Изнанка (СИ)
И то, что на первый взгляд их интересы напрямую сталкиваются — так это исключительно на первый взгляд. На самом-то деле интересы львов и лисов пересекаются в месте этого грешного добывающего городка, но лежат в разных плоскостях, если разобраться.
Правда, есть несколько чисто прикладных моментов, из-за которых мне, по уму, надо бы в эту Находку смотаться. Потому что «словесные описания» — вещь занятная. Но в данном случае нужны конкретные данные. С расстояниями, дорогами и видимостью — вплоть до того, чтобы я мог принести клятву богам при переговорах, что «всё так, и никак иначе». Тогда пазл складывается, и возможность развести клиентов бортами — почти гарантированная. Недовольны будут обе стороны, но решение не затронет принципиальных и ключевых моментов, так что почти гарантированно «проканает». Ну а нет — буду дальше думать. Хотя есть у меня подозрение, что если придуманный вариант не сработает, моё посредничество будет заключаться в жалком нытье на тему «ну может договори-и-итесь⁈»
Впрочем, заниматься этим «прям щаз» я не стал, а как нормальный и почтенный я, дождался подругу. Провёл с ней время, уже с разговорами: про текущее дело, конечно, не говорил, но она, как Рейнар, «в общем» — была в курсе. Ну и про дела её семейного сексшопа, на тему сколько было отгружено резиновых членов… в смысле афродизиаков и стимуляторов, сама рыжая не рассказывала, стеснялась. Всё равно пообщались не только телами, что неплохо.
Наутро топтыгин поднял меня непотребным рёвом ни свет, ни заря, но был обломан:
— Никакой охоты… и-э-эа-эа-эах, — душераздирающе зевал я. — Мне в эту Находку переться. Отстань!
«Вот и прись», — буркнул Потап. — «Не отстану!»
Но соврал: если не вообще — понятно, что вообще хрен отстанет, то в частности. Так что собрался, нараздавал героически борющемуся с зевотой Младу указаний и направился в, чтоб его, утренний променад. Впрочем, сидеть на аркубулюсе и обозревать утреннюю округу несколько приятнее, чем в беролачьем обличье сайгачить по лесам, судорожно пытаясь попасть огненным потоком в какую-нибудь вёрткую животину.
Добрался до района ближе к вечеру и стал шагами аркубулюса вымерять примерные расстояния. Тут крылась некая особенность маготехнической цивилизации: вопрос с теми же боеприпасами решался мастерами без проблем, единые лекала и размеры были. Но вот с большими расстояниями чёрт голову сломит. Я сам в свое время, ориентируясь по карте, несколько раз пропускал нужные повороты, несколько раз не доезжал. Это при том, что тракты, крупные дороги в Корифействе, были снабжены верстовыми столбами! Просто понятие «верста» — понятие растяжимое во всех смыслах. Примерно километр, а вообще — «расстояние, которое может пройти пахарь с плугом за лошадью до передыха». Понятно что с такими «вводными» верста могла быть и полкилометра и все полтора. Причём никакой систематизации в виде соотнесения мер расстояния и стандартизированных мастерами мер длины не наблюдалось. Дни пути и прочая хренотень, даже в морских расстояниях: вроде как мера — узел. Та же верста, точнее — верёвка, к которой крепится дощечка, верстовой длины (которая сама по себе, как мера расстояния, плавает!). Так вот, эту доску выбрасывают в море, ну и время-расстояние (время-то точно) высчитывают. За сколько вся верёвка вытянется и узел на её конце не застопорится. Точностью, как понятно, даже близко не пахнет, не говоря о том, что корабли даже если бы были точные мерила расстояний, как бы не по верёвочке плавают, всякие там отклонения, течения, штормы и прочие похмелья водителя корыта.
Хотя в данном случае мне были важны не точные расстояния — чёрт бы с ними, к вывертам картографии я приноровился и на бардак плюнул. Мне важна была прямая видимость и именно «дни пути» — именно от них отталкивались уклады и основанные на укладах прецеденты.
