Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

— Этих ты не боишься. Ты просто их не трогаешь, чтобы не зацепить тех, кого боишься. А я могу тронуть и невзначай зацепить. На свою, только свою ответственность. — Смирнов, примиряясь, положил руку на плечо Махова. — На фотках этих профессиональные убийцы имеются? 
— Насчет профессиональных, не знаю, нет сведений. А потенциальных двое. 
— Покажи. 
Махов, вздохнул, опять извлек колоду на белый свет, небрежно выдернул из нее два снимка: 
— Вот они, красавцы. 
— Красавцы, — согласился Смирнов, мельком глянув на красавцев. Никаким боком по Лехиному делу не высвечивались? 
— Не высвечивали их еще. 
— А если я попробую? В порядке самодеятельности. Ты не против? 
— Вы же на свою ответственность, на свой страх и риск. Попробуйте. 
Смирнов заржал, как стоялый конь, похлопал Махова по бицепсу. Резюмировал: 
— Хорошо, когда волки сыты, и овцы целы, а, Леня? 
— Волк — это вы, а овца — это я? — спросил сметливый Махов. 
— Можно и так. А хочешь — и наоборот, — ушел от прямого ответа Смирнов и, вдруг вспомнив, спросил: — А как там мой бывший подчиненный, генерал Ларионов поживает? 
— Полгода, как в отставке. Цветы на даче выращивает. 
— И на рынке продает? — Смирнов захотел получить дополнительные сведения. 
— Нет, только для красоты. Он красоту у нас любит. 
— Самое красивое у вас — это генеральский мундир, а он его снял. Почему? 
— Молодые конкуренты поджали. 
— Ладно, будем считать, что так, — неохотно согласился Смирнов и потрогал себя за нос. 
— Я пойду? — попросился Махов. — Уже, действительно, опаздываю. 
— Я провожу, — сказал Смирнов и взял его под руку. 
— Да не надо, не надо! — быстро сказал Махов. — Я спешу, а вам то чего торопиться с больной ногой? Удачи вам. И поосторожнее там. 
— Это ты все осторожничаешь. Остерегаешься, что со мной тебя сослуживцы засекут и с чем-нибудь в будущем свяжут. А я пру, как на комод. Все в открытую, все в наглую, отмечаясь где надо и где не надо. Вот и разговором с тобой отметился. 
— Ну, это как сказать. Свидетелей нашего свидания нет, следовательно, и разговора может не быть. 
— Иди, — разрешил Смирнов, легко толкнул его в спину и, подождав несколько — отпустил метров на десять, — громко сказал вслед: — Большим начальником будешь, Леня! 
Александр Петрович курил трубку. Обдумывал, значит, ситуацию. И варианты просчитывал. Смирнов бессознательно постукивал палкой по накрытому ковром полу. Звучок получался тихий, но противный. Александру Петровичу что-то мешало. Он непроизвольно морщился, думая, что от дыма. И вдруг догадался, что от стука: 
— Александр Иванович, не стучите, Бога ради. Голова раскалывается. 
— Пардон, — с готовностью извинился Смирнов и перестал стучать. — Ну, и как? 
— "Олдсмобиль" вам подойдет? — осведомился Александр Петрович. 
— А что это такое? 
— Вездеход американский. По любым дорогам ходит. 
— А скоростенка какая будет? 
— Скоростенка подходящая. От любой отечественной уйдет как от стоячей. 
— Спасибо, — поблагодарил Смирнов и, слегка стесняясь от своей настырности, напомнил: — Отбываю я сегодня в ночь. Документы бы выправить... 
— Паспорт у вас при себе? — спросил Александр Петрович. 
Смирнов поспешно закивал. 
Тогда Александр Петрович сказал в селектор: 
— Юридический отдел. Необходимо срочно оформить доверенность на "олдсмобиль". 
И минуты не прошло, как появился молодой клерк и ожидающе остановился у двери. 
— Александр Иванович, ваш паспорт. — Александр Петрович взял паспорт у Смирнова и протянул клерку: — Сколько нам ждать? 
— Все будет готово через полтора часа, — глянув на свою "сейку", заверил клерк и удалился. 
— Высокий класс! — восхитился Смирнов. 
— За хорошие бабки, — объяснил присутствие высокого класса Александр Петрович. 
— Кстати, о деньгах. — Смирнов было поднял палку, чтобы для убедительности собственных слов ударить ею об пол, но, вспомнив, сдержался. — Еще раз хочу вам напомнить, что полную сохранность этого автомобиля я гарантировать не могу. Так что у вас могут быть серьезные убытки. 
 
