Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

— Тоже, знаем…
— Ты погоди. Так вот, из четырех оставленных паспортов три выданы и прописаны в городе Борске. Это ты тоже знаешь?
— Интересно…
— А ты думал. Ниточка! Причем только первая пока. Теперь можно насчет снотворного, Петр Иванович? — обернулся Светлов к начальнику управления.
— Погоди. У вас, Сергей Павлович, есть чего добавить? Борек в вашей зоне.
— Пока нет.
— Ладно. Давайте дальше, — кивнул Светлову начальник управления.
— Так вот, — оживленно продолжал Светлов, — теперь последнее дело. В поезде дальнего следования преступники познакомились с жертвой — человек собирался сделать в Москве крупную покупку, — подсыпали в вино снотворное, затем похитили деньги, аккредитивы и документы. Человек этот умер. — Светлов многозначительно поднял палец. — И тут имеется одна деталь.
Сергей слушал с возрастающим интересом. О случаях мошенничества с автомашинами, когда преступники завлекали свои жертвы в какое-либо учреждение под предлогом продажи там машины, выдавая себя за сотрудников этого учреждения, он знал. Но, оказывается, ниточка тянется в Борек! И вот теперь со снотворным…
— …Одна деталь, — продолжал Светлов. — Случай этот произошел на трассе Москва — Борек. Улавливаешь? — он посмотрел на Сергея.
— Ну, это больше суток пути, — покачал головой Сергей. — Поезд и через другие города проходит.
Но возражал Сергей больше от неожиданности, внутренне он уже начинал ощущать какую-то логическую связь в рассуждениях Светлова.
— Но почему ты уверен, что действует одна группа? — спросил Сергей. — Методов-то вроде два.
Светлов хитро улыбнулся:
— Почему? А вот почему. Я уже говорил, что в четырех случаях мошенничества три оставленных паспорта выданы в Борске. Так? А вот четвертый… Четвертый украден у человека, усыпленного в поезде! Вторым методом, так сказать. С помощью… как его?.. — Он поспешно открыл одну из папок и стал рыться в подшитых страницах. Затем назвал снотворное.
Сергей даже присвистнул от удивления.
Начальник управления не спеша закурил, придвинул пачку сигарет через стол к своим подчиненным и откинулся на спинку кресла.
— Все притягивается к Борску, — неторопливо произнес он. — Вам, как говорится, и карты в руки, Сергей Павлович. Займитесь только этим. Все остальные дела — своему заместителю. Сейчас садитесь со Светловым, наметьте первый план оперативных мероприятий. После обеда полетите в Борек. Надо спешить. Каждую минуту можно ждать новое преступление. Группа очень опасная. Причем обратите внимание. Начали они с мошенничества. Теперь вот — снотворное. Дальше может быть еще опаснее. Поэтому надо спешить, — твердо повторил он.
— Все понятно, Петр Иванович.
— Ну, ну. Сами-то небось довольны?
— Бумаги заели, Петр Иванович. А тут — живое дело.
— Знаю. Втайне-то все по МУРу тоскуете, — усмехнулся начальник управления, но в голосе его прозвучали теплые нотки.
— Кажется, не один я. — Сергей тоже улыбнулся.
— Не один… Ну ладно. Давайте-ка за дело. Кого с собой возьмете, решили?
— Никого. У меня в Борске есть надежный человек.
— Кто такой?
— Лобанов Александр Матвеевич. Недавно назначен там начальником угрозыска.
— В МУРе вместе работали?
— Так точно. Восемь лет.
— Договорились. — Начальник управления хлопнул ладонью по столу, давая понять, что разговор окончен. — Через два часа жду план. Все. Можете быть свободны.
Сергей и Светлов одновременно поднялись со своих мест и, поровну разделив гору папок, вышли из кабинета.
Огромный двусветный зал ожидания аэропорта жил, как всегда, шумной, напряженной, суетливой жизнью, сложенной из сотен отдельных человеческих жизней, на короткий миг вдруг пересекшихся в этом зале, из сотен судеб, намерений и желаний, характеров и темпераментов, горестей и радостей, волею случая собранных сейчас в одном месте и увлекаемых в одном направлении, в едином намерении — лететь, куда-то, зачем-то, но непременно лететь, быстрее, немедленно лететь. Возбужденные или внешне спокойные, огорченные или радостные, люди толпились у бесчисленных киосков, справочных бюро, у буфетных стоек, около огромной, во всю стену, светящейся доски с указанием рейсов или сидели в глубоких креслах, бесконечными рядами тянувшихся через весь зал, просматривали газеты, журналы, пробегали глазами телеграммы, репортажи, короткие заметки, заголовки статей, ибо особый, лихорадочный темп жизни аэропорта, волнение и ожидание не позволяли сосредоточиться ни на чем больше. Кто-то покрикивал на возбужденных, расшалившихся детей, матери пытались устроить их на коленях, уговаривали заснуть.
 
