Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

– Малый тот не помер? – подрагивающим голосом спросил Кислов.
– А ты сам как думаешь? – выплевывая косточки, скривился Аркадий.
– Дай бог, чтобы живой был, – вздохнул Олег.
– Дурак! – взорвался Лыков. – Его уже похоронили давно. Можешь цветочки отнести на могилку.
Кислов, ломая спички, прикурил и обессиленно привалился спиной к забору. Ворона опустил руку с зажатой в ней арбузной коркой и, обведя сидевших вокруг ящика побелевшими глазами, предложил:
– Может, оборвемся? Все, разом…
– «Оборвемся», – передразнил его Витек. – Куда, дурья башка?
– А чего, он прав, – неожиданно засмеялся Аркадий. – Уматывать надо, но… за границу! Здесь нечего делать, но и за кордоном с теми бабками, которые у нас сейчас есть, тоже не рай. Вот возьмем их казначея, гражданина Хомчика, разживемся камушками, валютой и золотишком, тогда и двинем…
Гришка живо представил себе, как он вскрывает какой-нибудь роскошный кадиллак, а в него, не спросив фамилии, начинает палить из кольта ихний полицейский. Это не наши родные постовые – те ребята серьезные, враз укатают. А если угонишь там тачку, то кому продать? Лыков грозится ехать уже с деньгами, но ведь и деньги могут отнять? Нет, пора, Гриша, плести тебе лапотки.
– Котенев из дому ушел, – сворачивая газету с остатками пиршества, сообщил Жедь.
– Как? – Новость поразила Лыкова. – Чего же ты… Когда ушел, куда?
– На днях. К своей бабе подался, – выбрасывая огрызки в стоявшее у порога грязное ведро, пояснил Витек. – Но…
– Что еще? – вскинулся Аркадий. – Ну, не тяни!
– Не нравится мне это, – возвращаясь на свое место, закончил Жедь.
– А я ее видал, – осклабился Ворона, – ничего бабец, подходящая. Сам бы у нее пожил, если бы пустила.
– Адрес ее есть? – повернулся Аркадий к Жедю.
– Знаем. Только неспроста он из дому умотал, пакость какую-нибудь затевает, – вздохнул Витек и выжидательно уставился на Аркадия.
– Тебе больше нравится в новых районах бутылки по дешевке принимать? – обозлился Лыков. – Я же запрещал, а вы опять ездили! Всех денег не сшибете, а вляпаться можете – и прощай дело на самом интересном месте.
– Так ведь… – попытался оправдаться Жедь, но Аркадий оборвал его:
– Сейчас важнее другое! У нас остался гражданин Хомчик? Хватит ждать, пойдем к нему. Будет отнекиваться, погреем пятки, но без денег и ценностей не уйдем,
– А вдруг не он казначей? И у него нету ничего? – мрачно спросил Кислов. Мысль об убитом в квартире Лушина парне не отпускала его. Что теперь с ними будет, если попадутся?
– Если они пустые, то Котенев уже давно бы все пороги в ментовке обил, я же вам объяснял, – терпеливо повторил Лыков. Нельзя сейчас, перед решающим моментом, дать приятелям расслабиться. – Искали мы плохо, поторопились. Не найдем у Хомчика, опять направимся к Мишке-миллионеру. Все перевернем, но отыщем: либо у него дома, либо у его бабы. Не найдем? – выкрикнул Аркадий. – Тогда тебя повесим, но не за шею! Ведь это ты нам про миллионы байку принес. Или забыл? – Глаза у Лыкова налились кровью, щеки нервно вздрагивали.
– Тихо, мужички, тихо! – загораживая собой Анаш-кина, примирительно сказал Витек.
Аркадий немного успокоился и, знаком отозвав в сторону Жедя, отошел с ним к калитке. Посопев, он зашептал:
– Надежды на них мало, Витя. Пойдут, но повернуть на другую дорожку могут. Ты Гришку от себя не отпускай далеко…
Таксист позвонил, когда Иван уже почти не надеялся.
– Вот. Перехрюкали тут кое с кем, по старой памяти. Отверточку можешь выбросить, на мне нет грехов. Съезди в новые гаражи, поищи там Свекольного. Он тебе полную раскладку даст. А меня больше не беспокой, я тебя христом-богом прошу. Нервы не выдержат в следующий раз…
Поехали вдвоем с Бондаревым. Остановив торопливо пробегавшего мимо автолюбителя с выхлопной трубой в руках, Купцов спросил у него, где найти Свекольного.
