Изнанка (СИ)

Жрец морду состроил кислую, но даже какой-то извиняющийся жест совершил в мой почтенный адрес. А вообще — не хрен, а то знаем мы этих попов: с начала — скромные слуги божеств. А оглянуться не успеешь — наместники на Зиманде. И ножки свесят.
А Млад рассказывал и уточнял, что ощущает. Мастера устроили совещание, тоже уточняли. И выходило, что насос цел.
— Вот только что сбило кожух — непонятно. Если навь затянуло в насос — то её или раздавило бы, или сломало… — начал было один из мастеров.
— Одарённый. А то и владетель, но владетель только один раз бывало, — подал голос жрец. — Сил сломать насос не хватило, но когда давило механизмами — использовал магию, вот кожух и сорвало.
— Тогда духи в насосе освободились, — вздохнул мастер, на что жрец пожал плечами.
Ну, скажем так, вероятная вероятность, объясняющая странности: и почему так навью шарашит — тоже понятно. Мучительная смерть, да ещё духов в нави Клоаки… немного. Их тут профилактически уничтожают, вообще-то, а мрут считанные единицы. Вся их опасность из редкого посещения этого места и прекрасно ощущаемой «пищи» на больших расстояниях, при отсутствии навоборцев. А статистически что в Золотом, что в Клоаке — один хрен. Так что если сильный одарённый или, тем более, владетель так сдох — то сейчас мы можем стать свидетелями зарождения «злого человека», не как его «все понимают», а методологически верно. Редкость ОЧЕНЬ большую, не в плане одержания человека зверодухом — это то как раз вещь распространённая. А именно дух человека в нави, перерождающийся в навку. В вольных землях такое бывало столь редко, что Потап вообще не верил в таких, мол, «звери человечка сжирают раньше, чем он станет обжорой». Да и Потапычи ни разу не сталкивались, но легенды были. А вот в книгах Пантеона описывалось, и именно в городах навка-человек встречался. И был гораздо опаснее зверей, по массе понятных причин. Вот сейчас он там шебуршит, злобится-страдает и жрёт духов крыс: сильной нави нет, сожрать его некому. Откормится на мелочёвке… хотя не успеет.
«Если так, то там где он сдох — там и сидит, иначе никак», — заинтересованно перестал «я — спать» Потап. — «Подойдёшь — посмотрю, интересно».
Двигаемся дальше, навский фон потихоньку растёт, но некритично. И вот — добираемся до залы. И тут от Потапа… меня чуть самого не вывернуло! От Топтыгина приходит мыслеэмоция безудержного, могучего блевания!
«БУЭ-Э-Э-Э!!! Справишься… буэ-э-э… шебуршень… Я…буэ-э-э… эту пакость», — и ушёл со связи.
Я немного напрягся — это что за пакость, что топтыгина ТАК проняло? Причуствовался, осмотрелся… И ни хрена не понял: итак, покорёженный и местами с рваными дырами погнутый кожух — на полу. А насос — стоит, шестерни там и прочие причиндалы. Залитые какой-то маслянистой зелёной слизью. Далее, от насоса шибает навью — не сказать чтобы сильной, но и не слабой. Вперемешку со стихийкой духов. И никаких оформленных ощущений, что за пакость.
Так что направил я аркубулюсу приказ — потыкать насос лапой. А потом может огоньком подышать, посмотрим. Как-то у меня пакость зелёная желания в неё тыкаться не вызывала.
Аркубулюс лапой ткнул… и с грохотом, кувырком, улетел в противоположный конец зала!
  
17. Фекалоид
 
Я, смотря на отброшенного аркубулюса, форсированно «дообернулся» — в полуобороте был и без того. Положил лапу на револьвер, стал жутко опасен… И жутко недоумевающ. Дело в том, что мощнейший удар, отправивший почти два центнера железного медведя полетать как мячик — не имел ВООБЩЕ никакого отражения в ощущении магии. Вот вообще никакого! То есть от арукбулюса какая-то неведомая, причём не слишком сильная хрень просто отмахнулась, «голой физикой», не используя энергию нави сверх того, что уже было. Но что за хрень — я в упор не понимал. И да, это точно не дохлый одарённый или владеющий, никаким человечьим духом от насоса даже близко не пахло. Но кроме зелёной маслянистой слизи — никаких проявлений. Вид на насос в момент удара прикрывала железная медвежья задница, сам дух, что его отшвырнуло — не зафиксировал. Слизь? Перекачанный слайм на анаболиках? Вот хрен знает, как-то странно, маловато его тут, вроде как, для того, чтобы ТАК корёжить законы физики и прочей механики. Ни черта не понимаю, не очень интересно, но подходить к этой хренотени никакого желания.
 
