Измена. Я ее не брошу (СИ)

— Тебе не нужен этот ребенок, — бурчит, губы поджимает и в глаза не смотрит.
— Не правда! — вперёд подаюсь, за руку его хватаю. — Он мне очень нужен. Я не помню прошлого, но точно знаю, что никогда не откажусь от него!
— Не истери! — тихо рявкает и, вскочив, отворачивается.
— Ты… — сглатываю ком в горле, — ты хочешь его забрать. Но ему нужна мама. Ему нужна я. Не отбирай его, Саид. Я буду послушной женой. Больше не буду выскакивать на дорогу и бросаться под колёса.
— Замолчи! — грубо затыкает мужчина и быстро выходит, громко хлопнув дверью.
Отворачиваюсь к стенке, вся сжимаюсь и, больше не сдерживаясь, плачу.
Слёзы отбирают последние силы, и когда боль притупляется, я отключаюсь. Просыпаюсь поздним вечером и замечаю сидящего в тени Саида. Мужчина дремлет, подперев кулаком голову. Наверное, боится, что сбегу, поэтому охраняет.
Тянусь к тумбочке за бутылкой воды, и скрип койки будит его. Наши взгляды сталкиваются, он тут же пружинисто вскакивает и, перехватив бутылку, наливает в стакан.
— Спасибо, — сиплю, глотая воду.
— Никто тебя с ребенком не разлучит, — вдруг заявляет Саид и возвращается в своё кресло. Мне очень хочется верить, и я даже ощущаю некое облегчение. Улыбаюсь потрескавшимися и саднящими губами. — Хочешь чего?
— Да, в туалет, — морщу нос, смущённо посматривая. Но мужчина ничего не говорит, подхватывает на руки и заносит в небольшую уборную.
Пока я привожу себя в порядок, мужчина включает телек, слышу бубнёж за стенкой. И вот что удивительно: мы эти дни смотрели то ли турецкий, то ли азербайджанские каналы. А здесь включается русский канал, и диктор бодро вещает об открытии новых, полностью оснащённых последней медицинской техникой корпусов в одной из больниц Санкт-Петербурга.
Приоткрываю дверь, желая послушать, что творится на родине, и застываю, жадно прикипев к экрану. Показывают министра здравоохранения и мужчину в компании сестры Саида.
— Недавно стало известно, для кого был всё-таки открыт корпус неонатологии. Источники, близкие к семье Аслановых, утверждают, что пара ждёт долгожданное пополнение, — тем временем продолжает диктор.
Покачнувшись, толкаю сильнее дверь, та бьётся об косяк, а я падаю на холодный пол. Саид чертыхается и бежит ко мне. Темнота обволакивает всё вокруг, давит и утягивает в свои сети. Мне воздуха не хватает, я просто глаз не могу оторвать от улыбающегося во весь экран мужчины. Моего мужчины…
  
Глава 11
 
Ника. Тогда
 
Вспоминаю и проживаю нашу первую встречу. То, с чего всё начиналось. Я не ожидала, что всё закрутится настолько серьёзно.
Самое обычное апрельское утро, я дико опаздываю на встречу с первым в своей жизни клиентом. Залетаю в небольшой уютный ресторан в центре Санкт-Петербурга, и ноги сами несут меня к столику, за которым сидит одинокий мужчина в дорогом костюме с ролексом на запястье и уложенными в деловом стиле волосами. Строгий, уверенный в себе и безумно привлекательный. Не знаю, почему я решила, что это именно он — мой первый клиент, но подскакиваю уверенная и бодрая.
— Здравствуйте, Вероника Ярова, мы общались по телефону, — тараторю запыхавшись.
Нервничаю очень. Протягиваю руку. Улыбаюсь, сдувая прядь волос, упавшую на лицо.
Мужчина руку не пожимает, медленно вскидывает голову и придирчиво осматривает меня. Страшно становится от взглядов. Сейчас скажет, что с такими пигалицами растрёпанными не ведет бизнес. Или просто высокомерно пошлёт. А у меня целая презентация. И суровая начальница, которая замотивировала увольнением.
— Мы предоставляем услуги на любые сферы деятельности. Наши специалисты берутся за любой объём и работают на качество! — бодро вещаю заученный текст, игнорируя явное недовольство будущего клиента. — Вы можете взглянуть каталоги. Я с собой принесла.
Достаю из безразмерной сумки ноутбук и ставлю на стол, стараюсь сдвинуть лишние приборы и по чистой случайности углом ноутбука задеваю чашку с горячим кофе, который, естественно, выливается прямо на ноги почти моего клиента.
  
