Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

Сенька настороженно подобрался и, набычившись, хмуро взглянул на Сергея:
— О чем это? Пришить чего хочешь?
— Все твое к тебе и так пришито, чужое уже пришивать некуда, Сеня.
— А о чем же тогда толковать? — грубо спросил Сенька. Глаза его зло сузились.
Сергей, словно не замечая происшедшей в нем перемены, все тем же добродушным тоном сказал:
— Ты меня, Сеня, пойми правильно. Сажать мы тебя пока не собираемся. — Не пойманный — не вор. Так?
— Во, во. А потому…
— А потому слушай дальше. Ты же карманник, тебя только с поличным ловить можно. На месте. Если я тебе о твоих недавних кражах напомню, так ведь это для тебя значения не имеет?
— Ну так и напоминать нечего. Не меньше вас понимаю, — враждебно ответил Сенька. — Зачем приволок-то?
— А вот зачем. Допустим, совершаешь ты карманную кражу. Или кто другой, к примеру. Тебе что нужно? Тебе деньги нужны, вещичка дорогая, «так?
— Ну, если к примеру, то так.
Сенька явно заинтересовался поворотом разговора.
— А нужен тебе, скажем, паспорт?
— Свой не знаю куда девать, — усмехнулся Сенька.
— Свой — допустим, а чужой? Вот, к примеру, на по следних кражах ты только паспорта и брал. Зачем? И кому ты их отдал, Сеня, а?
— Никому не отдал.
— Ну, брось. Отдал. Тебе, может, сказать кому? Может, палатку его на рынке показать?
В глазах у Сеньки мелькнула тревога.
— Ничего не знаю, — упрямо ответил он.
— Знаешь. Боишься, значит? Человек тот, конечно, зубастый.
Сенька презрительно усмехнулся, но смолчал.
„Не боится он Семенова, — отметил про себя Сергей. — Еще одно доказательство, что на убийство тот не пойдет. Тут характер нужен. И Сенька бы его почувствовал“.
Тем временем Сенька, что-то соображая про себя, менялся на глазах. Круглое угреватое лицо его выразило вначале сомнение, потом озабоченность и наконец испуг. Глаза блудливо забегали, а сам Сенька беспокойно заерзал на стуле.
Сергей сразу уловил эту перемену, но объяснить ее пока не мог. Оставалось ждать. И мешать Сеньке переживать тоже не следовало.
Чтобы заполнить паузу, Сергей, не торопясь, закурил.
Наконец Сенька, видимо, на что-то решился. Это было заметно по тому, как перестали бегать его глаза. А рука почему-то машинально опустилась в карман.
— Ну и толкнул однажды, — буркнул Сенька, — что с того?
— Только не однажды.
— А я считал сколько?
— Считать не считал, но помнишь. Сколько получил-то за них?
— По полсотни получил, вот сколько.
— Ого! Щедро. А почему так, Сеня, ты не думал?
— А чего мне думать? Пусть вон трактор думает, он железный. Мне дают, я и беру.
— Трактору-то все равно, где и как трудиться, а человеку дома вроде приятнее. Для этого думать надо, чтоб не ошибиться.
— Трактор один бензин жрет, а человеку много чего надо.
Сеньке как будто понравилась игра в слова.
— Ну вот, — заметил Сергей с усмешкой, — ты вроде начал отличать трактор от человека. А теперь пошути» ли — и будет. Ты, Сеня, в этом городе жить хочешь?
— Мать у меня тут…
— Тем более. Так что про чужие карманы придется забыть. Рано или поздно, а ведь схватим. Скорей, рано, поскольку ты уже у нас на примете.
— Я на них уже не гляжу, пропади они пропадом.
— Другим занялся?
Сенька метнул настороженный взгляд исподлобья и неопределенно усмехнулся:
— Без дела один медведь зимой сидит, и тот лапу сосет.
— А ты чем занялся?
— Чем придется. Жить-то надо.
— Кто как живет. Одни — по закону и по совести. Другие — наоборот. Беспокойно, но, до поры, прибыльно.
— Это как же, к примеру?
— К примеру, рублевки с дураков получать. Сам-то небось не куришь. Здоровье свое бережешь.
Сенька, снова набычившись, взглянул на Сергея. В глазах его мелькнул страх.
— Я… курю… вот, гляди… — Он поспешно вытащил из кармана мятую пачку сигарет.
Сергей улыбнулся:
— Брось, Сеня. Дурака не валяй. Может, из другого кармана чего еще вынешь? Давай, не стесняйся. Люди тут все свои, понимают.
— Ты меня зачем приволок, начальник? — зло прошипел Сенька. — Ты мне зачем шарики по дороге вкручивал?
 
