Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

— Далеко?
— Через стол. Причем все время посматривала в их сторону. Не явно, но ошибиться здесь никак нельзя, — сдержанно усмехнулся подполковник.
— Думаешь, эта дама — подручная шантажиста? Она что, страховала его?
— Скорее всего! Возможно даже, что именно она заметила что-то подозрительное и подала какой-то знак: покрутила свой бокал, достала мобильный телефон. А как только мужчины ушли, женщина тоже вскочила и побежала к выходу. У столика подозреваемых она на секунду задержалась, но на нашей пленке не было видно почему — съемка велась со спины. Оптимальный ракурс всегда трудно предугадать, тут уж как вздумается повернуться объекту.
— Тогда откуда же эти снимки?
Зимин удовлетворенно кивнул, показывая, что переходит к главному:
— Вчера поздно вечером я еще раз съездил в гостиницу. Решил проверить одно свое предположение.
— Какое?
— Дело в том, что служба безопасности «Метрополя» тоже осуществляет видеоконтроль за многими внутренними помещениями, в том числе за лобби-баром, и все это записывается на пленку, а потом хранится некоторое время. На всякий случай. Я подумал, что их камеры могут быть установлены иначе, чем стояла наша, и мы получим дополнительную информацию.
— Так, конечно, и случилось! — догадался генерал.
— Да, на их пленке было четко видно, что шантажист, убегая в сторону холла, оставил на диване какой-то небольшой сверток. Если судить по его форме — это, скорее всего, видеокассета, завернутая в бумагу. А женщина ее забрала!
Генерал помолчал, мрачно сведя брови. Он пока считал преждевременным разделять восторги подчиненного. В его жизни было так много самых невероятных случаев, удивительных совпадений, что он никогда не хватался за самое очевидное, удобное объяснение. Наконец он, словно думая вслух, изрек:
— А как мы докажем, что она — сообщница?
— Посмотрите, какие у женщины глаза на последнем снимке, ну на том, что вы держите в руках. Здесь можно ясно прочитать испуг.
— Да она растерянна.
— Не то слово! Она видела, как мы замели главаря в холле, и старается унести ноги. Иначе откуда этот страх?! Чего она всполошилась?!
Шпак еще немного подумал и пробурчал:
— Выражение лица к делу не пришьешь.
— Не понял, товарищ генерал…
— Даже если мы найдем эту молодую даму и предъявим ей фотографии, она вполне может сказать, что не знает о содержимом свертка, не знакома ни с кем из находившихся тогда в баре. И вообще зашла в гостиницу совершенно случайно. Придумает какую-нибудь дурацкую историю… А?
— Как пить дать, придумает. Тут уж никаких сомнений быть не может, — подтвердил Зимин. — Будет выкручиваться, юлить. Но искать-то ее все равно надо. Чем больше мы будем знать людей, причастных к шантажу, тем больше шансов добраться до организаторов. Еще одна зацепка не помешает.
— Не говори банальностей, — с очевидной досадой оборвал подчиненного Шпак. Он еще немного покрутил в руках фотографии. — А как ты ее найдешь?
— Пока не знаю, — тоже закручинился подполковник: не ему, конечно, было учить шефа. — Дайте мне немного времени. Соображу что-нибудь…
— Времени у нас как раз и нет. В понедельник мне придется докладывать, каких дров мы наломали.
— Я постараюсь быстрее…
Накручивать подчиненного еще больше не было никакого смысла. Генерал кивнул:
— Хорошо… Я сейчас поеду на дачу… Обещал жене… Завтра расскажешь, что придумал… А если будет что-то срочное, звони прямо туда…
Собрав фотографии, Зимин поднялся.
— Разрешите идти?
— Ступай, — по-простецки бросил шеф.
Кабинет подполковника находился этажом ниже и был, конечно, не таким просторным, как у генерала. Здесь с трудом помещались небольшой стол, пара стульев, шкаф с бумагами и внушительный, много раз перекрашенный сейф, отчего его тускло блестевшие бока казались побитыми оспой. Ну а стены в этой комнате вообще были первозданно чистыми — ни портретика, ни календарика с видами столицы.
Зайдя к себе, Зимин сел за стол, опять разложил фотографии, закурил и погрузился в глубокую задумчивость. Честно говоря, ему нравилась запечатленная на снимках женщина. Не красавица, но очень симпатичная: пышные, слегка подвитые волосы, большие глаза, аккуратный нос, высокая, полная грудь. И явно не глупа. С ней наверняка можно поговорить на любую тему, да и чувство юмора у нее, безусловно, есть. Такая могла бы составить счастье многим мужчинам.
 
