Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

— Ну, который с Мариной был. Такая красивая девушка, неужели не помните?
— Что-то припоминаю… — неопределённо произнёс Пётр Степанович, не спуская с Игоря изучающих глаз.
Они всё ещё продолжали стоять, и Пётр Степанович не спешил предложить неожиданному гостю стул.
— Ваше знакомство началось, — Игорь хохотнул, — с транспортного происшествия возле Смоленской площади. Припоминаете?
— Ах, да-да, — слегка оживился наконец Петр Степанович. — Теперь вспомнил. Как же, как же. Весьма приятный и солидный молодой человек. Садитесь, пожалуйста. Чем могу быть полезен?
— Как ваша машина? Не нужно ли чем помочь? — в свою очередь поинтересовался Игорь. — Гарику мы машину сделали по первому классу. Не видели?
— Ах, вот оно что, — приятно улыбнувшись, кивнул Петр Степанович и уже заинтересованно посмотрел на Игоря. — Видал, видал. Отличная работа, — он вздохнул. — Мне, признаться, сделали хуже.
— Фирма, — хвастливо произнёс Игорь. — Но Гарик говорил, сколько ему это стоило?
И он лукаво усмехнулся.
— Намекал, — понимающе кивнул Петр Степанович. — Но когда водятся деньги, и немалые, то…
— А сроки? — добавил Игорь. — Всё же было сделано, можно считать, в момент. — Он многозначительно поднял палец. — Вместо… Ну, я вам даже не буду называть наши официальные сроки. Это же с ума сойти.
— Да-да. Гарик говорил.
— Ну вот. Мы же с Валеркой не разгибались.
— А кто такой Валерка?
— Это как раз дружок Гарика. Иначе разве мы взялись бы. А запчасти? — с воодушевлением продолжал Игорь. — Где вы сейчас найдёте, допустим задние фонари, решётку, радиатор или бампер к этим «Жигулям»? Мы и то обыскались. Но нашли.
— О, да вы ценный человек, оказывается, — всплеснул руками Пётр Степанович, как бы прогоняя последние сомнения.
— Кстати, не знаете, где сейчас машина Гарика? — спросил Игорь. — Он вроде решил её продавать.
— Нет-нет, — покачал головой Пётр Степанович. — Он собирается сейчас ехать в ней на юг, отдыхать.
Это была неожиданная и неприятная новость.
— Небось в Ялту, в «Интурист», как всегда? — небрежно осведомился Игорь. — У нас там общие знакомые, вернее, общая знакомая, — хитро усмехнулся он.
— Кажется, что-то вроде этого, — согласился Пётр Степанович и добавил, тоже усмехнувшись: — А общие знакомые всегда полезны.
— А когда же он едет? — спросил Игорь.
— Да говорил, на днях. Но до этого обещал заглянуть с Мариночкой.
— Очень мне его надо повидать, — озабоченно сказал Игорь. — Валерка велел. Неприятности у него. А телефон у Гарика чего-то не отвечает. Вы случайно не знаете почему?
— А он не подходит, — усмехнулся Петр Степанович. — Видимо, какие-то звонки нежелательны, как я понимаю.
— Ну, уж только не наши. А может, у меня неверно телефон записан? У вас есть? Давайте-ка уж заодно сверим.
Чем дальше продолжался этот разговор, тем больше убеждался Игорь в правильности выбранного им пути. Пётр Степанович постепенно оттаивал и втягивался в беседу, которая, кажется, всё больше начинала его интересовать, и проникался доверием к Игорю. Впрочем, последний не собирался использовать ему во вред полученные таким путём сведения. Игорю нужен был этот неведомый Гарик, в первую очередь Гарик, поведение которого казалось всё более подозрительным, а во вторую очередь… перед Игорем время от времени возникало каменное лицо инспектора ГАИ Полукарцева.
— Телефончик был, как же, — ответил Пётр Степанович, доставая из ящика стола продолговатый, изрядно потрёпанный телефонный реестр. — Сейчас найдём. Одну минуточку…
— Интересно, какой у вас записан, — первым поинтересовался Игорь.
— Так… так… — Пётр Степанович полистал странички. — Вот… — Он назвал номер телефона и добавил: — Вообще-то Гарик сам мне звонит.
— Ах, чёрт! — досадливо воскликнул Игорь. — Девяносто три! А у меня почему-то восемьдесят три. Вот спасибо, — он исправил что-то у себя в записной книжке. — А Гарик не уточнял, когда заглянет? Если всё-таки я до него не дозвонюсь.
— Нет пока.
— Так я, если разрешите, через вас уточню. Очень уж он нужен Валерке.
 
