Беллатриса-грязнокровка (СИ)
Хммм, а может все не так уж плохо?
Время ускользало с немыслимой скоростью. Что порой доставляло Гермионе ряд проблем, так как ей приходилось совмещать не только дружбу с гриффиндорцами и написание ненужных эссе, но еще и свои поиски, и разнюхивание/подглядывание/подслушивание. Хотя последнее пока практически безрезультатно. В один прекрасный день девочка поймала себя на той мысли, что почти смирилась с новой реальностью и как-то даже умудрилась обустроиться. Хотя стоило признать, некоторые краснознаменные были вполне ничего. Почти адекватные. Для детей. И будь она маленькой девочкой в действительности, может, и влилась бы в коллектив, и ей стало бы интересно поболтать о моде, посплетничать о девичьем (им ведь по двенадцать всего!). Но она была взрослой женщиной – это во-первых, а во-вторых, Гермиона едва находила время на посиделки в гостиной.
Тем не менее, подобная загруженность была в какой-то мере полезна: не оставалось времени на причитания, сожаления о своей нечастной судьбе и так далее. Приходилось действовать быстро.
Всю предпраздничную неделю девочка ломала голову над тем, что подарить своим друзьям. Для соседки по комнате, Парвати, вполне, кстати, неплохой и адекватной девочки, для ее сестры-райвенкловки, и для ряда гриффиндорцев, с которыми героиня установила нормальные отношения, Гермиона прикупила по коробке разных сладостей. Так как выходить в деревеньку им пока не разрешали, покупки пришлось совершить вслепую, по каталогу, но проблемой это не стало. Для Уизли пришлось раскошелиться на книгу о квиддиче, в которой было вложение с колдографиями и автографами его любимых звезд спорта. И пусть. Видимость дружбы надо поддерживать, в конце концов, и рыжий может пригодиться. Для опытов каких-нибудь, скажем, или просто чтобы прикрыл свей широкой грудью ее от летящих заклинаний. От каких именно заклинаний она собралась прятаться на втором курсе Хогвартса, Гермиона еще не придумала.
А вот для мальчика-который-выжил девочка приготовила нечто особенное. Причем идея пришла ей в голову случайно. Просматривая подшивки, Гермиона, разумеется, наткнулась на кучу колдофото родителей Поттера и статей об их героизме. Она моментально вспомнила пространные рассуждения реальной Гермионы на страницах дневника об ужасной и горестной судьбе мальчика, а так же о том, что ему, горемычному, от родителей и не осталось-то ничего. Недолго думая, девочка быстро скопировала самые адекватные из статей. Это те, где говорилось об истории семьи, про предков Поттеров, немного про маггловскую семью Эванс, приводились их детские и студенческие колдографии. Было даже пару фото с самим мальчишкой на руках. В общем, бывшая пожирательница действительно поработала на совесть и выбрала материал, который был бы ее «другу» приятен, то есть – в светлом духе и без особого трагизма. И без фото разрушенного домика в Годриковой впадине. Гермиона серьезно ожидала, что этим пустяком подкупит Поттера раз и навечно. И ни один, ни один подарок не сравнится с тем, что приготовила она. Тем более, это оказалось символично: праздник Хэллоуина был самым временем вспомнить о Поттерах.
Единственной однокурсницей, оставшейся без подарка, будет Лаванда Браун. Собственно, и Джинни Уизли – тоже. Девчонка была уж слишком навязчивой и лезла со своими комментариями и разговорами в тесный кружок золотого трио, что порой смущало даже мальчика-который-выжил. Потому что седьмая Уизли перла напролом, не ведая преград. Нет бы, сидела поодаль и дальше писала в своем черном ежедневнике, что, кстати, делала со смущающим постоянством, так нет, в перерывах между учебой и дневником она стремилась вклиниться к ним! Так что, несмотря на тесное знакомство, если это можно так назвать, Гермиона не смогла пересилить себя и ничего для девчонки не купила.
Утро Хэллоуина выдалось для Гермионы просто замечательным. Она отлично выспалась, спокойно собралась на занятия, подождала в гостиной мальчишек и с торжественным видом вручила Поттеру небольшую тетрадь с вклеенными статьями и колдофото.
- Герми! Ты… ты… слов нет! Большое спасибо! – неуклюже пробормотал Гарри и даже бросился ее обнимать.
