Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

— Здравствуйте, — сказал Виталий и, улыбнувшись добавил: — Вы беседуйте, беседуйте, я вам мешать не буду. Дима так Дима. А вас как зовут? — обратился он к девушке.
— Меня Марина, — она приподнялась и протянула Лосеву руку. — А вас, если не секрет? — И лукаво улыбнулась.
— Какой уж тут секрет, — весело ответил Виталий, недоумевая про себя, по какой такой причине эта «свистушка», как он мысленно её окрестил, оказалась тут и зачем он сам тут так срочно понадобился. — Я из МУРа, — тем не менее продолжал он. — Капитан Лосев Виталий Павлович, — и обернулся к Войцеховскому. — Так о чём у вас разговор?
Но девушка не дала тому ответить. Она всплеснула руками и воскликнула:
— Ой, неужели МУР? Я так много про вас читала! Вы все такие там замечательные, ужас просто! Не знаешь, в кого раньше влюбиться. Я…
Но тут уже Войцеховский довольно бесцеремонно её прервал.
— Никак, понимаешь, не может вспомнить одного своего знакомого, — сказал он, уже придя в себя от минутной неловкости.
— А что за знакомый, я его знаю? — спросил Виталий.
Он тоже достал сигареты, опустился на стул чуть в стороне от Войцеховского и девушки и, закурив, повторил вопрос:
— Так что же за знакомый?
Марина тоже насмешливо и выжидательно посмотрела на Войцеховского. На тугих загорелых щеках её возникли симпатичные ямочки. «Хороша девчонка, ничего не скажешь, — подумал Виталий. — Правда, ведёт себя…» Он не успел додумать до конца, Войцеховский с ударением произнёс:
— Это тот самый парень в зелёной куртке, который позавчера перекусил у нас в буфете с товарищем, а потом увёз его на машине.
При этом Войцеховский не мог скрыть горделивые нотки в своем голосе.
— Так-так… — медленно пробормотал Лосев, не сразу приходя в себя от такой неожиданности. Потом он перегнулся через стол, взял пепельницу и поставил её на самый край, между собой и девушкой. Эти лишние секунды помогли ему хоть как-то сориентироваться. — Так-так… — повторил он, усаживаясь снова на свой стул. — И обернулся к девушке. — Как его зовут?
Та хмуро и неприязненно ответила:
— Не знаю.
И по-прежнему с независимым, а теперь ещё и с вызывающим видом продолжала курить, глядя куда-то в пространство и покачивая ногой.
— Но это же ваш знакомый, — удивился Лосев.
— Я уже сказала Ди… ему, — Марина небрежно кивнула на Войцеховского. — Ну, познакомились в поезде, что такого, я не понимаю?
— Да ничего такого, — усмехнулся Виталий. — Только когда знакомятся, обычно называют имя, верно?
— А я вот уже, представьте, забыла. И больше мы не встречались.
— С таким высоким, стройным, сильным? — насмешливо спросил Виталий.
— Ну и всё равно.
— Нехорошо, Марина, — уже серьёзно сказал Лосев, покачав головой. — Это уже нехорошо. Ведь вы говорите неправду.
— А вы докажите.
— Отлично, — с неожиданной охотой согласился Лосев. — И если докажем, то вы всё нам расскажете?
— Там будет видно, — не поворачивая головы, враждебно ответила Марина, нервно затягиваясь сигаретой. — Кому это хочется связываться с милицией. Лучше оставьте меня в покое, а то я расскажу отцу.
— А что, это идея, — снова охотно согласился Лосев. — Когда имеешь дело с детьми, всегда полезно привлекать к беседе и родителей.
— А я вам не ребёнок! — запальчиво возразила Марина, на секунду повернувшись и сверкнув глазами. — И оставьте моих родителей в покое.
Как видно, жаловаться отцу она тут же раздумала.
— Не ребёнок? — по-прежнему дружелюбно переспросил Лосев, явно игнорируя её замечание о милиции. — А где вы учитесь?
— В институте, — она назвала институт. — Слава богу, уже на втором курсе.
— На втором курсе? — с сомнением переспросил Лосев. — А паспорт у вас при себе? — и невольно посмотрел на Войцеховского, уверенный, что тот уже этим интересовался.
Но Войцеховский отрицательно покачал головой.
— Нет у меня с собой паспорта, — капризным тоном ответила Марина. — И хватит меня, в конце концов, мучить. Сколько можно?..
На глаза её навернулись слёзы, и она досадливо загасила в пепельнице свою сигарету.
 
