Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

Разбойное нападение на квартиру Лушина было первым делом, по которому начал работать Иван Купцов, вернувшись в Москву…
Когда Купцов и оперуполномоченный из его группы – огромный немногословный Саша Бондарев – приехали на место происшествия, следственно-оперативная группа районного управления была уже там. У подъезда толпились вездесущие старухи, судачившие о случившемся, и всезнающие пенсионеры.
Взбежав по ступенькам подъезда, Иван посторонился, пропуская санитаров выносивших Машу. Следом за носилками, просительно заглядывая в лицо озабоченного врача, семенил Лушин – жировые складки его огромного живота обвисли, голос жалобно дрожал:
– Жить будет? – как заклинание, повторил он.
Шлепанцы соскакивали с его босых ног, наскоро натянутые пижамные брюки съезжали, но он не обращал на это внимания.
– Пропустите, – раздвинул кучку зевак молодой доктор и прикрикнул на санитаров с носилками – Осторожнее!
– Вам лучше вернуться в квартиру, – безошибочно определив в Александре Петровиче потерпевшего, взял его под руку Бондарев.
Лушин потерянно глядел на отъезжающую машину «скорой», потом повернулся и послушно поплелся к своей квартире.
…Щелкали затворы фотоаппаратов криминалистов: над лежавшим на полу телом Семена склонился судмедэксперт. Войдя, Лушин боком протиснулся в приоткрытую дверь спальни и обессиленно рухнул в кресло.
– Господи-и-и… И за что же мне все это? За что? – обхватив голову руками, он начал раскачиваться.
Оставив его на попечении Бондарева, Иван направился к экспертам и остановился за спиной судебного медика, кивнув знакомому следователю, писавшему протокол. Руки медика, затянутые в тонкие резиновые перчатки, осторожно скользнули под труп и выудили смятый, покрытый пятнами крови листок.
На лестничной площадке тихонько переговаривались уже прибывшие санитары с носилками, готовые забрать тело. Медик выпрямился, оглянулся на Купцова:
– Две пули. Обе в спину.
– Можно забирать? – спросил следователь.
Санитары быстро и привычно положили тело Семена
на носилки и, прикрыв пожелтевшей простыней, вынесли. На полу остался меловой силуэт, повторявший контуры тела.
– Похоже, бумажку мяли, – убирая ее пинцетом в пакет, заметил криминалист.
Медик не ответил. Он вышел на площадку и, проводив глазами спускавшихся вниз санитаров, закурил.
– Видишь, поверху пальнул, – показал на стену эксперт-криминалист. – Маску пулей раскололо вдребезги.
– Пугал или стрелять не умеет? – спросил Купцов.
– Поймаешь – спросишь, – буркнул эксперт.
– Похоже, в маску тоже из нагана, – предположил следователь. – А гильзы другие нашли, скорее всего, от парабеллума.
– По картотеке проверят, – заглядывая в другую комнату, где эксперты искали на полированной мебели пальцевые отпечатки, сказал Иван. – Из стены удастся пулю извлечь?
– Попробуем, – пообещал криминалист.
Купцов зашел в спальню. Сжавшийся в кресле Лушин уже несколько успокоился и пытался отвечать на вопросы Бондарева:
– Вы видели преступников?
– Я мылся… – Александр Петрович вздрогнул, вспомнив момент, когда он открыл дверь ванной. Сморщив лицо, он всхлипнул и скомканным носовым платком вытер выступившие на глазах слезы:
– Как обухом по затылку! Двое детей ведь у нас, понимаете, двое. Хорошо, что они с тещей на даче, а то бы…
– Молодой человек, находившийся в вашей квартире, – задал вопрос Иван, – кем он вам приходится? Родственник?
– Да… Племянник жены.
– Как он оказался у вас?
– Был в гостях… Заночевал… Господи, как же все нехорошо, глупо!.. – Лушин опять обхватил голову руками.
«Мало от него сейчас толку, – выходя, подумал Купцов. – Пока отойдет от случившегося, пока сможет нормально разговаривать, пройдет время. А время сейчас самый главный фактор. В городе вооруженная банда, не останавливающаяся перед убийством. Кто они, где прячутся, почему пришли сюда? Почему именно к Лушину? Случайность? Или кто-то навел?»
Во дворе работали местные оперативники, опрашивая возможных очевидцев. Остановившись у подъезда, Купцов закурил и прислушался к разговорам.
 
