Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

– Что было, то прошло.
– Прошло ли? – подался вперед Иван. – Тут недавно проскочила одна штучка. Уж не ты ли, дорогой, за старое взялся?
– Мало ли спецов по этой части? – отводя в сторону глаза, промямлил Буня. «Господи, неужели с появлением этого знакомого сыщика начинается прежний кошмар?»
– Мало, дорогой гражданин Носов, мало. Билетики на Ла-Скала ты рисовал? Может, по молодости лет соблазнился? Сознавайся, все одно – дело прошлое, чего уж теперь темнить?
– Не-е, это не я, – хозяин мастерской выставил перед собой ладони, выпачканные краской. – Но тоже классная работа.
– Откуда знаешь? – насторожился Купцов.
– Говорили, – равнодушно пожал плечами Носов. – А кто, не помню, давно все было и быльем поросло. Я вот жениться собираюсь.
– Может статься так, что придется подождать с женитьбой, – вздохнул Иван, сокрушенно разведя руками. – Есть у меня подозрение, что ты, по просьбе неких друзей, сделал одну фалыпивочку. Не возражай, – предупреждающе поднял он руку, – дело там слишком серьезно повернулось.
– Не делал я ничего!
– Ты мне это докажи, – вкрадчиво предложил Иван. И Буне стало страшно от его спокойного, почти ласкового голоса.
– Вы о презумции невиновности слыхали? – сделал он робкую попытку вырваться из ловушки.
– Приходилось, – усмехнулся Купцов, – но я тебя не нарами пугаю.
– Да? – воскликнул Носов. – Просто пришел и поговорил, да? Только и всего, что напомнил ненароком о прошлом?
– Ну-у, милый, прошлое ты сам для себя сковал, не я его тебе таким сделал. Давай-ка лучше по-хорошему…
– Это как?
– Ты ведь меня знаешь? – спокойно начал Иван. – Помогал я тебе, когда ты собирался нормальным человеком стать и тусовался в «системе»? Помоги и ты мне.
– В стукачи зовешь? Прикажешь выпить с корешками, потолковать по душам, а потом заложить их со всеми потрохами?
– Слушай, – поднялся Купцов, где ты корешков нашел? Среди блатных? Раз становишься человеком, так и будь им.
– Господи, да чего тебе надо? – сморщившись, простонал Буня. – Не любоваться же ты на меня приперся?
– Это точно, не любоваться. Знать мне надо, кто фальшивые билетики на итальянскую оперу делал.
– Зачем? Зачем знать? – проведя ладонями по лицу, словно сдирая с него налипшую паутину, прошипел Носов. – Сам сказал: дело прошлое!
– А прошлое за сегодняшний день цепляет, вроде как у тебя, – уже от дверей обернулся Купцов. – Тот, кто билеты рисовал, сделал недавно фальшивый бланк. Через это одного человека уже убили и тяжело ранили мать двоих детей, которая сейчас лежит в реанимации, и неизвестно, выживет ли. А те, кто убил, гуляют на воле и могут натворить новых дел. Думаешь, Ване Купцову тебя надо придавить и застращать? Нет, Носов, я потому к тебе пришел, что навел справки и поверил, что Буня умер и похоронен.
– Погоди, – шагнул к нему хозяин мастерской, – откуда известно, что рисовал один и тот же человек?
– Экспертиза установила. Поможешь? – прямо спросил Купцов.
– Попробую. Загляни через несколько дней. Но только железный уговор: если узнаю, не допытывайся, где и у кого…
Прикрыв дверь, Иван снова очутился в полумраке. Почти ощупью отыскав первую ступеньку лестницы, начал подниматься наверх…
  
Глава 2
 
Жирная рыжая крыса лениво шествовала от помойки к пищеблоку, высокомерно не обращая внимания на проходивших поблизости людей и только слегка припуская рысцой, когда они слишком приближались. Добравшись до отдушины в фундаменте здания, она не спеша нырнула в темноту подвала и скрылась.
Заинтересованный Бондарев приостановился – давно такого не приходилось видеть в самом центре города, да еще на больничной территории. Хотя живут же крысы на всех московских овощехранилищах – и ничего, не помирают от нитратов. Отчего бы не жить крысам и здесь, на зеленом пятачке, зажатом с одной стороны шумным проспектом, а с другой – старым, заросшим парком. Вздохнув, Бондарев направился к желтоватым больничным корпусам.
Отыскав отделение хирургии, он получил короткий, не по росту халатик и поднялся в ординаторскую. Врач, заранее предупрежденный по телефону, встретил его приветливо.
 