Вопрос для Зимина являлся чрезвычайно актуальным. Год назад от него ушла жена, забрав с собой двух сыновей-школьников, и в жизни подполковника образовалась ничем не заполняемая пустота. Причина расставания была весьма банальной — он все время проводил на службе и не заметил, что у супруги, работавшей в конструкторском бюро небольшого заводика, появился воздыхатель. Новый избранник оказался совершенно неказистым, и главным его достоинством было лишь то, что он трудился на том же самом заводе в соседнем отделе и постоянно находился рядом. Как говорится, всегда был под рукой.
При разводе Зимин не устраивал скандалов — он был гордым человеком. И сейчас, созваниваясь с бывшей женой, чтобы во время редких выходных побыть с сыновьями, подполковник делал вид, что ничего особенного не произошло, что ему вполне комфортно жить одному. Но на самом деле Зимин безумно устал и ему хотелось устроить свою личную жизнь. Поэтому любая симпатичная женщина вызывала его тщательно скрываемый, причем часто даже от себя самого, интерес.
Невольно он залюбовался и фотографиями Тамары Никитенко. Однако мысли о том, чем эта дама занимается, на кого работает, какие дела за ней могут тянуться, сразу избавили подполковника от ненужной сентиментальности. «Как же тебя найти, милочка?!» — подумал он, яростно растирая ладонями уставшие, слезившиеся глаза.
Самым логичным сейчас шагом было бы размножить эти снимки и разослать своих людей по гостиницам, ресторанам, барам, игорным заведениям и другим публичным местам. Пусть поспрошают официантов, метрдотелей, вахтеров, сотрудников охраны, покажут им фотки. Наверняка эта женщина не ведет затворнический образ жизни и где-то ее могли запомнить. Но такой путь, особенно в многомиллионном городе, был очень трудоемкий и совсем не гарантировал успеха.
Можно было также установить слежку за задержанным, а потом отпущенным вчера шантажистом. Если он работал на пару с незнакомкой, то рано или поздно должен был вывести на нее. Но скорее всего, это случится поздно, чем рано. После вчерашней шумихи в гостинице эти люди будут чрезвычайно осторожны и на какое-то время прервут контакты между собой. Так что надо было искать какой-то другой способ.
Уже к вечеру, окончательно измучившись, Зимин решил еще раз просмотреть пленку, изъятую у службы безопасности «Метрополя». Причем начал он не с того момента, когда незнакомка забирает сверток, а гораздо раньше, когда она только появилась в лобби-баре. Запустить ее за полчаса до встречи — было, конечно, очень разумно. У нее была возможность осмотреться, определить, нет ли чего-нибудь подозрительного. И, возможно, уже тогда кто-то из подчиненных Зимина допустил прокол.
Впрочем, на экране телевизора долгое время ничего интересного не происходило: в бар заходили какие-то люди, чтобы пропустить рюмочку, выпить чашку чаю, здесь встречались перед тем, как пойти в ресторан, то и дело сновали официанты, деловито пробегали служащие отеля. Да и подозреваемая вела себя вполне нормально. Но примерно на середине просмотра подполковник увидел то, что заставило его вскочить на ноги и обругать себя: как же он не заметил такой очевидной вещи?! Проблема решалась элементарно просто!
 
Когда официант принес даме счет, она протянула не наличные, а кредитную карточку. Значит, в баре обязательно остался чек с номером кредитки и по нему найти незнакомку — пара пустяков! Тем более что бежавшее на видеозаписи время позволяло точно определить, когда совершена кассовая операция. Проверять придется максимум два-три чека!
Правда, конкретно фамилию владелицы кредитной карточки смогут назвать только в банке, а в воскресенье все они закрыты. Однако уже завтра утром вся необходимая информация будет получена и этой рискованной дамочке придется-таки ответить на неудобные вопросы.