— Самые серьезные убытки у меня сейчас — ясак этим мерзавцам, признался Александр Петрович. — И если у меня в данной ситуации есть хоть один шанс из десяти избавиться от этой дани, я готов рисковать. 
— Мной, — добавил Смирнов. Александр Петрович рассмеялся и не согласился: 
— Нет уж, давайте договоримся. Собой вы рискуете сами. 
— Но и ты давай рискни, Саша. Завтра наш с тобой день. Только бы они явились! — Смирнов все-таки стукнул палкой по полу. 
— Явятся. Они ведь себя за профессионалов держат. Следовательно, посещения наших контор в назначенный ими день обязательны. 
— Так сколько этих посещений завтра? 
— Пять. 
— Со всеми договорился? 
— В принципе да. 
— Подтверди, что операция будет проведена завтра и готовьтесь. Что от Джона? 
— Его шеф в отъезде. Главный теперь за инкассацию Удоев. 
— Удачно. Ну, Саша, мне пора. И твой, и мой успех — в синхронности. Я уйду, а ты звони подполковнику Леониду Махову. Запомнил? 
— Запомнил, запомнил, — Александр Иванович улыбнулся. — А не зря ли общаетесь со мною напрямую? 
— Сегодня просто экстренный случай. Хвоста за мной нет. 
— Дай-то бог! — Александр Петрович снова взялся за трубку. — Куда машину ставить? 
— Под путепровод над Садовым у старого метро "Парк культуры" рядом с бассейном "Чайка". А ключи в почтовый ящик Виктора. 
— Договорились. Ну, ни пуха, ни пера... 
— К черту, — поспешно перебил Смирнов и встал. — Если моя авантюра завершится успешно, нам придется встретиться с вами напрямую еще раз. 
— Ах, если бы вы, Александр Иванович, сумели обезвредить эту организацию! — помечтал вслух Александр Петрович, на что получил в ответ альтернативную мечту Смирнова: 
— Ах, если бы вы, Александр Петрович, сумели ликвидировать свою организацию! 
Не хотелось Алику будить отставного полковника. Смирнов сладко, как дитя, спал одетым, свернувшись на гостинном диване в удобный клубочек. Алик прошел на балкон, полюбовался на Москву минут десять, вернулся, сел в кресло рядом с диваном. Взгляд ли его, близкое ли присутствие обеспокоили существовавшего в ином мире Смирнова. Он пошевелился, издал жалкий стон и проснулся. 
— Навис, зараза, — хрипло выразил он свое неудовольствие. — Разбудил. Срочное что-нибудь? 
— Да, — очень серьезно подтвердил Алик. 
— Ну, раз так... — Смирнов спустил ноги в носках на пол, помотал головой, ладошкой пригладил редкие волосенки. — Говори. 
— Пятого, через день после гибели Олега, на его квартиру явился Семен Афанасьевич Голубев. Хозяйка опознала его по фотографии, которую я ей показал. Назвался коллегой и сказал, что по просьбе срочно уехавшего Олега ему необходимо взять для редакции кое-какие материалы. Хозяйка в комнату его впустила, но ни на шаг, — мало ли чего! — от него не отходила и видела, как он, перерыв все рукописи, отобрал несколько страниц, которые и захватил с собой. 
— Ишь ты! — Смирнов энергично встал на ноги. — Как тебе хозяйку-то так удалось разговорить? 
— Ей мои телевизионные передачи нравятся, — скромно признался Алик. 
— Проверочный звонок на его квартиру сделал? 
— Вчерась Семен Афанасьевич изволили отбыть из Москвы. 
— Надо полагать — сбор всех частей. Смотри, как удачно все складывается! Еще бы один штришок... Ну, да ладно, Ромку дождемся. Смирнов глянул на часы. — Я два часика отдавил, мне достаточно. А ты ложись спать, Алька. Ночка нам предстоит веселая, бессонная. А я пойду душ приму. 
 
— И чистое бельишко наденешь, как перед решающей битвой? 
— Ага, — подтвердил Смирнов и удалился в ванную. 
Когда он — распаренный, томный, в чистом белье — вернулся в гостиную, там его ждал собранный и серьезный Роман Казарян.