Девочка заметила слезы в уголках его глаз, которые, впрочем, тот быстро сморгнул, и неловко обняла Поттера в ответ. Вот точно не объятий с врагом номер раз она ждала от Хогвартса. Тем не менее, где-то в глубине души Гермиона отметила, что прикасаться к мальчишке ей было непротивно. Ничего внутри от отвращения не переворачивалось. Он был просто ребенком, хоть и странным. Просто человеком, одним из сотни таких же. В этот момент девочка с ужасом подумала о том, что должна ненавидеть мерзкого полукровку, но почему-то не ненавидела. От этого факта внутри проступало какое-то разочарование. Словно она предавала что-то значительное и важное. Не только Темного Лорда, но и саму себя заодно, все свое прошлое. Глупо, наверное, но Гермиона поспешила разжать объятия и отвернуться в сторону, вручая подарок подоспевшему Уизли.
Как и ожидалось, рыжий, отбросив деликатность, тут же поспешил сунуть нос в тетрадку Поттера. Не без удовольствия девочка отметила так же, что подобная бесцеремонность самому Поттеру явно пришлась не по духу. Тяжело вздохнув, он поспешил нехотя убрать подарок:
- Потом почитаю, - тихо пробормотал он самому себе, - еще раз спасибо, Герми, ты настоящий друг. Твой подарок – один из лучших, что были в моей жизни!
- Эй! – возмутился Рон и толкнул худосочного Поттера в бок, - а как же мой?! Ты же не скажешь, что шоколадные лягушки были хуже?!
Девочка кисло улыбнулась: да уж, пара подобных «дружеских» тычков, и мальчика-который-выжил придется собирать по частям. Да и сама фраза… Вроде в шутку, но неуместно. Не тот случай. Гермиона и Гарри обменялись понимающими взглядами, и девочка подумала, что Уизли, в самом деле, - сам себе враг и уберется с горизонта ее жизни самостоятельно. Осталось только чуть-чуть подождать.
- Пожалуйста, Гарри. Я очень рада, что смогла тебе угодить, - ответила она и покладисто улыбнулась, - книга по высшим чарам, которую твоя сова принесла вчера вечером в комнату девочек, пришлась как нельзя кстати. Такой у меня еще нет. И там так много полезных заклинаний! Большое спасибо.
Вот кстати, каким бы мальчишка ни был, но подарки выбирать он умел. Настоящая Грейнджер точно бы обрадовалась. В принципе, бывшая пожирательница признавала, что даже для нее – уж лучше очередная книга, чем коробка летучих мышей или сладких перьев. Потому что сладостей ей и так надарили на год вперед. А тут – по идее, какая-никакая, а вещица на память. Книга-то останется, в отличие от съеденных конфет.
- И тебе спасибо, Рон, - все же высказалась она, - летучие мышки подняли мне настроение с утра.
Поттер мельком глянул на Гермиону и усмехнулся. Понял.
- Ага. Идемте уже на завтрак, - проныл Уизли и потянул их к выходу из гостиной.
Остальной день протекал спокойно и плавно. Уроки, сокращенные в честь праздника, как всегда одарили девочку новыми набранными баллами, а время обеда дало шанс расслабиться и поразмышлять над дальнейшими действиями. Гермиона уже думала, что на этот раз все пройдет гладко. Однако вечером ей стало понятно, что надежды ее не оправдались.
Когда Поттер сослался на головную боль и не пошел на ужин, девочка поняла, что тот просто хочет побыть наедине с ее подарком. Да и вообще, в день гибели родителей, понятное дело, ему трудно веселиться вместе со всеми. Гермиона не стала настаивать: в конце концов, Хэллоуин – трагическая дата не только для Поттера, но и для нее. Она считала, что для нее - даже в большей степени, мальчишка-то своих родителей не знал, не помнил, а вот она Марволо знала, помнила, любила. И до сих пор ждала.
Уйдя с ужина чуть пораньше, она некоторое время бесцельно бродила по пустынным коридорам замка и даже чуть всплакнула, но потом быстро пришла в себя и заставила жалость к себе заткнуться.
На следующем повороте она лицом к лицу столкнулась с Поттером. Тот был перепуган. Бросив взгляд за него, Гермиона с удивлением увидела подвешенную за хвост кошку Филча, судя по всему мертвую. Она уже открыла было рот, чтобы возмутиться и заодно все разузнать, как послышался шум. Девочка и мальчик, шокировано глядя друг на друга, застыли, не зная, что делать. По всему выходило, что толпа детей, идущих с пира, приближалась к ним, а быть застигнутой на месте преступления ой как не хотелось.