Изнанка (СИ)

Таскаться по окрестным владениям, где обитают очевидцы — долго, не факт, что эффективно, да и вообще — ле-е-ень. А вот в этом Карасе — вполне могут быть владетели, рекомендательные письма к которым выдали мне Квидые. И от этих граждан мне нужны показания, письменные и заверенные — хотя бы личной подписью. Подобное в уголовном судопроизводстве, насколько мне известно, не использовалось, но мне нужно было для убеждения Лидари, а не для непосредственного суда. С судом, есть у меня обоснованное ощущение, всё будет не так просто, а мне придётся немало побегать. Но ощущения ощущениями, а попробовать «по-быстрому» — надо, как и заполучить благожелательность Лидари.
В Карасе было и вправду плюнуть некуда от владетелей: рыл двадцать, не меньше, не считая слуг. Копошились, подпрыгивали, водку пьянствовали (дисциплину — не хулиганили, но это не точно) и переговаривались в здоровенной трапезной. Место было «блааародное», с кабинками, но владетели решили этот вопрос настежь распахнутыми дверями и перестановкой столов. От чего заполошные метания половых, шугающихся от не предусмотренных внутренними картами мебелей (точнее, их местоположения), смотрелись особенно комично. На момент моего вщемления в Карася управляющему, дядьке средних лет со скорбно обвисшими усами, какая-то владетельница предъявляла некие претензии. Чёрт знает, какие, да и не очень интересно, но по мордам обоих всё было понятно. Как и по реакции дядьки: на меня он зыркнул как на спасителя, закланялся перед собеседницей, разводя руками. Кивал в мою сторону, так что был «отпущен» надменно задравшей нос дамочкой.
— Приветствую, уважаемый, в лучшем трактире Шкуфье — Карасе. Я — Клеб, управляющий… — обратился ко мне управляющий, как только добрался.
— Отлично. Скажи мне, Клеб, управляющий: уважаемые владетели… — перечислил я имена, сверяясь с письмами, — Находятся в этом заведении?
— Уважаемая госпожа Гмырец изволила… беседовать со мной, перед тем как вы появились, уважаемый. Уважаемые господа Куква, Слентий и Шаты — изволят пребывать во-о-он в той комнате, — указал управляющий на кабинку. — остальные названные вами уважаемые не почтили Карася своим великодушным вниманием. А вы, уважаемый господин…
— А я изволю кофе, небольшую плошку мёда, поднос. И буду беседовать с названными мной, из присутствующих, — отрезал я и потопал.
Учитывая место и общую атмосферу трапезной, появилась у меня одна идея. Владетелям интерсно и нечем заняться, ждут суда и трындят про происшествие, так что есть небезосновательные предположения, что мне удастся вовлечь в своё дело побольше народа, как бы не всех.
Но для начала я начал всучать рекомендательные письма и расспрашивать. И — ожидаемо. Если «в общем» — без противоречий, то в деталях и частностях выходило «кто во что горазд». Чисто человеческое свойство, основанное на воображении и эмоциональном потрясении, а происшествие таковым и было, хотя владетели на мёртвых трупов насмотрелись за жизнь, даже наделали таких немало, гарантированно. И даже на не очень мёртвых трупов — тоже насмотрелись, хотя, думаю, с этим уже не все.
В общем, у кого-то Жатец был «с гнусным и хищным оскалом, полным кровожадности и ликования». Это, на минуточку, пинаемый смертными пинками Курбичем, со спущенными штанами… У кого-то башка мёртвой девицы чуть ли нахрен оторвана. Но мало этого: летала по помещению, со скорбным выражением на залитом кровью дохлом мордасе, кривлялась, указывала языком на Жатеца и скорбно вопияла, требуя покарать убийцу!
Нет, с последними перлами «народного творчества владетелей-очевидцев», конечно, было ясно: водка несвежая, почему и потреблённая в избыточных количествах. Но даже без этого: показания разнились, не бились, но не по злобе, а из природы человеческой. А мне нужна была истинная картина происшествия, и для себя, и для Лидари. Так что я несколько раз специально, с деталями, переспросил. На что разгорячённый докладчик аж голос повысил, на глуховатого видома, повторяя свои слова — что мне и требовалось. Потому что из-какой-то кабинки послышался возмущённый голос:
 
— Да что ты за херню несёшь, совсем упилась что ли⁈ Не так всё было! — возмущался кто-то там.
