Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11
— Ты знаешь, Лева, — озабоченно поделился он, — полчаса назад я был у Ольховского. Оказывается, к нему наведывался Умаров. Он жаждал крови. И не только потому, что потерял миллион зеленых. Зия утверждает, что его обманули, а значит, речь идет уже о вопросах чести. Он родом с Кавказа — человек гор, и у них на этой почве сдвиг по фазе.
Матусевич раздраженно закурил, несколько раз глубоко затянулся и раздавил сигарету в пепельнице. Его руки слегка подрагивали. Разве можно было такое представить еще пять-шесть месяцев назад?!
— Что значит: обманули?! У него есть доказательства, что мы проиграли намеренно?
— У него есть факты, которые можно трактовать, как угодно, — негромко, но твердо сказал Аркадий Аркадьевич.
— Например?
— Побеждавшие в «Супершоу» девчонки — это подружки тех парней, которые на тебя работали. Надо ли говорить, какие выводы из этого можно сделать?
Лев Михайлович подавленно молчал. Да и что было говорить? Выводы здесь можно было сделать любые.
— Ты сам-то об этой студенческой компашке что-нибудь знал? Может, ты с этими ребятами еще и продолжаешь общаться? — поинтересовался Элладин.
— Нет, — почему-то не очень уверенно отверг такое предположение шоумен.
Теперь на лице генерального директора канала РТ появилось сострадание.
— Лева, дорогой, — протянул он, — если между вами что-то есть… или было, то люди Умарова все равно это раскопают. И тебе будет плохо, и у меня появятся неприятности… Так что давай начистоту…
— Клянусь тебе! — горячо начал Матусевич, но тут же замолчал. Его лоб покрылся испариной, а когда он попытался вытащить еще одну сигарету, пальцы не послушались и пачка полетела в угол. — Хорошо… — наконец решился Лев Михайлович, — я все тебе расскажу! Как на духу! В общем, никакого сговора у меня с мальчишками не было. Я действительно воспользовался их идеей, а потом вышвырнул и думать о них забыл. Но когда мы проиграли первый суперприз, мне позвонил этот долговязый… Головин. Позвонил через полчаса после окончания той кошмарной программы. Он сказал, что девчонка… ну, победительница «Супершоу» — его подружка и все это организовали они с другом. Он также заявил, что, если я не признаю их права на игру, они накажут меня еще раз.
— Почему же ты ничего не сказал мне?!
— А что было говорить?! Я вообще думал, что он блефует. Использует ситуацию, чтобы попортить мне нервы, как-то отомстить, поиздеваться…
— Ну а сейчас, после второго проигрыша, он звонил? — спросил Элладин.
Шоумен сердито попыхтел. Но теперь уже надо было идти до конца.
— Да, — кивнул он.
— Опять угрожал?
— Ну, в общем-то… Впрочем, его я не дослушал — сорвался и бросил трубку. Мерзавец!! — опять вспылил Матусевич.
Аркадий Аркадьевич впервые видел таким знаменитого ведущего, который сейчас мог вызвать разве что брезгливость. Опасаясь, что это чувство у него как-то проявится, генеральный директор быстро спросил:
— Как же им удается выигрывать?
— Не представляю. Голову сломал, раздумывая над этим. И ни одной более или менее приличной версии. Хотя есть у них, конечно, какая-то хитрость. Наверняка! Не могут же они быть самыми умными в стране и знать все.
— А твои люди? Ты им доверяешь?
— Я однажды уже отвечал на этот вопрос! Что ты заладил одно и то же!
— Нечего обижаться! — тоже повысил голос Элладин. — Если мы не распутаем эту загадку, то проиграем и в третий раз. Тогда последствия будут просто катастрофические. Я даже не хочу о них думать… — Какая-то мысль разгладила морщины на его лбу, глаза загорелись. — Послушай, Лева, а что, если ты попытаешься договориться с этими парнями?! Мол, пошутили и хватит. А? Предложи им денег. Вместо того чтобы сражаться, возьми их опять под свой контроль.
Матусевич заскрипел креслом. Он явно не знал, как ему поступить.
— Это, кстати, неплохой выход, — продолжал убеждать генеральный директор. — Тебе придется усмирить свою гордыню, но дело того стоит.
— Не знаю… — буркнул шоумен. — Подумаю.
