Купи меня (СИ)

Алан бросил взгляд на настенные часы и увидев, что те показывают десять часов вечера, удивленно посмотрел на вошедших, выделяя рабочего с рудника.
— Что произошло, мистер Кеннеди? — первой мыслью была самая страшная. Очередной обвал. Но тогда никто не должен был пострадать, потому что в такой поздний час работы давно были завершены и его люди должны были отдыхать после тяжелого дня, проведенного под землей. Но выражение лица Кеннеди говорило о том, что его привела в поместье очень важная новость. Знать бы еще, какая?
— Очередной обвал? — предположил Дорнан и сделал знак слуге оставить их, бросив ему вдогонку: — Принесите нам с мистером Кеннеди виски. Кажется, ему не мешает немного выпить и успокоиться.
— Конечно, сэр! — кивнул слуга и удалился. А рабочий, оглядевшись по сторонам, отказался присаживаться в кресло, когда Дорнан указал ему на него.
— Садитесь, Кеннеди, — зевнул, не удержавшись, Алан. — В ногах нет правды.
— Прощу прощения, но я могу испачкать вашу дорогую мебель, — ответил тот, но Дорнан лишь махнул рукой, словно его менее всего волновала чистота мебели.
— Лучше скажите, что привело вас сюда в столь поздний час, — произнес он и, открыв верхний выдвижной ящик письменного стола, извлек из него газету, протянув ее рабочему. — Вот, постелите и садитесь, Бога ради. Не могу вести беседу, когда кто-то стоит, а я сижу. И будьте любезны, объясните мне, что же произошло, пока я не начал нервничать.
— Сэр, я думаю, вам стоит посмотреть на это самому, а уже после делать выводы, — проговорил Кеннеди и кивком указал на двери. — Поедемте, сэр.
— Да что же такое случилось? — Алан поднялся из-за стола, оправив смятый сюртук. — Что за спешка? Кто-то все же пострадал? — взволнованно уточнил он.
— Нет, мистер Дорнан. Сегодня, когда мы закончили вечернюю смену и уже поднялись наверх, произошел обвал. Когда мы все находились на поверхности, земля внизу загудела, а затем едва не качнулась под ногами.
Алан сдвинул брови.
— Так вот, сэр, мистер Сандерс лично с помощником, спустился вниз, прихватив с собой фонарь. Мы ждали на верху, перед спуском в шахты. Он сказал, что намерен посмотреть, какой ущерб нанес очередной обвал, — взгляд Кеннеди выдавал его волнение. — Он вернулся достаточно быстро. Приказал никому не спускаться вниз, а меня отправил к вам, велев немедленно доставить на рудник. Сказал передать, что вы должны увидеть то, что там произошло, своими глазами. Упомянул о том, что из-за обвала внизу, на самом нижнем уровне, открылась какая-то пещера и что вы непременно должны ее видеть. — И добавил веско, хотя явно не понимал толк в произошедшем. — Немедленно!
Дорнан кивнул, опустив голову. Несколько секунд, показавшихся ему долгими, как сама вечность, мужчина размышлял. Он прекрасно знал Сандерса. Сам когда-то выкупил этого человека, поставил его на ноги, дал ему работу, оценив по достоинству рвение бывшего раба. И до сей поры у него не было причин усомниться в преданности последнего. А значит, там, на руднике, произошло действительно нечто поразительное и важное, раз его решили позвать едва ли не посреди ночи. А значит, стоило ехать.
— Сэр? — спросил Кеннеди, нарушая размышления хозяина дома.
Алан Дорнан вскинул голову и кивнул. Почти в тот же миг в двери постучали и на пороге возник слуга с подносом в руках.
— Сэр, я принес… — начал было он, но Алан лишь взмахнул рукой, коротко велев: — Оставь все здесь и спускайся вниз. Пусть мне оседлают коня и для мистера Кеннеди нужна свежая лошадь.
Взгляд слуги стал удивленным.
— Мне нужно отправится немедленно на рудник.
— Снова обвал, сэр? — взволнованно уточнил слуга.
— И да, и нет, — пространственно ответил Дорнан. — Кеннеди, выпейте, вам пригодится. Скоро мы отправимся. Дайте мне только несколько минут, чтобы я переоделся и умылся. До сих пор не могу прийти в себя.