— А за херню и слова поносные делом ответить не желаешь⁈ — окрысилась дамочка, как раз и рассказывающая мне «своё виденье ситуации».
Как раз та самая, которая капала на мозг управляющему, с благородным и не вызывающим вот никакого желания неприлично ржать фамилием «Гмырец». Вдобавок была рассказчица вполне упитанной, так что выходило, что Гмырец — полный.
— Погодите, уважаемые, не ссорьтесь! — пробасил я на весь кабак. — Понятно, что все смотрели с разных сторон, кто-то так видел, кто-то эдак. Ничего зазорного в этом нет, всё же на гулянке были, а дело-то случилось страшное, неожиданное, — дипломатничал я, на что послышался, в общем-то, одобрительный гул. — Однако, мне, уважаемые, до зарезу требуется узнать, как было не с одного взгляда, а вообще. И вам, думается мне — тоже интересно будет!
— Может, и будет, видом, — раздался пожилой голос некоего опознавшего меня владетеля. — Но мы же тут глотки друг-другу перережем, разбираясь, как было! Так-то ты прав, правда у всех своя, но как ты истину-то узнать хочешь?
— А предлагаю я вам, уважаемые, представить как всё было… — начал я.
В общем-то я предлагал, в игровой манере, провести следственный эксперимент. Дело, в общем-то, веками проверенное. А заинтересовавшимся да и не имеющими особого занятия, кроме как водку пить и по десятому разу проишествие обсуждать владетелям — стало инетерсно. На что я и рассчитывал, устроив этакую импровизированную «сцену происшествия» в центре трапезной, с условной койкой и всеми условными фигурантами, разной условной живости.
Кстати, рассудительный дед оказался, к моему, удивлению Троксборсом, росомахом. Причём с парой молодых и симпатичных владетельниц «под мышками» — родовая жадность тут проявлялась, но и мозги у деда (или опыт) были в достатке.
В общем, присутствующим, даже которые не имели к рекомендациям Квидых отношения, развлечение «зашло». Даже попыток поединков было не больше двух, «разведённых» общественностью. А так, ходили, примерялись, переговаривались. И через час пришли к общему знаменателю: кто где и как был, лежал, стоял, пинал, пинался и прочее. И результат меня более чем устраивал, по крайней мере, для начала. То есть, Жатец просто физически, в силу известных, проверенных и прекрасно перепроверяемых причин, НЕ МОГ убить Ралу Курбич. Самое забавное, что участвующие в следственном эксперименте владетели этого не понимали, даже не будучи идиотами. Ну, как минимум, кто-то из них не был идиотом точно, статистически. Правда, Троксборс на меня задумчиво прищурился, хмурился, но ничего прямо не говорил, так что я ему просто кивнул слегка, молча.
И, составляя этакий «протокол показаний», громко уточнил:
— Так ли, уважаемые, всё было, как мы установили?
— Так, так! — на разные голоса подтвердили уважаемые.
— А не откажитесь ли засвидетельствовать подписью под сей записью сей факт? Прочёв её, само собой перед этим.
— Эм-м-м… — ответила задумчивая общественность.
— Я — подпишу, — ухнул Куква средних лет, подходя к столику.
Пробежал глазами написанное, кивнул, поставил подпись с припиской, что «так всё и было, своими глазами зрел». После оглядел общественность характерным, совиным взглядом и надменно проухал:
— По крайней мере, я, говоря, что было так, готов делом свои слова подтвердить, — тыкнул он в бумагу, незаметно мне кивнув.
Хм, это выходит этакий «реверанс» от сов, некое «извинение» за расклад с пиратским копированием аркубулюсов. То есть, Куква-то в этом не слишком виноваты, но «замазались». А в данном случае — немного, не слишком напрягаясь, помогли в деле. Точнее, помог, конечно, один владетель, но судя по кивку и выражению клюва… в смысле морды — этакий «родовой подгон видому».