Стрелок-4 (СИ)
На этот раз рвануло совсем рядом, оглушив или ранив почти всех присутствующих, включая первого террориста. Кох, которого вновь ударило взрывной волной, присел на корточки, держась за голову. Из носа и ушей у него текла кровь, но контуженный начальник охраны не замечал этого. Большинство казаков лежали вокруг. Некоторые из них стонали, другие сквернословили, а посреди них валялся не имевший видимых повреждений император.
Это для Будищева было уже слишком. Не без труда выбравшись из-под упавшего на него терца, он встал и, найдя среди казаков наименее пострадавшего, с силой пихнул его сапогом, буркнув при этом:
— Эй, военный, вставай!
— Чего? — ошарашенно отозвался тот, явно не понимая, что от него требуют.
— Граф, ты живой?! — обрадовано завопил не усидевший-таки на своем месте Шматов, и, убедившись, что его друг цел и невредим, тут же спросил, — чего делать-то будем?
— Берите с этим обалдуем царя, и тащите к карете! — отдал приказ подпоручик и видя, что конвоец все еще не очухался добавил для верности, — Да побыстрее, боец, мать твою перемать!
То ли древнерусские заклинания, то ли решительный вид моряка возымели свое действие, и коренастый терец, перестав тупить, бросился помогать Федору. Вместе они подхватили за руки и за ноги оказавшегося довольно тяжелым императора и довольно бесцеремонно потащили к экипажу Федора. Сам Дмитрий подошел к все еще лежащему на мостовой мальчику и, подняв его на руки, двинулся следом.
— А это кто? — удивленно поинтересовался Федор.
— Конь в пальто! — вызверился на него Дмитрий, — тащите быстрее.
Как оказалось, мадемуазель Штиглиц, так же не смогла долго оставаться в неведенье и прибежала следом за покинувшим ее Шматовым.
— Что происходит? Кто это? Он ранен? — стала сыпать вопросами Люсия, но узнав лежащего перед ней человека, сразу осеклась и смогла лишь тихо прошептать, — это государь? Боже, да на нем кровь!
— Ага, царь, — подтвердил Федя, затаскивая вместе с казаком самодержца в карету.
— Да что же вы так грубо? — возмутилась баронесса, — это же его величество!
— Да хоть папа римский! — огрызнулся подпоручик, занося следом мальчика. — А теперь быстро все по местам. Федька садись за руль и чтобы через минуту был у квартиры Студитского! Аллюр три креста!
— Слушаюсь! — только что не козырнул в ответ Шматов, занимая свое место.
— А мне что делать? — почти жалобно спросила растерявшаяся баронесса. — И что это за мальчик?
— Люсенька, милая, ты же сестра милосердия. Вот и оказывай помощь раненым. Садись быстрее, родная!
— Но почему бы нам не ехать в Зимний? Лейб-медики осмотрят его и окажут помощь.
— Прости, но там император может и не выжить. А он мне еще нужен!
— О чем ты говоришь?!
— О том, что у нас мало времени.
— Какие будут приказания, господин подпоручик? — вытянулся начавший приходить в себя казак.
— Вставая на запятки и держись, — устало махнул рукой подпоручик, усаживаясь рядом с Федором.
— Ты бы, Граф, поглядывал по сторонам, — озабоченно заметил Шматов, — а то мало ли какие еще злодеи выскочат.
— Ладно, — кивнул подпоручик, занимая место рядом с другом. — Только эти уроды у меня револьвер отобрали.
— Держи, — буркнул Федор, сунув ему в руки Галан, после чего свистнул кнутом и гикнул во всю мощь легких, — Но, мертвая!!!
Скачка была бешенной. Шматов гнал свою лошадку не жалея и не выбирая дороги. Оказавшаяся наедине между лишившимся чувств императором и умирающим мальчишкой Люсия разрывалась, не зная кому уделить больше внимания. Впавшему в беспамятство властелину огромной страны или истекающему кровью подданному? Сестра милосердия долго боролась в ней с будущей придворной, пока, наконец, на очередном повороте они все не покачнулись и едва не сползли на пол.
К счастью, живший недалеко от места преступления Студитский, оказался дома и не один. По какому-то совершенно невероятному совпадению, у него в гостях оказался сослуживец по текинскому походу доктор Щербак. Несмотря на разницу в возрасте они крепко сдружились и частенько захаживали друг к другу, обсудить интересные случаи из практики или последние новости, а то и просто на рюмку чая.
