Клятва пацана
— Сегодня не могу, сама слышала.
— Ну да, понимаю… Ну как-нибудь!
Лена не стала звать его к себе, но на прощание поцеловала в щеку. И при этом глянула в сторону, откуда к ним шли двое в мешковатых куртках и «петушках». Неужели провокация?
Пока Лена уходила, к двоим добавился третий, а вдалеке замаячил четвертый. Толпа собиралась на удивление быстро. Но пока что Кешу подрезать могли только с одной стороны, уйти он мог другой, но тогда обязательно последует: «Эй!»
Он пошел прямо на толпу.
— Стоять! — Дорогу перегородил узколицый парень с большими глазами.
Нос длинный, тонкий, но плечи широкие, явно подкачанные. Да и дружки выглядели довольно внушительно, и не шелуха какая-то, лет по семнадцать-восемнадцать пацанам.
Кеша остановился, и узколицый ткнул в него пальцем, показывая на синяк под глазом.
— Это что?
— Привет от панков. Позавчера передали. На мосту.
— А был там с кем? — сбавил обороты узколицый.
Презрительный тон сменился на уважительный.
— Витя Отшельник, Леша Бобыль, Коля Кирпич…
— Поселок?
— Поселок!
— А с Ленкой что?
— С кем она ходит?
— Да ни с кем…
— Ну тогда привет Саньку!
Кеша поднял руку, прощаясь сразу со всеми. Останавливать его никто не стал.
4
«Райком закрыт, все ушли на фронт». Этот плакат стоял перед глазами. На фоне амбарного замка, навешенного на дверь в подвал. Отшельник хмурил брови, Бобыль мял кулак, Кирпич жал эспандер, Феликс жевал спичку. Подвал закрыт и опечатан, с ментами не поспоришь, но хотелось.
— Фомкой тут не возьмешь, — пожал плечами Кеша. — Тут лом нужен. Лучше кувалда.
Он вздрогнул, настолько резко Бобыль развернулся к нему. А махина он здоровая, бицепсы как ляжка у Кеши, если не больше. И голова массивная, лоб толстый, тяжелый, пулей не пробьешь. Кеша своими глазами видел, как в этот лоб заехали дубовым дрыном, и ничего, даже шишки нет.
— Кувалда в зале… — сказал он, в раздумье глядя на Кешу.
Не знал он, думал, что делать с борзым юнцом, еще из скорлупы не вылупился, а уже советы дает. Но в то же время замок действительно можно сбить.
— Ты у нас Кеша? — сверлил его взглядом Бобыль.
— Ну я!
Кеша не пятился от него, но чувствовал себя в подвешенном состоянии, дунет на него Бобыль, и он улетит.
— Не ну, а так точно!
Бобыль недавно из армии, служил он не абы где, а в десанте, шансов выстоять против него у Кеши нет. Да и не станет он защищаться, если Бобыль вдруг ударит. Защита в этом случае только одна — напрячь пресс, с этим у Кеши неплохо, но и не так чтобы уж очень хорошо. Еще работать и работать над собой, но так именно поэтому он здесь.
— Тебя сегодня менты выводили? — давил Бобыль.
— Да хотели увезти…
— А почему не увезли?.. Кого ты сдал?
— Я кого сдал?!
Из подвешенного состояния Кеша перешел в невесомое, казалось, он физически почувствовал, как тело отрывается от земли, переворачиваясь вверх тормашками.
— Но тебя же отпустили!
— Так это, у меня… Эдуард Васильевич в райкоме секретарь, директриса сказала, не захотели связываться.
— Второй секретарь, — кивнул Коля.
— Менты не захотели связываться? — слегка подобрел Бобыль.
— А может, правда кувалдой? — лихо хлопнул в ладоши Феликс. — Эдуард Васильевич отмажет!
— Отмажет? — Бобыль пристально смотрел Кеше в глаза.
Кеша опустился на землю, но не на ноги, а, казалось, на голову. Не мог он говорить за Бородулина, никак не мог, но и против сказать не смел. Он же пацан, а для пацанов нет ничего невозможного. И говорить пацан должен четко, по делу, соплежуев нигде не любят.
— Отмажет!
Бобыль усмехнулся, поощрительно глядя на него. Не верил он Кеше, понимал, что нет у него никакой власти, но пацан точно не мямля, хоть это хорошо.