— Ой! — пищу, проклиная ретроградный меркурий, магнитные бури и луну в стрельце, потому что я по жизни не такая неуклюжая дура. Правда!
Мой почти бывший клиент шипит и резко вскакивает, его стул с силой отлетает назад. Я тоже поднимаюсь, выхватываю пачку салфеток из салфетницы и подскакиваю к нему. Не знаю, что творю, явно в этот момент не соображаю, но я тянусь к его мокрым бёдрам.
Мужчина перехватывает мои руки в опасной близости от его паха и притягивает ближе к себе. Испуганно замерев, поднимаю голову, попадая в плен его серых разозлённых глаз. Тяжело сглатываю и облизываю сухие от волнения губы. Мужской взгляд тут же прикипает к губам, и острый кадык дёргается, врезаясь в белый жёсткий воротник рубашки.
— Ника? — к нам подходит незнакомый мужчина и трогает за плечо. — Вероника Ярова?
Медленно поворачиваю голову, продолжая находиться почти в объятьях сурового брюнета, и осматриваю нарушителя.
— Мы о встрече договаривались, я немного опоздал из-за пробок. У вас всё хорошо? — выгибает бровь незнакомец. Он тоже смуглый, тоже брюнет и тоже бородатый. И, кажется, я перепутала клиентов. Дура.
— Д…да, одну минутку. Вы пока присаживайтесь. Нет, не сюда, — тараторю, подбородком показывая на свободные столики, потому что мужчина явно планировал приземлиться за столик этого, с обожжёнными причиндалами. Пытаюсь вырвать конечности из захвата первого и вновь тараторю: — Простите, пожалуйста. Я оплачу химчистку и… кофе тоже ваш оплачу. И… если вам нужна медицинская помощь…
Меня наконец выпускают. Лезу в сумку. Роюсь в недрах. Он стоит. Смотрит. И хоть бы накричал.
— Подержите, — сую в руки покалеченного кошелек, бутылку воды, расчёску и, наконец, достаю ежедневник с ручкой. Быстро пишу номер телефона, вырвав листочек, оставляю на столе. — Я всё оплачу, правда. Спасибо, извините.
Отобрав остальные вещи, сгребаю со столика гаджеты и бегу на чёртовых каблуках со скорости света к своему клиенту, сидящему чуть дальше.
Всё то время, что провожу презентацию и бодро описываю услуги нашей рекламной компании, я думаю о том молчаливом мужчине с тяжелым взглядом. Он просто ушёл. Слова не сказал, а меня совесть грызёт. И забыть его не могу.
Меж тем клиент соглашается подписать договор, и мы назначаем новую встречу уже в его кофейне с нашим фотографом и командой.
Я выхожу из небольшого ресторана, выжатая как лимон, но довольная почти провальной первой в своей карьере встречей с клиентом. Медленно бреду по улицам любимого города и подставляю лицо под редкие лучи солнца, что пробиваются через тяжелые грозовые тучи. На дворе апрель, но уже тепло, чему я, любитель солнца и жары, очень радуюсь.
Копаюсь в сумке в поисках телефона и нахожу два. Свой и чужой. Верчу оба, не понимая, как он у меня оказался? Неужели, сметая всё со стола покалеченного, я приватизировала его мобильник? Господи, за что мне эта напасть? Он же может выставить меня мошенницей и воришкой. Решит, что я специально спектакль устроила, чтобы украсть дорогой гаджет.
Решаю разобраться с возвратом чужого телефона чуть позже, когда на него кто-нибудь позвонит, и, вызвав такси, еду домой. Таксист попадается явный неадекват, он вдруг решает, что за нами следят, и начинает вилять по проулкам и между рядами. В конечном итоге, не доехав до моей улицы всего лишь сто метров, мы попадаем в аварию. Небольшую, но неприятную.
Из здоровой чёрной машины выходит бритоголовый блондин с явным намерением побить таксиста. Мужичок почему-то выставляет виноватой меня. Видите ли, возмущалась под руку.
— Дальше сама доберусь! — нервно рявкаю, сунув смятые купюры. И, выскочив, бодрым шагом перешагиваю небольшую канавку. Стараюсь не смотреть на дорогую иномарку. Наверняка таксиста побьют. А я не хочу быть участницей, у меня и так проблем выше крыши.
Опять вытаскиваю чужой телефон, чтобы проверить: нет ли никаких уведомлений или звонков. Может, не услышала, пока ехала. Как вдруг дорогу к дому преграждает он. Нет, не так. ОН! В другом костюме и ещё злее, чем был. Замечает свой телефон в моей руке и брови кустистые сильнее хмурит. Ноздри раздувает и челюсть сжимает до играющих желваков. Икнув, замираю. Точно знаю: по мою душу. За телефон убьют. И, скорее всего, за машину тоже. В цемент закопают или выбросят в реку.