Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11
Ей захотелось немедленно рассказать Маркову, какую операцию задумал Зимин и какие корректировки она намерена в нее внести. От такого шага Тамару удержало лишь одно: одновременно надо было признаться, что она тесно общалась со спецслужбами и многое вынуждена была им сообщать. Это могло стать для него ударом, отрицательно сказаться на их взаимоотношениях. А только этого сейчас не хватало.
Прежде чем откровенничать, стоило, конечно, все хорошенько обдумать, детально проработать правдоподобную легенду. Времени для этого у нее оставалось немного. В общем, в конце длинного и темного тоннеля появился обнадеживающий лучик света.
У Тамары резко улучшилось настроение, и это не осталось незамеченным.
— Что-то случилось? — удивленно спросил Марков.
— Думаю, да.
— Ты не хочешь поделиться?
— Пока нет. Но скоро я преподнесу тебе большой сюрприз. Огромный! Главное — не наделай пока глупостей.
— О том же самом я хотел попросить и тебя…
Они сидели на веранде ресторана допоздна, пока не стемнело и не зажгли фонари. А потом опять поехали к Маркову и опять полночи занимались любовью. Партнер Тамары был нежен и грустен, словно расстаться им предстояло уже завтра. Но она была полна самых радужных надежд.
Глава 21
Покинув утром квартиру Маркова, — естественно, уже не так поспешно, как в прошлый раз, — Тамара направилась домой, но находилась там не более десяти — пятнадцати минут. А точнее, ровно столько, сколько надо было, чтобы сменить деловой костюм, в котором она была вчера на работе и отправилась затем с Валерием в ресторан, на джинсы и майку. Одновременно она побросала в сумку несколько необходимых для небольшого путешествия мелочей — еще одну майку, белье, зубную щетку — и выскочила за дверь, радуясь, что телефон так и не зазвонил.
Тамара кожей чувствовала, что Зимин уже разыскивает ее. Все отведенные подполковником сроки давно закончились. Но к встрече с ним она еще не была готова и поэтому хотела пару дней где-нибудь отсидеться.
Решение, конечно, выглядело страусиным: сбежать в данном случае было ничем не лучше, чем зарыть голову в песок. Немного в нем содержалось и логики: если она все равно собиралась потребовать выкуп за несуществующую кассету, то зачем тогда надо было избегать Зимина?! Ведь он как раз этого и добивался! А куда потом денутся деньги, его, скорее всего, не интересовало. Или интересовало гораздо меньше, чем возможность выйти на организаторов шантажа. Во всяком случае, здесь можно было выдвигать свои условия, в том числе финансовые, торговаться. Можно было выбить у ФСБ разрешение: в обмен на сотрудничество спокойно уехать с Марковым за границу.
Однако Тамара все еще не могла решиться на столь рискованный шаг и поэтому всячески оттягивала переход к практическим действиям. Для оправдания проволочек вполне годилась и придуманная ею вчера схема: прежде, чем что-то предпринимать, она должна как-то объяснить Валерию, почему скрывала от него свои контакты со спецслужбами, затем напроситься на совместный побег и лишь в последнюю очередь приступить к реализации планов фээсбэшника. Но никак не наоборот.
Уже отъехав от дома, Тамара вспомнила об Арутюняне и, включив мобильник, позвонила ему. Она сообщила Вазгену, что якобы простудилась и на работу не придет. Ей, мол, надо немного отлежаться. Прежде она нечасто обманывала шефа, однако стоит только начать врать, как необходимость в этом нарастает, как снежный ком.
Спрятаться Тамара решила на Вероникиной даче. Та, как в общем-то и планировала, неделю назад ушла в отпуск и теперь жила за городом, пытаясь придать своей жизни смысл с помощью посадки фруктовых деревьев и полива грядок с нехитрой зеленью. Впрочем, саженцы у нее чаще всего погибали, и похвастаться она могла разве что укропом и петрушкой.
Веронику обеспокоило неожиданное появление подруги. Она как раз копалась на своем крохотном огороде, но, немедленно побросав все, стала расспрашивать, не случилось ли что-нибудь. Было даже сделано предположение об очередных сексуальных домогательствах со стороны Вазгена, из-за чего и пришлось уйти с работы в будний день.
