— Хорошо. Теперь второе. Вы сами или кто-нибудь из ваших ближайших помощников должен, скажем, на следующей неделе переговорить с каждым из кандидатов в заговорщики, числящихся в вашем списке. С каждым в отдельности. Дать им всем понять, что вы в курсе замыслов Умберто Делгадо. Постарайтесь организовать встречи на нейтральной почве — где-нибудь в кафе, ресторане. Я думаю, они сделают правильный вывод из такого разговора. Делгадо, получив отказ от тех, кого надеялся сделать своими сообщниками, почувствует, что оказался на мели.