— Сбивать не надо, — заговорил Отшельник.
Все головы дружно повернулись к нему.
— Ключ нужен, открыть и закрыть.
— Да где ж его взять?
— Отмычкой можно, — пожал плечами Кирпич.
— Есть?.. Нет? Чего тогда говоришь?
— Скрепками можно, — осторожно сказал Кеша. — Такой замок скрепками открывается.
Он с опаской смотрел на Бобыля, но тот нерезко повернулся к нему и спокойно глянул.
— Ты можешь?
— У меня дружок есть, цыганская кровь, он может любой замок открыть, ну и меня научил…
Будулай мог даже сейф вскрыть, если не очень мудреный, во всяком случае, он так говорил. А замки он на самом деле взламывать умел, еще и пацанов научил от нечего делать.
Скрепки нашлись, одной Кеша вращал в скважине замка, пока не зацепил механизм, другой нащупывал штыри, пока не поднял все до одного, на этом все и закончилось. Замок упал к его ногам.
— А закрыть сможешь? — спросил Отшельник, глядя на него с уважением и с иронией одновременно.
И закрыть Кеша мог, но сейчас это не требовалось. Толпа хлынула в подвал, загремели грифы, диски, застонала под ударами груша, но тренировка так и не началась. Отшельник собрал всех в тренерской.
— Пацаны, вы сами видите, что за дела, менты на ушах, нас на рога ставят, еще облавы будут. Такого у нас не было, а сейчас есть, почему? — Отшельник не мигая смотрел на Феликса, как будто это он заставил его отправить людей в набег на Москву.
— Так по-любому бы наехали, — сказал Бобыль. — Сейчас всех под одну гребенку метут. По нам на всякий случай проехались.
— На всякий случай?
— А что нам предъявить? Кого замели, кого в больницу забрали? Никого! Нормально у нас все, без потерь. Пацаны железные, что нам сделается?
— Но кого-то же замели, кто-то в больнице, показал на нас… Ну да ладно, — Отшельник сам же и осадил себя. — Будем ждать, пока менты успокоятся, а пока работаем, делаем силу. Больше никаких подпрягов, сидим ровно, не светимся.
— А ситуация? — подал голос Феликс. — Ситуация позволит? Менты ладно, Москва на дыбы встала, неформалы совсем с катушек съехали, мочить нас собираются — на нашей же земле!
— Я в курсе, был такой разговор… — поморщился Отшельник.
Кеша его понимал. Ну не хотелось ему ввязываться в большую драку, он мирный человек, не баклан какой-то, ему хотелось тягать железо, починять примус, большего ему от этой жизни ничего не нужно. Но жизнь сама врывается в его уютный мирок, Москва взбунтовалась, требует люберов на расправу.
— Разговор… — усмехнулся Феликс. — Неформалы ладно, а если ждань подключится, с ними пока ровно, но это пока… Моталки казанские к нам, смотрю, зачастили, терки там с ними в Москве, это нормально, а если они на Люберцы пойдут? Они тут нам такой гай-гуй отмочат… Дагестанские, кстати, тоже голову поднимают, со своей «махач-калой», мы уже в большом шухере, пацаны!..
Отшельник морщился, но слушал его, наконец поднял руку, останавливая.
— Я говорил с Чемпионом… будем выставлять патрули на станциях, на проспекте, — выдавливая из себя, проговорил он.
Казалось, решение выставлять патрули он принял только сейчас и под нажимом братвы. До этого не соглашался, отказывал центровым и вдруг согласился. На этом большой разговор закончился, Отшельник отпустил молодых и остался на совет со старшими. Кеша отправился тягать железо, эта тема волновала его сейчас куда больше, чем драки с неформалами, жданью и казанскими отморозками.
* * *Синяк сошел, осталась только желтизна, шишка окончательно прошла, отбитые ребра больше не болят, зато мышцы стонут от страха перед завтрашней тренировкой. Кеша и сегодня жал штангу, и завтра будет, а еще пацаны махаться собираются — в спаррингах, им интересны приемы, которыми он владеет. Но так и ему есть чему поучиться. Он старается, лезет из кожи вон, и улица ему не мешает. Успокоилась поднятая волна, не захлестнули город орды неформалов, подъезжали какие-то, но им наваляли и без Отшельника. Все хорошо, только Бородулин снова быковать стал.
— Тебя милиция задерживала? — допытывался он.