— Михайло Потапыч! — подал голос жрец от порога зала. — Что тут?
— Хрень, — голосом знатного и опытного хреневеда ответил я. — Не знаю, не слишком сильное, буду разбираться. Не заходите пока, на всякий случай, тут может быть жарко, — предупредил я.
Не только потому, что я сильно опасался хрени, хотя судя по удару в аркубулюса (к счастью целого, только обшивка немного помялась), она тут вполне может устроить пинг-понг металлом, что, мягко говоря, не способствует целостности и здоровью окружающих. Но и потому, что жарко может стать в самом прямом смысле слова: к насосу лучше не приближаться, а значит — попробую его потыкать магией. И духами и огоньком.
И, для начала, попробовал зверодухами. Результат… обескураживающий. Дух долетел до насоса, бестолково заметался и… разорвал контракт-заклинание, в одностороннем порядке, несмотря на то что это его духовной структуре наносило ощутимый ущерб! И развеялся нахрен, по сути — ни хрена не сделав.
Ну ладно: непонятно, надо проверять. Сосредоточился, потянулся ощущениями в навь… И не стал бороться с организмом, проблевавшись. Из нави тянуло… просто концентрированной эссенцией тухлой воды, прокисшего дерьма и мочи, гнилья и прочей прелести. То есть я даже понять не смог, что там — концентрация 'отвратных ощущений и мыслеэмоций была такова, что меня начало выворачивать наизнанку от одного ощущения.
«Это блю-э-э-э…ц!» — отэмоционировал страдающий топтыгин, на миг вышедший на связь.
— Удивительно точное определение, — согласился я.
«Только сунулся — этой пакостью накрыло. Противно и плохо!» — жаловался потерпевший Потап, имея в виду навь в месте нашего пребывания. — «Но ты — колючка непотребная и прочая хрень. Ты — справишься, только не дыши там, а то блю-э-э-э!» — выдал он столь яркое ощущение тошноты, что меня чуть не прочистило снова. — «Но сама пакость не сильная, точно справишься».
— Я бы как бы попробовал через явь, — передёрнулся я. — Я, конечно — колючка и хрень, но противно.
«Понимаемо».
— А этот блюэ-э-эц — это вонючая пакость? Вроде в нави Клоаки такой мерзости не было, — уточнил я, пока Потап на связи.
«Она, вонючка отвратительная! Даже не разглядел толком», — отрапортавал топтыгин. — «И я — блевать!»
— Удачного прочищения, — пожелал я.
Вообще, даже комично в чём-то: настолько отвратительная в нави хренотень, что даже зверодухи-заклинания от неё блюэ-э-эют и сваливают, не попрощавшись. И хрен знает, как появилась, но явно не слишком сильна в плане нави. Так что:
— Выжжем мерзость! — пафосно провозгласил я.
И в две пасти, с подошедшим аркубулюсом, стали шарашить в насос огоньком. А вот дальше началсь хрень невиданная: насос стал… изменять форму, из него появились мечущиеся «лапки», причём абрисом от насекомо-тараканьих, до бесформенных щупалец из… маслянисто-зеленоватого металла. То есть, это не «противный слайм», а сам насос стал… навью. Как — я в упор не понимал, пока в недрах подогревамеого механизма не стали появляться эманации водяных элементалей.
Это, выходит, некая коллективная навь (вряд ли с человеком, по крайней мере, надеюсь на это, а то противно слишком) зародилась в насосе. Скорее всего, случайно, занесло всякую мерзость типа крыс, тараканов, червяков и прочей мерзости — судя по «лапкам», так выходит. И очень много, в одну единицу времени. И сдохла вся эта пакость локализовано, как раз в насосе, став духами. Радостно накинулись друг на друга, сожрали…. А вот дальше только предположения. Из сожравших друг друга канализационных обитателей получилась редкостно противный и не идентифицируемых дух, вроде и не слишком сильный, но редкостно отвратный. И не слабый. И локализованный в насосе, который, на минуточку, есть «дом элементалей», маготехнический механизм, хреначащий на духах с водяного или какого-то такого плана. Ключевой момент — «дом духа». Локализованная химерная хренотень стала «просачиваться» в призывные и контролирующие круги-зачарования насоса, как-то так. И совершила практически невозможное: одержала механизм. То есть все заклинания, круги и прочая хренотень стали для хрени вполне проходимой лазейкой, да ещё и инструментом контроля одержанного. И, подозреваю, нормальный дух, пусть даже сто раз навь, просто не сможет воспользоваться этой теоретической уязвимостью: тут сыграли «составные части» химерной хрени, червие-тараканы и прочие крысы, природно «заточенные» на поиск лазеек. И будучи «насосом», эта навь давила к чертям попавшее в насосные механизмы живое, продолжая откармливаться на душах.