Однако Тамара постаралась развеять эти опасения, заявив, что просто у нее накопилось несколько отгулов и в нынешнюю жару она решила воспользоваться ими, чтобы не сидеть в офисе. Да и летом у риелторских фирм всегда меньше работы, так как их потенциальные клиенты валяются сейчас где-нибудь на берегу Средиземного моря или на Канарах.
Такое объяснение на первых порах вполне сошло, но когда женщины уже уселись пить чай под стоявшим в саду большим парусиновым зонтом, Вероника вдруг прищурилась, решительно поставила чашку и сказала:
— Милочка, что-то ты темнишь! Давай выкладывай, что все-таки произошло! Я же тебя знаю как облупленную и вижу, лица на тебе нет!
— Да, так… — обронила Тамара, до смерти уставшая от своих секретов.
— Мужчина?!
Вопрос был задан прокурорским тоном, подразумевавшим, что ложные показания только усугубят ее положение.
— Ко всему прочему, и это тоже…
— Ого! — Лицо Вероники озарилось кокетливой улыбкой. — Так в чем же проблема? Тебе давно стоило завести себе кого-нибудь. Я не раз это говорила… А, понимаю, он наверняка женат!
— Нет, холост. И даже, кажется, ни разу не состоял в браке. Если не врет.
— Слишком молод?
— Старше меня лет на семь.
— Прекрасно! — Вероника недоуменно почесала макушку, а потом ахнула: — Неужели?!
Тамара зарделась и махнула рукой.
— С этим у него тоже все в порядке.
— Значит, нищий как церковная мышь! — поставила подруга окончательный диагноз. — Ничего страшного, не всем же быть Рокфеллерами.
— Все не то… Ты, кстати, его знаешь.
— Да ну!
— Валерий… Марков… — с трудом выдавила Тамара. — Ну тот, что подошел к тебе в театре Вахтангова.
Изумлению Вероники не было предела.
— Вот тебе раз! — развела она руками, впрочем, продолжая держать чашку. — Ты же сказала, что он бросил семью, оставив на руках жены двух маленьких детей! И что вы вообще больше не встречались!
— Наврала.
— Мне?!
— Ну прости, — покаялась Тамара. — У меня в последние дни голова идет кругом. Не знаю, как мне быть.
— Представляю! Таких красавчиков лучше обходить стороной. Как я тебе уже говорила, они хороши только для постели! — Глаза у Вероники вдруг округлились. — Может быть, ты залетела?! Только не ври!
— Да нет же, нет! Я не беременная!
— Тогда что случилось?! Перестань морочить мне голову своими недоговорками!
Чувствовалось, что подруга не на шутку рассердилась. Да и было от чего: у них никогда не существовало друг от друга секретов. Впрочем, и Тамара, начав рассказывать о своих бедах, уже не могла сдерживать себя.
— Ему скоро надо будет уехать, — призналась она.
— Как скоро?
— Точно не знаю… Где-то через неделю.
— И надолго?
— Скорее всего, да.
— А куда?
— Это тоже большой вопрос.
— Ну, моя милая, — воскликнула Вероника, от возмущения садясь как-то боком, — твой любезный явно что-то крутит! Уезжает и не говорит куда, на сколько, а тем более с кем. Тогда лучше сразу выбросить его из головы, с корнем вырвать из сердца. Решительно и бесповоротно! Как это делаю я!
Она опять села на любимого конька. В своих рассказах Вероника всегда первая бросала мужчин, а те просили прощения, умоляли не оставлять их. А если все же уходили сами, то вскоре, одумавшись, приползали назад на коленях. Однако пощады им уже не было, напрасно старались! Причем каждый раз подобные истории обрастали новыми животрепещущими деталями, красочными эпизодами.
— Да брось ты… — отмахнулась Тамара. — Мне сейчас не до твоих поучительных историй!
Она хотела еще что-то сказать, но внезапно уголки губ у нее дрогнули и пошли вниз, брови трагически сдвинулись, глаза заблестели. Несколько секунд Тамара еще крепилась, а потом расплакалась навзрыд, закрывая лицо ладонями. У нее уже не было ни моральных, ни физических сил, чтобы сдерживать эмоции. Сморщилась, зашмыгала носом, затрясла плечами и Вероника. Потом подруги обнялись и долго поливали друг друга слезами.