— Да кто же вас мучает? — удивился Лосев. — Ну ладно. Если вы ничего не хотите нам сообщить о своём знакомом, не надо. Скажите только вашу фамилию и адрес. Ну и телефон, конечно.
— Буланова… — Марина назвала адрес и телефон.
— У вас хоть студенческий билет при себе есть?
— И билета нет. Вот конспекты есть, — и она кивнула на лежавшую рядом сумку.
— Можно посмотреть?
— Пожалуйста, — усмехнулась Марина и рывком достала из сумки пачку тетрадей. — Любуйтесь. Почерк только не очень разборчивый, предупреждаю.
Вместе с тетрадями из сумки неожиданно вывалилась и зачётная книжка. Марина поспешно сунула её обратно в сумку.
— Почему вы её прячете? — спросил Виталий. — Это, кстати, тоже документ.
— Ничего в ней интересного нет. Мне и самой на неё смотреть противно, — поморщилась Марина.
— А вообще учиться не противно? — сочувственно поинтересовался Лосев.
— Невозможно как противно, вы даже представить не можете, — досадливо пожаловалась Марина. — Вас бы не спрашивая в институт сунули, чего б запели?
— Да-а, вам не позавидуешь, — согласился Лосев.
— А вы говорите, — кокетливо вздохнула Марина, доставая новую сигарету.
Лосев обратил внимание, что это были американские сигареты «Мальборо». Марина перехватила его взгляд.
— Хотите? — великодушно предложила она, протягивая пачку.
Настроение её заметно улучшилось, она начала заново осваиваться в обстановке после появления Лосева.
— Спасибо, — Лосев запросто взял сигарету. — Где достаёте?
— Это один мой друг, — с подчёркнутой небрежностью махнула рукой Марина. — Пять рублей пачка, кажется.
— Ого! Как приятно, наверное, иметь такого богатого друга, — засмеялся Лосев. — А знаете, вы здорово загорели, неужели под Москвой?
— В Ялте, — ещё небрежнее ответила Марина. — Гостиница «Интурист», знаете?
«Ко всему ещё дура», — с лёгким сожалением подумал Виталий.
— А зачем вам тот человек? — простодушно улыбаясь, поинтересовалась Марина, решив, видимо, что добрые отношения уже восстановлены и можно узнать кое-что полезное.
Она вообще полагала, что все мужчины за одну её улыбку должны уступать всем её желаниям и капризам. А на этого длинного приятного парня она потратила уже не одну улыбку.
Такие мысли мелькали в голове у Марины, когда она с лукавой улыбкой смотрела на Виталия, приняв самую обольстительную из своих поз.
— Зачем же вам тот человек? — повторила она.
— Пустяки, — махнул рукой Лосев и, вспомнив о Войцеховском, который за всё это время не проронил ни слова, на всякий случай спросил, указав на него: — Он вам, наверное, уже сказал?
— Он мне про ту толстую дуру сказал, из буфета. Тоже мне, нашли кому верить, — презрительно пожала плечами Марина. — Язык ей отрезать надо.
— Ну-ну, зачем же так, — возразил Виталий, про себя досадуя на излишнюю болтливость Войцеховского, и, кивнув на него, поспешил перевести разговор, ещё раз спросив: — Значит, он вам не сказал, зачем нам нужен ваш друг?
— Нет, не сказал, — по-детски обиженно надула губки Марина и тут же лукаво взглянула на Виталия. — Но я догадываюсь.
— Что ж, давайте проверим, какая вы догадливая.
— Пожалуйста, — Марина оживилась, и видно было, что ей вдруг пришла в голову какая-то неожиданная мысль. — Значит, меня с ним видели неделю назад, так? — уточнила она. — Здесь, на вокзале, в буфете?
— Ну, допустим, — неохотно кивнул Виталий, про себя всё ещё кипя на Войцеховского.
— Ну так вот, — победным тоном заявила Марина. — Его, конечно, задержали за драку, ручаюсь.
 
— В том-то и дело, что не задержали, — вздохнул Виталий вполне искренне.
— Так задержите.
— А почему вы так сразу решили, что была драка?
— А он такой, Валерочка, — засмеялась Марина. — Он без этого не может. Кошмар просто. Я с ним ходить боюсь.