Модно одетый мужчина средних лет, державший на руках маленькую собачку, нервно говорил оперативнику:
– Я все видел, от начала и до конца.
– Что вы видели? – усталый сотрудник из местного отделения отвел мужчину с собачкой в сторону.
– Как это что? Преступников! Они меня чуть не задавили машиной. Мы с Мосей гуляли, – он ласково потрепал собачонку за ухом, – а тут вылетает машина. На такой скорости, скажу я вам…
– Какая машина?
– Какая? «Жигули» последней модели. Отличная машина, я вам доложу!
– Давайте попроще, без доклада, – потихоньку начал сатанеть замотанный оперативник. – Точнее можете?
– Да, простите великодушно… Так вот, я уже говорил, что они нас чуть было не задавили. В машине было трое, или нет, даже четверо. И на такой скорости…
– Приметы можете указать?
– Извините, я их толком не разглядел.
– Номер машины заметили? – пряча в карман блокнот, уже на всякий случай спросил оперативник.
– Номер? – наморщил лоб мужчина. – Счастливый такой, знаете? Ну, какие в ГАИ по блату получают. То ли ноль восемь восемьдесят, то ли наоборот. Но что ноли и восьмерки – я ручаюсь.
Обрадованный оперативник снова быстро вытащил блокнот:
– А буквы? Буквы не помните?
– Право, не обратил внимания. А машина цвета «белая ночь».
Когда оперативник закончил разговор, Иван попросил его срочно проверить данные о машине. Возвращаясь в квартиру Пущина, он подумал, что надежд на успех практически нет – если и существует в природе выданный ГАИ «счастливый» номер и «жигуленок» цвета «белая ночь», то где гарантия, что номер принадлежит именно этой машине, а если и совпадает, то автомобиль может числиться в розыске, как угнанный или похищенный. Редко кто отправляется «на дело» на своей машине и со своими номерами.
И вообще, дело неприятное, придется с ним повозиться – следов преступников пока не обнаружили, никто их толком не видел, зацепка с вызовом «скорой» слаба. Правда, стоит проверить – возможно, переговоры диспетчеров записывают на пленку и удастся услышать голос преступника? В том, что «скорую» вызывал именно преступник, чтобы проверить квартиру Лушина, Иван был уверен…
С телефоном у Лушина творилась какая-то чертовщина – подходили совершенно незнакомые люди, чего-то выпытывали и, потратив несколько двушек, Михаил Павлович решил сам заехать к Сашке.
Въехав во двор его дома, он сразу же увидел толпу зевак у подъезда, милицейские машины, снующих среди собравшихся крепких парней, одетых, несмотря на жару, в пиджаки и куртки. Сердце сжало предчуствие беды: что произошло? Черт бы побрал этого бегемота Лушина?! Неужели у него тоже были и случилось непоправимое?
Притормозив, Михаил Павлович опустил стекло и, улыбнувшись, спросил у проходившей мимо старушки:
– Бабуся! Пожар, что ли? Чего собрались?
– Не, милай, жильцов поубивали, – перекрестилась та.
– Да что вы? – Сердце дернулось и, казалось, ухнуло вниз.
– Как есть всю семейку из тридцать второй порешили…
«Куда гнать, домой? Неужели действительно убили Сашку и его жену? Кто? Те, что приходили недавно к нему на квартиру вроде как с обыском? Где же обещанная охрана?» Развернувшись, Михаил Павлович поехал к Александриди – пусть примет меры, уладит все. Хотя, если Сашка уже труп, то чего тут можно уладить?
Лука был дома. Впустив Котенева в прихожую, он закрыл за ним дверь и, предваряя его упреки, выставил перед собой ладони:
– Знаю! Все знаю! Уже приняты меры.
 
– Какие? – угрожающе надвинувшись на него, хриплым шепотом спросил Котенев. – Где ваша пресловутая охрана? Где?
– Успокойтесь, – потянул его к креслу Александриди. – Охрана была на месте, но налетчики сумели ее обмануть.
– Как?
– Они вызвали «скорую», – отойдя к окну, монотонным голосом начал рассказывать грек. – Наши люди решили, что это замаскированные налетчики, и поехали за санитарной машиной, а когда вернулись, все было кончено. В следующий раз они от нас не уйдут.