Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

За стеной, в комнате Александриди, тихо зазвонил телефон. Послышался приглушенный голос грека.
«Опять докладывает, – лениво поворачиваясь на другой бок, подумал Михаил Павлович, – дисциплинированный».
Вскоре глухо прозвучали по коврам шаги Луки. Он без стука вошел в комнату Котенева, присел на край постели. Лицо у грека было озабоченным.
– Что читаете? – оттягивая начало неприятного разговора, он близоруко сощурился, разглядывая обложку книги. – История инквизиции? Охота забивать на ночь глядя себе голову? В наше время своих проблем хватает.
– Ладно, не крутите, – приподнялся на локте Котенев. – Выкладывайте, что там еще приключилось?
– Так, – отвернулся грек. – Завтра мы должны уехать.
– Куда? – Михаил Павлович сел, опустив босые ноги на пол.
– Недалеко, – уклончиво ответил Александриди. – Однако, надо заранее собраться, приготовить вещи и машину.
– Вещи готовлю я, а машину вы? – Котенев вспомнил, что когда они прилетели, их никто не встречал, но у здания аэропорта стояли «Жигули»: новенькие, с полным баком и документами в перчаточном отделении. Открыв багажник, грек вытащил из него ключи и, погрузив вещи, по-хозяйски уселся за руль. Привез гостя в этот дом, а машину поставил в гараж.
– Вы готовите и собираете свои вещи, – поднялся Александриди. – Завтракаем и выезжаем.
– Что случилось, вы можете мне, наконец, сказать? – Не давая ему уйти, Котенев ухватил грека за руку.
– Сами подвели себя, – высвободившись, ответил тот. – Звонили в Москву? Я же просил этого не делать! После вашего отъезда мы сняли охрану, и преступникам удалось узнать у Ставич адрес, где мы находимся. Они могут появиться здесь, а следом за ними и милиция, серьезно взявшая их в оборот. Вы же не хотите встретиться с московским уголовным розыском или БХСС?
– Нет, – помотал головой ошарашенный Михаил Павлович. Ну и система оповещения у Курова!
– И я не хочу, – снова встал Лука. – Поэтому перебазируемся и продолжим наш отдых, но… без фокусов! Ваша безопасность зависит от нас. Понятно?
– Вполне, – заваливаясь на кровать, мрачно ответил Михаил Павлович. – Можете не сомневаться…
Заросший щетиной Витек устало крутил баранку, напряженно вглядываясь через лобовое стекло – где тут особняк, в котором обосновался Котенев? Пора бы уже ему показаться, но вдоль шоссе тянутся сады, глухие заборы, журчат арыки с несвежей водой, поднимается над дорогой и тянется за машиной тонкая, как пудра, красноватая пыль, оседающая на листве придорожных кустов. Солнце светит высоко, хотя еще рано и припекает просто спасу нет, а внутри салона – как в парилке.
Сзади, разморенный жарой, полудремал Аркадий, откинув голову па спинку сиденья – сменяя друг друга, они гнали машину почти без остановок. И вот цель, кажется, близка.
– Вон, гляди, – едва шевеля пересохшими губами, просипел Витек.
Лыков встрепенулся, потер кулаками слезившиеся глаза и поглядел вперед. Там, утопая в зелени, стоял двухэтажный дом с застекленными верандами.
– Точно? – растирая щеки ладонями, чтобы окончательно прогнать сон, с сомнением переспросил Аркадий.
– Улица, номер дома, все сходится, – ответил Жедь.
– Не останавливайся! – зашипел Лыков. – Езжай вперед.
Витек послушно прибавил скорость и, чуть повернув голову, с недоумением спросил:
– Передумал, что ли? Зачем тогда в такую даль тащились?
– У нас номера московские, – почти прилипнув к стеклу и внимательно рассматривая дом, где скрывается Михаил Павлович, объяснил Лыков. – Увидеть могут, а нужна внезапность. Он ведь полагает, что никто до него здесь не доберется. Давай вдоль улицы, до первого поворота – и сворачиваем. Поглядим, может, удастся подобраться с задворок? Только бы собаки не было.
– Вроде, будки не видно.
– Черт их знает, это тебе не подмосковная деревня, – продолжая рассматривать дом уже через заднее стекло, откликнулся Аркадий, – у них все по другому. И вдруг он там не один?
Пропылив по длинной улице, свернули, и машина, рискуя завалиться в канаву, подпрыгивая на колдобинах и комьях засохшей глины, покатила по узкому проулку. На перекрестке с грунтовой дорогой – узкой, покрытой толстым слоем пыли, – Жедь притормозил и, обернувшись, предложил:
 