– Сто второй, там, по-моему.
– Я, пожалуй, зайду, а ты погуляй пока у дверей, – по дороге к боксу предложил Иван.
Двери сто второго бокса оказались приоткрытыми. За ними слышался непонятный шум и весело распевавший хрипловатый басок:
 
– Вот билет на балет, на трамвай билета нет…
Иван шагнул за порог. Там стоял ободранный старенький «Москвич» без колес и стекол. Полный мужчина в дырявой майке ловко орудовал паяльной лампой – жаркое пламя жадно лизало потемневшее железо помятого крыла. Заметив тень в проеме двери, он повернул к вошедшему лицо, действительно напоминавшее цветом вареную свеклу.
– Привет, – не отрываясь от своего занятия, буркнул
Свекольный. – В чем дело?
– Перетолковать надо, – подмигнул ему Иван.
– Щас не могу. Видишь, занят.
– Лучше сейчас, – улыбнулся Купцов.
– Давай, – неожиданно согласился Свекольный, переходя ближе к капоту и заставляя Ивана отодвинуться. Тот втиснулся между ободранным «Москвичом» и стеной.
– Ты говори, я слушаю. – Свекольный свободной рукой почесал живот и настороженно стрельнул глазами на дверь
– Я из уголовного розыска, – сказал Иван. – Меня интересует «специалист» по машинам, который сейчас «работает» в городе.
Свекольный неожиданно поднял лампу и, резко увеличив длину пламени, повел им перед собой, как огненным мечом. Иван успел отпрянуть и спрятаться за корпусом «Москвича».
– Хто послал? – свистящим шепотом спросил ремонтник.
– Брось, дядя! – раздался сзади повелительный голос, и Свекольный обернулся.
Этого мгновения Ивану оказалось достаточно – метнувшись вперед, он выбил лампу из рук Свекольного и ударом ноги отбросил ее в сторону. Свекольный, прижавшись спиной к стене, медленно двинулся вдоль нее к лежавшей на полу лампе, настороженно переводя глаза с вошедшего в бокс Бондарева на Купцова.
– Брось, дядя, – повторил Саша. – Чего это ты?
Прижав могучей рукой ремонтника к стене, он с трудом протиснулся мимо него и, наклонившись, выключил лампу.
Свекольный дрожащей рукой вытер пот со лба и снова зыркнул глазами на дверь – выход перекрывал Иван. Жалко скривив губы, ремонтник попытался изобразить улыбку:
– Парни, может, миром поладим, а?
– Зачем же нам воевать? – потирая ушибленное колено, удивился Купцов. – Или мы похожи на рэкетиров?
Свекольный угодливо хихикнул, но глаза его оставались встревоженно-серьезными. Оглаживая себя ладонями по животу, он облизывал языком пересохшие от волнения губы.
– Нас никто не посылал, – начал втолковывать ему Иван. – Мы действительно из уголовного розыска.
– Кто сейчас из специалистов по машинам работает в городе? Отверточкой любят открывать дверцы, – уточнил Бондарев.
– Не знаю, – прошептал Свекольный. – Вот вам крест святой, не знаю. Кто бы вы на самом деле ни были, нечего мне сказать.
– Обидно, – протянул Купцов. – В такую даль ехали, искали, лампу отнимали. Может, вспомните?
– Не знаю. Тут как-то забегал один, денег просил взаймы, а откуда у меня деньги? – Свекольный старался разжалобить незваных гостей, до сих пор не веря, что они милиционеры. Зачем бы вдруг милиции, да еще уголовному розыску, приходить к нему и интересоваться теми, кто угоняет чужой транспорт? Прислали бы местного участкового. С чего это у всех такой интерес к ребятам, угоняющим тачки? Сначала появился Ворона и выспрашивал, а когда уже начал забывать про него, вдруг выплыл знакомый таксист по кличке Мастер и тоже начал вытягивать жилы, а теперь вот заявились два бугая.
– Кто приходил? – напомнил о себе Бондарев.
Свекольный опустил взгляд – подумаешь, показали красную книжку: слепить фальшивую милицейскую ксиву не велика проблема. И тут как просветлело в мозгах – Ворона им нужен! Все на нем сходится: расспросы Мастера, упоминание об отвертке, которой Гришка работал просто виртуозно, домагательства насчет угонщиков. Не иначе пошли разборы с Гриней. Видно, прокололся где-то, а теперь хотят его найти и посчитаться. Стоит ли молчать о нем – ведь не отвяжутся, а то и самого начнут жарить лампой…