— Не поверите, но мы только что про вас вспоминали, — невозмутимо покачал головой старый знакомый Дмитрия, глядя как тот ввалился к ним в гостиную с мальчиком на руках. — Что у вас приключилось на этот раз?
— Помогите, — глухо ответил тот. — Семка умирает!
— Господи боже, — подскочил хозяин дома. — Несите скорее в смотровую. Сюда, пожалуйста.
— Да знаю я, — буркнул Будищев, идя следом, а за ним появились его спутники довольно бесцеремонно тащившие царя.
— А это еще кто? — поинтересовался гость, вытирая салфеткой губы.
— Доброго здоровья, Александр Викторович, — прохрипел Шматов. — Это мы, значит, государя несем ранетого…
— Что?! — разом утратил флегматичность Щербак.
— В его какие-то поляки бомбой кинули, — охотно пояснил Федя. — Чуть до смерти не убили, а тут мы.
— Невероятно! — нервно сглотнул врач.
— Я бы сама не поверила, если бы все не случилось на моих глазах, — добила его замыкавшая процессию Люсия. — Здравствуйте, господин доктор.
— Мое почтение, баронесса, — только и смог прошептать он, после чего резко кинулся вслед за ними.
Не так давно перебравшийся в Петербург Студитский еще не имел обширной практике, а потому кушетка в его смотровой имелась только одна. На нее Будищев уложил не подающего признаков жизни Семена, а на долю его величества достался стол. Сбросившие сюртуки доктора деловито принялись за работу, первым делом, выперев за двери всех посторонних, оставив лишь Люсию.
— Как только нам понадобится помощь, мы вас позовем. А теперь не мешайте нам господа! — заявил Щербак, захлопывая перед носом остальных дверь.
— Может, я за помощью сбегаю? — нерешительно спросил офицера казак.
— Стоять! — пригвоздил его к месту Будищев. — На время операции объявляю эту квартиру на осадном положении. Командование принимаю на себя. Все несанкционированные попытки проникновения приказываю немедленно пресекать. В случае неповиновения стрелять на поражение! Ты становишься у дверей, а ты Федор держишь окна. Вопросы?
— Никак нет! — вытянулся казак, после чего немного помялся и сообщил новоявленному командиру, — только у меня винтовки нет…
— Шашка есть?
— Так точно!
— Значит, руби!
— Есть! — гаркнул терец и отправился на пост.
— Думаешь, полезут? — мрачно поинтересовался Федор.
— Хрен его знает, — пожал плечами Дмитрий. — Кстати, а почему ты решил, что террористы поляки?
— Так разве православные руку на своего освободителя подымут?
— Эх, Федя! — покачал головой Будищев, но объяснять товарищу ничего не стал. Да и не до того было.
Время тянулось невыносимо медленно. Доносившиеся из смотровой отрывистые фразы врачей были непонятны, а металлическое звяканье инструментов заставляло сердце сжиматься от неприятных предчувствий. Иногда, дверь приоткрывалась и, опасливо косящаяся на незваных гостей кухарка подавал туда горячую или холодную воду и полотно для перевязки.
Наконец, все закончилось, и к совершенно осатаневшему от ожидания Дмитрию вышел Студитский.
— Ну как? — подскочил к нему тот.
— Жизни государя пока ничего не угрожает, — отвечал доктор, устало вытирая пот со лба. — Поврежденную руку мы забинтовали и уложили в лубок. Рана на ноге не опасна, а вот что касается контузии, то судить о ее тяжести еще рано…
— Как Семка? — ледяным тоном прервал его подпоручик.
— Худо! — не стал скрывать сразу помрачневший врач. — Множественные переломы конечностей, проникающее ранение грудной клетки. Задето легкое, плюс внутреннее кровотечение. К счастью, крупные сосуды не повреждены, иначе…. Говоря по чести, то что вы вообще довезли его живым уже чудо.
— Шансы есть? — схватил его за руку Будищев.
— Самые минимальные, — поморщился Студитский, пытаясь освободиться. — Вы же опытный человек, Дмитрий Николаевич, и наверняка не однократно видели подобное. Если начнется сепсис … современная наука, к несчастью, не знает способов излечения подобных ран, а описанного вами чудо лекарства пока что не существует.