— Болен? — сочувственно поинтересовался Пётр Степанович.
— Вроде того, — туманно ответил Игорь и предложил: — Кстати, не обменяемся ли телефонами? Можем ведь и пригодиться друг другу, как вы находите?
— Без сомнения, — охотно откликнулся Пётр Степанович и снова взялся за свой реестр. — Пишу.
Игорь продиктовал свой служебный телефон и прибавил:
— Просто Игорь.
— Да, конечно.
Петру Степановичу хорошо, видимо, был знаком этот установившийся порядок деловых и неофициальных знакомств, при которых фамилии по возможности не фигурировали.
Игорь, в свою очередь, записал телефон Петра Степановича, после чего доверительно сообщил:
— Но чего я к вам, собственно, заглянул. Валерка, значит, подсказал. Нужен, понимаете, кабинет для интимного ужина. На высшем уровне и максимум внимания.
Игорь в точности повторил выражение одного официанта, с которым пришлось однажды иметь дело. И Пётр Степанович воспринял это как нечто вполне естественное и понятное.
— Нет вопроса, — решительно объявил он. — Когда вам требуется?
— На неделе я вам позвоню.
— Всегда будем рады. — И, помедлив, Пётр Степанович добавил: — А насчёт Гарика позвоните завтра. Буду знать.
Расставшись со своим новым знакомым и шагая к метро, Игорь подводил итоги своего визита. Итак, начинает вырисовываться некий Гарик, весьма подозрительно вырисовываться. Удирает, например, из Москвы, именно удирает. Зачем это ему вдруг второй раз ехать в Сочи? Чего-то боится? Вот и к телефону, оказывается, не подходит. К тому же и денег у него куры не клюют. Откуда, интересно, столько денег? Откуда второй отпуск подряд? Нет, этого парня надо серьёзно «примерить» ко всему случившемуся. Тут Виталий прав.
Игорь вошёл в метро и, спускаясь вниз по длиннющему эскалатору, по привычке всматривался в поток людей, двигавшихся ему навстречу из гулкой и далёкой пока глубины тоннеля. Игорь при этом спешил. Надо было застать Лосева и ещё сегодня кое-что предпринять. Ведь теперь у него был телефон этого Гарика.
* * *
…Виталий посматривал на сидящего перед ним парня. Прошло всего несколько часов после его задержания, но как он изменился!.. Угас дерзкий, злой вызов в чёрных, угольных глазах, не подёргиваются в нервном тике уголки рта, и руки спокойны, а в глазах теперь какая-то унылая обречённость. «Вот самый острый и тяжёлый момент в аресте, — подумал Виталий. — Ломается психика и пока не приспособилась к новым, тяжёлым обстоятельствам».
Они уже о многом успели поговорить. В Валерке не было прежнего возбуждения и злобы, он словно примирился со случившимся, и враждебность к Лосеву тоже, кажется, пропала, ей на смену пришло желание поговорить, просто поговорить, ну и, конечно, узнать что-то о своём будущем у этого длинного белобрысого парня из розыска, оказавшегося совсем простым и даже вроде бы симпатичным. Нет, определённо Валерка получал сейчас удовольствие от их разговора после нескольких часов тяжкого, чугунного одиночества за решёткой, с мыслями сначала отчаянными, а затем какими-то беспросветными, от которых Валерка задыхался и сердце то стучало как бешеное, то холодело, вдруг замирало, вроде как совсем. И Валерка в какой-то момент вдруг вспомнил, как один врач на какой-то медкомиссии сказал ему: «А сердце у вас, молодой человек, с изъянцем, и солидным. Ай-ай. Ну поколение».
А Виталий, наблюдая за ним, подумал: «Первая судимость будет, не иначе». Он так и спросил:
— Первая судимость будет, Валера?
— Первая.
 
— А ведь ты, говорят, хороший мастер, верно? — задал новый вопрос Виталий, решив наконец приблизиться к главной цели их разговора. — Вон Гарику как машину сделал, картинка. А уж за своей, представляю, как смотришь. Так, что ли?
— Ясное дело, — угрюмо подтвердил Валерка и вздохнул.
— И деньгу на этом деле небось зашибаешь хорошую. Ну вот, к примеру, скажи, сколько ты с Гарика взял? Работу я видел, отличная.