– Хочу дальше вперед проехать. Там, похоже, есть спуск к кустам. Оставим машину – и пешком.
– Валяй, – согласился Лыков.
Через пять минут остановились среди зарослей. Жедь вышел из машины и достал из багажника сумки, подав их Аркадию. Тот вынул из сумок оружие.
– Пойдем снизу, – пряча парабеллум под курткой и засовывая запасную обойму в карман, распорядился он. – Поднимемся по тропинке и перемахнем через забор. Если собака, ты в нее стреляй, а я сразу в дом. Все, пошли.
– Перекусить бы не мешало, – запирая дверцы машины, напомнил Витек. – Десять минут или полчаса дела не решат.
– Потом перекусим, – оборвал его дрожавший от нервного возбуждения Лыков. – Перекусим по дороге, когда уберемся отсюда. Тогда, после дела, и пищеварение лучше. Пошли, не тянись!
Вздохнув, Жедь поплелся следом за Аркадием к тропке, ведущей к домам. Шли молча, стараясь держаться в тени. Сверху, казалось, падали не солнечные лучи, а раскаленный металл, от тяжести которого трескалась серо-красноватая земля. Не дойдя несколько шагов до дороги, Лыков остановился.
– Видишь? – прошептал он, как будто кто-то их мог услышать.
– Чего? – не понял Жедь.
– Да не туда смотришь, – повернул его голову Аркадий. – Тачка у забора стоит. До других домов далеко, если стрелять в собаку, не услышат. Гляди, мужик около машины вертится.
– Это не Котенев, – определил Витек.
– В общем, так, – приказал Лыков, – идем к дому и перелезаем через забор. Я беру на себя этого мужика, а ты собаку. Потом сразу в дом.
Подтолкнув Жедя вперед, он следом за ним, чуть пригнувшись, чтобы не заметили раньше времени, перебежал через дорогу и, отдышавшись в кустах около забора, перемахнул через него. Рядом тяжело спрыгнул Витек и настороженно прислушался: не раздастся ли злобный собачий лай?
– Похоже, нет собачки? – растянув в улыбке рот, Жедь облегченно смахнул пот со лба.
– Заходи справа, – выхватив оружие, велел Лыков, – пока я не появлюсь у него за спиной, не высовывайся. Давай!
Витек, стараясь не шуметь, полез через кусты. Аркадий крадучись пробирался ближе к машине. В доме не раздавалось никаких шумов, и это его успокаивало. Возившийся у «Жигулей» мужчина тоже не проявлял беспокойства – повернувшись спиной к Лыкову, он ставил в открытый багажник тяжелую сумку. Незнакомец – седоватый, одетый в светлые брюки и рубашку, с коротким рукавом, – поднял руку, намереваясь захлопнуть крышку багажника, и в этот момент Аркадий, одним прыжком преодолев разделявшее их расстояние, приставил к его спине ствол парабеллума:
– Не двигайся!
Незнакомец застыл. Пальцы руки, лежавшей на крышке багажника, чуть заметно вздрогнули.
– Что вам нужно? – глухо спросил он.
– Кто в доме? – спросил Аркадий. Он ждал появления Жедя. Где этот лысый придурок, заблудился что ли?
– Никого. Я могу опустить руки?
– Стой так! – На всякий случай Лыков провел свободной рукой по одежде незнакомца – оружия у того не оказалось.
– Где Котенев?
– Его нет, – ответил незнакомец, и в это время перед капотом машины наконец-то появился Витек с наганом в руке.
– Лихо! – присвистнул незнакомец и попробовал обернуться.
Аркадий рубанул его рукояткой пистолета по шее и, подхватив обмякшее тело, прикрикнул на Жедя:
– Веревку давай!
Тот суетливо вытянул из брюк ремень и протянул его Лыкову. Связав незнакомцу руки, они запихали его в салон «Жигулей», захлопнули дверцы.
 
– В дом! – Лыков бросился к особняку. Сзади, тяжело топая по плитам дорожки, бежал Витек.
Ударом ноги распахнув дверь, Аркадий ворвался на веранду – никого. Лыков метнулся в комнату – открытые дверцы шкафов, неубранная постель, чемодан у кресла. Он побежал в другую комнату – там тоже никого, но стоит еще одна кровать. Значит, их всего двое – незнакомец, возившийся около машины, и Котенев? Но где драгоценный Михаил Павлович?