– Долго, пожалуйста, не говорите, – украдкой подтянув зеленые хирургические штаны, попросил он Бондарева. – Она слабая еще. Боюсь ухудшения. Ну, пошли?
«Совсем мальчишка, – выходя следом за ним в коридор, подумал Саша, – даже штаны по-мальчишески подтягивает, а поди же ты, вытащил Лушину с того света».
– Вы, пожалуйста, не говорите ей о племяннике, – приостановившись перед дверью палаты, напомнил Бондареву врач.
– Минут десять мне дадите?
– Постарайтесь все же покороче.
Заверив, что он не собирается утомлять больную, Бондарев вошел следом за хирургом в палату, сразу словно окунувшись в полумрак и запах лекарств. На высокой кровати, опутанная проводами датчиков и трубочками капельниц, лежала Лушина.
– Вот, гости к вам, – привычно взяв ее запястье проверяя пульс, улыбнулся врач. – Как у нас сегодня?
Маша слабо улыбнулась в ответ, и Бондарев поспешил представиться:
– Я из милиции. Александр Алексеевич…
– Присаживайтесь, – подал ему белую больничную табуретку хирург. – Загляните потом ко мне?
– Обязательно, – благодарно кивнул Саша и повернулся к больной. – Нам надо восстановить картину произошедшего в вашей квартире. Сколько их было?
– Четверо, – слабо шевельнулись губы Маши.
– Молодые, старые? Какого возраста?
– Трое молодые… Один не очень…
– Кто стрелял?
– Молодой… И постарше, лысый.
«Лысый – это уже кое-что, – немного оживился Саша, – примета, которую просто так не спрячешь».
– Кто-нибудь из них был одет в форму милиции?
– Нет… – Она прикрыла глаза, и Бондарев понял, что ей очень тяжело вспоминать то утро, когда раздался роковой звонок в дверь квартиры. – Сеня как? – Маша открыла глаза.
– В реанимации. – Бондареву стоило труда солгать и он поспешил перевести разговор на другую тему. – Почему они пришли к вам?
– Не знаю… Вроде мы как все. Сеня говорил, у Котеневых тоже были.
– Откуда он узнал? – заерзал на табурете Саша. – И кто эти Котеневы?
– Он работал с мужем… Давно. А Сене вроде муж сказал.
В приоткрытую дверь палаты заглянул врач и сделал Бондареву знак, что пора заканчивать разговор.
– Выздоравливайте, – Саша встал, и тут же в палату вошел хирург. – До свидания… Кстати, где живут Котеневы?
– Недалеко от нас, – едва прошептала Маша, а хирург потянул Бондарева за полу халата к выходу.
– Вы и так говорили с ней двадцать минут, – недовольно буркнул он, прикрывая дверь реанимационной палаты.
– Простите. Когда еще разрешите прийти?
– Не знаю. Муж хочет перевести ее в другую клинику, как только можно будет транспортировать.
– Чем же плоха больница? – усмехнулся Саша. – Впрочем, любая больница…
– Да, у нас еще не самая плохая. Кормят, правда, скудно – вздохнул хирург, – лекарств многих нет. А больному надо хорошо питаться. Хорошо, если такие, как Машин муж, икру таскают сумками…
– Икру, говорите, таскает сумками? – покачал голо вой Бондарев. – Заботливый… И в другую клинику неплохо, конечно. Крысу я у вас во дворе видел, у помойки. Много их тут?
– Травим, – устало откликнулся хирург. – Общепит в парке, у нас пищеблок, город грязный, в каждом доме тараканы, в подвалах комары плодятся, санитарная служба слабая. В общем, проблем масса, и, когда они будут разрешены, я, например, не знаю.
– Я тоже, – вынужден был признаться Саша. – У нас их не меньше…
Прикурив, он побрел к выходу из больничного садика, размышляя о не слишком веселой жизни обыкновенного сыщика. Следователь, сыщик, адвокат – герои многих детективных фильмов и … Порой они «расследуют» преступления, не выходя из кабинета. В жизни далеко не так. В условиях всесильного «телефонного права», несовершенства законодательства, дефицита, аппаратных методов руководства, у них почти круглосуточная работа, зачастую с риском для жизни, и зарплата нищенская.