Он думал три дня, которые окончательно измотали его. Льва Михайловича просто воротило от мысли, что надо будет идти на поклон к каким-то мальчишкам, унижаться перед ними, однако еще более неприятной была перспектива не решить эту чертову проблему принципиально — раз и навсегда! Тогда придется жить под дамокловым мечом очередного проигрыша. И даже если бы он предпринял все возможные защитные меры, незнание планов противников пугало бы его. Вообще, нет ничего хуже неизвестности. Он станет шарахаться от любой ерунды, ждать неприятностей из-за каждого угла и окончательно превратится в неврастеника.
На четвертый день, вечером, страшно краснея, Матусевич спросил у Алтыновой телефон Головина и позвонил ему домой. Трубку подняла его мать.
— Здравствуйте, — слегка удивленно ответила она на приветствие. — Нет, вы не ошиблись. Одну минуточку, сейчас я его позову…
Татьяна Григорьевна подошла к комнате сына и, постучав в дверь, сказала:
— Сереженька, тебя к телефону. Кажется, это тот самый человек… из «Супершоу». Его фальшивые интонации трудно с чем-нибудь спутать.
Когда Головин поднес трубку к уху, он и в самом деле услышал излишне радушный голос Матусевича.
— Привет! Удивлен, что я звоню?
— Пожалуй… Несколько дней назад вы не захотели выслушать меня до конца.
— Признаюсь, тогда я был немного расстроен… Ну что, поделили уже полмиллиона?
— Пусть вас эта проблема не беспокоит. Мы сами как-нибудь с ней справимся.
Сергей сказал это достаточно жестко, но в трубке раздался дружелюбный смешок.
— Не лезь в бутылку. Все-таки если бы не я, твоя идея могла бы и не реализоваться. А значит, ты не выиграл бы кучу денег. Признай, что я прав!
— Какой-то вы сегодня необычный. — Головина вдруг осенило. — Боитесь, что я выиграю еще раз?
Матусевич решил открыть карты.
— Честно говоря, да. Не знаю, как у тебя получается, но это прилично портит нервы. Хотя, конечно, я теперь предприму дополнительные меры безопасности.
— Они вам не помогут.
Заявление было слишком самонадеянным, даже нахальным, однако Головину трудно было удержаться от того, чтобы не уесть своего врага еще раз.
— Послушай, давай говорить как взрослые, серьезные люди, — не поддался на провокацию Матусевич. — На пустые угрозы мне просто жалко тратить время…
— И все-таки вы боитесь?! — перебил его Сергей.
— Как тебе сказать… Как человек трезвомыслящий, я понимаю, что шансов у тебя не много. Но они у тебя все же есть — ты доказал свои способности. Это обстоятельство прилично портит мне жизнь. А я чрезвычайно ценю свой покой. И ради него мне не жалко никаких денег.
Предложение было достаточно откровенным.
— Вы хотите меня купить?!
— Можно сказать и так. А что тут странного или постыдного для тебя? Хорошо, давай разберемся: что ты получишь, еще раз выиграв в «Супершоу»? Правильно, деньги. Так вот я готов дать тебе их прямо сейчас, без всяких хлопот. В обмен на это ты и твои друзья должны перестать путаться у меня под ногами. Исчезните из моей жизни! Навсегда! Ну а если вы заупрямитесь, то не только лишитесь денег, но и заполучите в моем лице серьезного врага. Поверь, это не шутка.
Предложение было не просто интересным, а роскошным, фантастическим! Любой здравомыслящий человек должен был немедленно на него соглашаться. Однако Головину безумно не хотелось лишать себя удовольствия знать, что Матусевич ежесекундно трясется от страха.
— В свое время я сам предлагал вам купить нашу идею, — сказал он. — Но вы решили ее украсть. А за воровство надо отвечать. Мы отстанем от вас только в том случае, если вы прилюдно признаете наши права на «Супершоу».
— Тогда ты не получишь ничего! — в очередной раз сорвался шоумен и бросил трубку.
Никто и ничто не выводило его из себя так, как эти сосунки. Он уже проклинал тот час, когда согласился принять их и выслушать.
На следующий день Сергей рассказал друзьям о телефонном разговоре с Матусевичем. Его содержание вызвало бурю восторгов, тем более что ни одна живописная деталь не была опущена. Торопов даже заулюлюкал. Но когда все немного успокоились, Оксана, смущаясь, сказала: