Беллатриса-грязнокровка (СИ)

— Да, — Артур кивнул, подтвердив слова сына. — И ты, Гермиона, тоже приглашена. Погостите у нас немного. Будет весело.
Девочка ухмыльнулась про себя.
— О! Большое спасибо, мистер Уизли! Я бы с радостью… Но не могу, хочу побыть с родителями, — тут же нашлась она. — Мы ведь и так редко видимся…
Мистер и миссис Грейнджер украдкой облегченно выдохнули. Отпускать дочь раньше времени им не хотелось. Конечно, если бы она сама попросилась, то они не стали бы ей отказывать, ведь ей решать, но…
— Жаль, жаль, — искренне ответил Артур, — ну, а ты, Гарри?! — он переключился на мальчика.
Поттер засомневался. Гермиона видела, что он очень хочет поехать, но ему неловко оставлять ее. Ну, что поделать…
— Езжай, Гарри! — сказала она. — Я не обижусь.
Гермиона сама не знала, почему проявила такое великодушие, и отпустила Поттера. Наверное, просто понимала, что на данном этапе она сделала все, что могла, чтобы стать единственной лучшей подругой мальчика. Более активные действия могли навредить. А так… Ну, пусть он съездит, развеется, поживет у Уизли и, конечно же, вернется к ней. Потому что у Уизли ему не может понравиться больше, чем у нее!
И она отдохнет. Наберется сил перед новым учебным годом, посетит в одиночестве Косую Аллею, зайдет к гоблинам… Да, у нее много дел, в которые Поттера посвящать не хотелось бы. Для всех будет лучше, если мальчик побудет пока у рыжей семейки.
— Ну-у, ладно, — протянул он, — я с радостью погощу у вас.
— Тогда собирайся! — подвел итог мистер Уизли.
Гарри весело кивнул и пошел за своими вещами. Рон увязался за ним.
— Кстати, в этом году ребята смогут посещать деревню Хогсмид на выходных, — сказал мужчина родителям Гермионы, — вам нужно будет подписать разрешение.
— Конечно, мы подпишем, — кивнула мать девочки.
— Кстати, а Гарри? — вспомнила Гермиона. — Дурсли должны подписать ему разрешение, но он с ними уже не увидится до следующего лета…
Мистер Уизли прокашлялся.
— Ну, мы можем навестить их. Это не сложно, — предложил он.
— На редкость злобные люди, — охарактеризовал маггловскую родню Поттера Джон. — Они точно вам будут не рады…
— Ерунда. Нам всего-то — подписать одну бумагу, и пусть живут себе дальше, — отмахнулся Артур.
— Гарри очень обрадуется, мистер Уизли, спасибо, — изобразив благодарность, сказала Гермиона.
С минуту они помолчали.
Гарри и Рон как раз вернулись со второго этажа. Вместе они тащили багаж Поттера. В руке у мальчика также была пустая совиная клетка.
Близнецы тут же весело над чем-то засмеялись, однако же быстро подскочили к Гарри и Рону и помогли им с вещами.
— Ну, мы пойдем тогда… — неуверенно начал их отец.
— Хорошо-хорошо. До встречи, мистер Уизли, — ответил Джон.
— Было приятно с вами познакомиться! — вежливо поддакнула миссис Грейнджер.
— Пока, Герми. Я тебе напишу завтра, — сказал Поттер. — Может, соберемся все вместе за учебниками…
— Отличная идея! — поддержала Гермиона.
Взрослые закивали.
И Грейнджеры, наконец, остались одни.
— Интересные люди… — протянул отец Гермионы.
Пятнадцатого августа, как только родители уехали на работу, Гермиона оделась поприличнее, накинула мантию и аппарировала прямо к дверям Гринготтса.
Она вежливо поприветствовала гоблина за стойкой и попросила позвать директора банка. В доказательство серьезности своих намерений девочка показала результаты проверки, сделанной здесь же около года назад.
— Приветствую, мисс Грейнджер, — дружелюбно оскалившись, произнес Рагнок.
— Здравствуйте, директор, — она кивнула.
Старый гоблин провел Гермиону в отдельный кабинет, где они с удобством расположились и начали беседу.
— Я прочла книги, — начала девочка, — информация меня шокировала: это верно. Но почему вы хотели видеть меня? Что толку оттого, что я теперь знаю правду? — спросила она с искренним недоумением.
В самом деле: не ей, обычной маггловской девчонке, пристало менять весь магический мир. У нее ведь ничего нет для этого! Ни денег, ни влияния, ни связей. Кто ее вообще слушать-то будет?!
 
Помочь Поттеру собрать части души Темного Лорда — это да, пожалуйста, она не прочь. Тут хоть какая-то ясность есть.
Разобраться с дамблдорщиной она тоже всегда готова. Но и тут пока предпринимать конкретные действия было рано.
Что она могла-то?
Что толку знать правду, если рот открыть ей все равно нельзя?!
— Я понимаю ваши сомнения, мисс. Не вы первая, в конце концов. Но Жизнь выбрала вас, чтобы продолжить свое дело на Земле, — ровно произнес гоблин.
— Какое же дело? Что конкретно я должна, объясните… — требовательно попросила она.
— В том-то и дело, мисс Грейнджер! — гоблин поднял правую руку вверх и отпятил указательный палец. — Избранный жизнью должен сам найти свое место в мире. Вам придется научиться видеть подсказки судьбы и использовать их. Конечно, в общем и целом ваша миссия сводится к тому, чтобы научить мир, показать ему другой путь. Открыть правду. Пусть не всю, но хотя бы частично. А способ выбирайте сами, — объяснил он. — Вы ведь понимаете, что именно вы можете помочь сохранить Жизнь в этом мире, удержать ее?
Гермиона подумала немного и растеряно кивнула. В общем и целом, она гоблина поняла. Но если разобраться, это был разговор ни о чем.
— То есть я должна заставить магов выслушать меня. А потом заставить их жить по законам предков? По самым истинным и древним законам? Но как? Мне в этом мире и так теперь непросто будет. Тем же Малфоям я уже не конкурентка, — прямо сказала она.
— Малфои… — Рагнок хрипло рассмеялся, — пусть так. Но мы ведь с вами знаем, что дни Малфоев в этом мире сочтены…
— Хорошо. Тогда не Малфои. Тогда Темный Лорд, тогда Дамблдор. За ними хоть какая-то реальная власть. Мне что, нужно убрать их обоих? В этом смысл? — воскликнула она.
— Это станет лишь частью вашего пути. Не захотите, мисс, а придется. Разумеется, никто не отдаст вам власть и влияние просто так. И, чтобы завтра у вас был шанс возродить Жизнь, возродить магию… вам просто придется забрать власть сегодня. Вы ведь и сами понимаете это. Вы давно не маленькая девочка. К чему притворство?
Гермиона потерла лоб ладонью, размышляя.
— Я понимаю. Я осознаю, уважаемый директор, что мне придется убрать обе стороны недавнего конфликта, — резко сказала она. — Но я осознаю не только это. За ними стоит кто-то еще. И это — самое страшное!
— Тогда вам придется сделать все возможное, чтобы хоть как-то изменить ситуацию в лучшую сторону. Вы ведь взрослая женщина. Вы понимаете… Если все продолжится так… Сколько лет у нас в запасе? Сотня, пять сотен, тысяча? — встревожено произнес он. — Если его не остановить, магия исчезнет.
— Вы хоть знаете, кто это? Как его зовут? Хоть что-то… — возмутилась Гермиона.
— Увы, — немного печально признал гоблин, — он хорошо прячется. Если бы мы знали, мы смогли бы сделать хоть что-то. Но мы бессильны.
— Я попытаюсь, Рагнок, — подумав, сказала она. — Выбора-то у меня все равно нет. Но почему вы так активно толкаете меня на этот путь? Гоблинам какая выгода?
— Мисс Грейнджер, маги без магии станут магглами. Печально, но жить будут, — отмахнулся он. — Гоблины — магический народ. Мы умрем. Так что мы крайне заинтересованы в том, чтобы вы добились успеха в своем деле.
Девочка задумалась.
— Но что я могу сделать? Я маленькая девочка. Я одна…
— Вы не одна. Все магические народы поддержат вас безоговорочно, — упрямо и твердо произнес он.
 — Тогда почему именно я? Почему вы не выбрали кого-то из вашей расы? Из вейл, русалок? — возмутилась Гермиона.
Оно ей надо — мир спасать? Ей бы со своей жизнью разобраться…
— Жизнь выбрала вас… — ответил он таким тоном, словно тут и спорить больше было не о чем.
 — Отлично! Найти, не знаю кого, устранить его и восстановить всеобщую справедливость! Ну, знаете… — сказала вдруг девочка. — Но раз вы меня поддержите… Значит, вопрос денег снят. Деньги у меня точно будут, ведь так? А с остальным… Я пока подумаю, — резко ответила она и, поднявшись, направилась в сторону выхода. — Мне все понятно, уважаемый мистер Рагнок. Должна, значит, сделаю. До встречи…