Многоголосый гул то и дело перекрывал Могучий и далекий грохот прогреваемых самолетных моторов, внося и зал новую волну неясной тревоги и возбуждения.
Сергей сидел в одном из кресел, спрятав лицо в поднятый воротник пальто и словно отгородившись этим от окружающей суеты. В ногах у него стоял большой, коричневый, модный портфель с медной пряжкой посередине. Со стороны могло показаться, что Сергей дремлет. На самом деле торопливые, обрывистые мысли, тесня друг друга, проносились в голове. То всплывал вдруг Витька, суетливо помогавший ему складывать вещи В портфель. Больше всего при этом его интересовало, на каком самолете полетит отец: на «Ту» или на «Иле». Реактивный «Ту» был ему явно больше по сердцу. Потом Сергей писал записку Лене, а Витька нетерпеливо дергал его за рукав: «…Он говорит, Миссисипи с притоком Миссури на триста километров длиннее. Но это же нечестно, с притоком, правда?» В дверях он в последний раз крепко обнял Сергея за шею, повис на нем и, пони-нив голос, озабоченно, но и с любопытством спросил: «Пап, а пистолет не забыл?» Он очень гордился отцом и его работой, и Сергею это было приятно.
Но сейчас Сергей гнал от себя мысли о сыне и старался сосредоточиться на делах. Однако вместо этого начинал вдруг думать о Саше Лобанове. Как он там, интересно, на новом месте? Сашка, он горячий, и все шуточки у него. Его понять надо, чтобы оценить. И у Сергея перед глазами возникал невысокий, коренастый, чуть не квадратный Саша Лобанов, то есть теперь уже Александр Матвеевич Лобанов, его светлый чуб, по-прежнему лукавые глаза и курносый, усыпанный веснушками нос, который он все время смешно морщит. Эх, Сашка, Сашка… Сколько же лет они дружат? Встретились в МУРе. Саша пришел туда года за полтора до Сергея. Выходит, дружбе их лет двенадцать, не меньше. На первом крупном деле подружились, на «пестрых». Хорошо его помнит Сергей. Как он «братцем» приехал к Кате Гараниной, то есть тогда еще не Гараниной… И собаку погубили тогда, Флейту. Отличная собака была… И старого бандита Григорьева брали… Давно все было. После этого сколько прошло дел, сколько людей, самых разных людей: и плохих, и хороших — всяких. И всегда рядом был Саша, и еще Костя Гаранин. Ну, этот и сейчас в МУРе командует. «Нет, все-таки по рюмочке мы с Сашей выпьем в честь встречи», — улыбнулся про себя Сергей. И стал прикидывать время, когда прилетит в Борек. В общем, не поздно прилетит. Саша, конечно, встретит, он ему уже дал телеграмму.
— А, черт бы их побрал!.. — услышал Сергей вдруг чей-то возглас рядом и поднял голову.
Перекрывая многоголосый шум, над залом неслись из репродуктора равнодушные гортанные слова:
— Самолет рейсом… — диктор назвал рейс, которым должен был лететь Сергей, — вылет откладывается на два часа по техническим причинам. Повторяю…
— Ну, подумайте, — обернулся к Сергею сидевший рядом с ним человек. — Вот так планируешь, дела намечаешь, рассчитываешь, а они — на тебе, технические причины. Мы бы так газету выпускали. Дорогие читатели, выход газеты откладывается по техническим причинам. Во хай подняли бы! А у нас технических причин побольше, чем у них.
 
— Это все-таки лучше, чем из-за погоды, — заметил Сергей. — Тут вообще конца не было бы.
— Так через два часа у них и погода испортится! Вот увидите.
Сергей улыбнулся и поглядел на соседа. Это был молодой худощавый парень в пушистой ушанке и модном драповом пальто. У ног его стоял точно такой же портфель, как у Сергея, только черный.