Сергей ответил холодно и строго:
— Для твоей же пользы приволок. А иначе ты бы меня разве послушал? — И неожиданно резко хлопнул ладонью по столу. — Выкладывай сюда все! Ну? Весь гашиш. Протокол сейчас составим. Как добровольная явка.
Сенька оторопело посмотрел на него. У него даже рот приоткрылся от удивления.
— Чего?..
— На стол, говорю! — требовательно повторил Сергей. — Живо, живо. Вон из того кармана.
Криво усмехнувшись, Сенька вывернул пустой карман.
— Гляди начальник. Что найдешь, твое.
— Та-ак. Все продал, выходит? — Сергея, кажется, нисколько не смутило отсутствие в кармане гашиша.
— Ничего не знаю, — насмешливо пожал широченными плечами Сенька.
— Ты меня, Сеня, все-таки не понял, — Сергей укоризненно покачал головой. — Мы же сейчас карман твой исследуем, найдем следы гашиша, обязательно найдем…
— Подумаешь, следы…
— Вот, вот. И начнем думать — откуда? Гашиш — это дело серьезное, опасное. Мы тебя не отпустим, пока не докопаемся, откуда он у тебя. И прямо тебе скажу: зря ты с ним связался. Выгода от него ой какой невыгодой может обернуться. Я тебе дело предлагаю: выдай все, пока не поздно. Добровольно выдай. За кого ты голову-то решил класть? За кого свободой своей решил расплатиться?
Сенька, нахмурившись, молчал, но на его широкой прыщавой физиономии отразилась мучительная борьба, которую он сейчас вел с самим собой. Потом недоверчиво спросил:
— Отпустишь, говоришь? Сладко поешь, начальник. Я вашу механику знаю.
Сергей пожал плечами:
— А знаешь, то соображай. Гашиш ты отдашь добровольно. Протокол на это составим. Как же после этого тебя задержать?
— А паспорта?
— Это уже не для протокола. Карманную кражу так не оформляют. Сам знаешь.
— Так-то оно так…
Сенька беспокойно заерзал на стуле и снова испытующе поглядел исподлобья на Сергея. Наконец со вздохом сказал:
— Эх, не часто таких начальников встречаешь. Надо пойти навстречу.
— Одолжение делаешь? — понимающе усмехнулся Сергей. — Ну, давай делай. Так где гашиш?
— В одном месте.
— Сейчас поедешь с нашими сотрудниками и добровольно выдашь. Так?
— Ну, так. Чего же сделаешь, — снова вздохнул Сенька.
— А пока скажи, кто тебе его дал на продажу?
— Данилыч дал…
— Ему и паспорта продал?
— А кому же еще? Ему.
— Теперь так, Сеня. Я тебя отпущу, как договорились. Но с одним условием. Три дня из дому не выходить. Сегодня у нас суббота? Так вот, до вторника. Договорились?
— Чего ж поделаешь, — уныло ответил Сенька. — Лучше у матери сидеть, чем у вас.
— Я тоже так думаю. А мы посмотрим, чтобы ты условие не нарушал. И Данилыча чтоб не предупредил.
— Нужен он мне…
Сергей улыбнулся:
— Эх, Сеня, ты ведь еще полезным человеком можешь стать. Только постараться.
— Пробовал, — с неожиданной мечтательностью вздохнул Сенька. — Не получается. Сосет и тянет, то выпить, то украсть. Замучился прямо.
— Понимаю, — согласился Сергей. — Говорят, ребенка трудно воспитать. А уж взрослого перевоспитать еще труднее. Над этим мы бьемся. Представляешь? Ну и общественность, конечно.
— А, общественность, — насмешливо махнул рукой Сенька.
— Не говори. Если стоящие люди попадутся, толк будет. — И уже другим тоном Сергей закончил: — Ну ладно. От философии давай к делу переходить. Сначала запишем твои показания. Свидетельские. — Он сделал ударение на последнем слове. — Насчет Данилыча.
Когда Сенька вместе с сотрудниками наконец уехал, Сергей взглянул на часы. Ого! Полдня прошло. И все-таки следовало повидать Федорова. А потом заняться Алеком. Этого парня Сергей хотел допросить сам, непременно сам. Новые данные о Семенове тут очень помогут.
 
Он позвонил Лобанову, коротко сообщил о разговоре с Сенькой.