И, вроде, всё выходило: то есть вариант решения в рамках укладов Зиманды, частично удовлетворяющий обе стороны, нашёлся. Правда, когда я закончил изображать беролака на распутье, на сосне-на беролаке, солнце уже сныкалось за горизонт, а ехидная луна подмигивала с синего неба. Саркастично напоминая, что врата Золотого — закрыты, и если я не хочу перед ними подпрыгивать до рассвета — надо думать, где переночевать.
Впрочем, особой проблемой это не было, хотя я бы предпочёл дрыхнуть дома. Находка эта под боком, так что напрошусь к лисам воды напиться. А то так жрать охота, что переночевать негде.
Сам городишко городишкой как таковым можно было назвать с большой натяжкой. Именно домов — два штука, коттеджей, каменно-деревянных, в два этажа. Со всякими лисами и прочими управляющими. Ну и под сотню каких-то хижин, чуть ли не землянок. Судя по мной узнанному — не из лисьей жадности, а просто потому, что поселение существует хрен, да ни хрена. Форсированно возводилось после обнаружение рудных залежей. А вот с логистикой данного засранска всё хреново, что я, собственно, и выяснял, объезжая округу дозором. Были бы нормальные дороги — Рейнары отгрохали бы сносное поселение, со стеной и прочими причиндалами. Но их банально не было: вялая тропинка в двух верстах, ведущая через земли Корифейства от Рейнаров к каким-то замшелым владениям. Судя по тому, что тропинка после поворота к Находке начинала нахрен зарастать молодыми деревцами — пользовались ей полтора человека раз в полтора года.
При этом транспортный трафик, даже при мне, вечером, был довольно активным, только вёл не в Золотой, а в Рипеер, фактически столичный город лисов, хотя с последним у них было… по-лисьи, в смысле, хрен поймёшь, если не вникать, какой из десятка городков столичный. Может, и вообще все, с «переходящим знаменем». А активность трафика, как я понимаю, была связана как раз с тем, что дороги хреновые. Для нормальной телеги не годятся, так что руду возили чуть ли не пролётками, относительно малыми партиями. Причём именно руду — из-за той же фиговой логистики нормальных плавилен и прочего такого в Находке не наблюдалось.
В общем, сделал я морду почтенную и сиволапую и направил аркубулюса к самой большой лисьей избушке. И даже постучал в двери, не стал вваливаться, вежливый я со всех сторон адвокат!
— Кто… — раздалось из-за двери от явного Рейнара, молодым, почти подростковым голосёнком.
— Медведь в кожаном пальто, — вежливо представился я. — Видом Михайло Потапыч изволит просить Рейнар приютить: ночь в пути застала.
— Здравия вам, уваж… почтенный, — открылась дверь, обозначив и вправду совсем молодого лисёнка. — Добро пожаловать.
Ну а что? Гостиниц в «походно-полевой» Находке не водилось, вторая сносная изба — явно обитель управляющих и чиновников, не говоря о том, что «ратуша», о чём возвещала табличка перед входом. Либо в землянку к пролетариату сиволапо заваливаться, что лень и вообще проще на природах переночевать: и трудяг не напрягу, а главное — самому же приятнее будет на травке, а не в зачуханой (и гарантированно вонючей!) землянке.
В общем, завалилось моё почтенство в гости к лисам. Слуг в избе, кстати, оказалось всего трое, на пятёрку Рейнаров: один матёрый лис в возрасте, явный боевик. Престарелая лиса (не удивлюсь если Патрикеевна) с молодыми и зоркими глазами, причём, судя по всему, за главную в Находке. Ну и троица подростков — то ли родственники, то ли опыта набираются, то ли хрен знает что, да и не очень интересно.
Провёл меня мелкий провожатый к застолью, в котором принимала участие вся присутствующая лисья общественность. Поздоровались, представились, за стол усадили, в ночлеге не отказали. И засыпали всякими вопросами насчёт новостей последних дней: лисы от природы любопытные, а до местных всякое интересное добирается с явной задержкой.