— Конечно, сэр!
Уже спустя менее чем пятнадцать минут, оба мужчины, и хозяин рудника и рабочий, привезший вести, покинули двор перед домом, отправившись в ночь. Вместе с ними, держа фонари в руках и освещая путь, отправилось несколько слуг. Поглотившая всадников ночь сомкнула свои объятия и Кофи, провожавший господина почти до ворот, поежился, глядя на лик умирающей луны, совсем не довольный происходящим.
 
— Нам нужна девушка, — проговорила темнота и я в очередной раз поежилась, подавив в себе желание спрятаться за спину Томаса. Итан, вышедший вперед, настойчиво разглядывал то, что хранила тьма. И вся поза лорда выдавала напряжение, отчего я не могла не бояться, понимая, что происходящее проделки Персиваля. Не иначе.
Видимо, наш милый сосед устал уговаривать отца и устраивать обвал на руднике, который так был нужен ему самому. И решил действовать более решительно. А что может повлиять на мнение моего мистера Дорнана, как не жизнь его единственной дочери?
«Мерзавец!» — и я секунды не сомневалась в том, кто виновник несостоявшегося похищения. Но как Персиваль узнал, куда мы направляемся? Просто понадеялся на удачу, подкарауливая нас? Или каким-то образом подслушал наш разговор возле рабовладельческого рынка? Не стоило отвергать эти предположения, так как Персиваль был магом, а они способны на многое.
— Может, выйдешь, и мы поговорим не таясь? — спросил Итан. Голос его при этом звучал спокойно. Словно он уговаривал появиться на бандита, а подзывал дворняжку, которую хотел покормить.
Ответом Беррингтону был смех.
— Мне и здесь хорошо. А если твои спутники меня не видят, то это лишь их проблемы, — проговорила тьма. — Отойди в сторону, господин маг. Я заберу ту, за которой пришел, а вы с господином Грином сможете отправиться дальше, спокойно и, что главное, живые.
— Попробуй забери, — ответил Итан, а я невольно опустила глаза, зная, что скрывают манжеты его рукав. Браслеты. Те самые, которые на Беррингтона надел его подлец брат. И которые, что не менее важно, сейчас связывали силу Итана, как мага, превратив его в простого человека.
Мне их не снять. Итану тоже, иначе он давно бы сделал это. Только его брат может снять их, но где мы и где Генри!
Хотелось рассмеяться от разочарования. А Итан не отступил, даже зная, что сейчас не в том состоянии, чтобы помочь.
Сердце у меня сжалось. Я бросила взгляд назад, туда, где улица уходила дальше, уводя в глубину квартала, грязного, разбитого, почти без освещения. Фонарь находился рядом с нами, следующий светил где-то очень далеко, напоминая яркую точку, как одинокую на небе звезду, выплывшую еще до того, как солнце исчезло за горизонтом.
Никого рядом. Чего и следовало ожидать. Кучер завез нас в указанное место. Там, где нас ждали. И все было продумано до мелочей, кроме разве, присутствия Итана. Но на руках Берингтона магические браслеты и он не противник магу. А жаль.
В этот миг, я как никогда пожалела о том, что не владею магией. Она бы мне сейчас пригодилась. Любая. Даже самая слабая. Но увы. У меня были только человеческие силы и человеческий разум. А тот, который находился во тьме, явно был не слабым противником.
— Не бойтесь, Джой, — шепнул мне Томас, заводя себе за спину. — Я вас не отдам. Да и лорд Беррингтон, мне кажется, тоже полон решимости идти до конца.
— И проку мне от вашей гибели? — произнесла в ответ, но тут же устыдилась собственных слов и неверия в своих защитников. Даже заставила себя приободриться, напомнив, что нас трое, а тот незнакомец в ночи — один. По крайней мере, очень надеюсь, что один.
— Значит, по-хорошему не получится, — раздался голос из темноты. — Ну да и ладно. Не скажу, что сожалею!
И так мне не понравился тон говорившего, что я вся сжалась, превратившись в тугую пружину. Готовая действовать. Еще бы знать, как! Но времени на раздумья больше не осталось. Все, что я увидела, это как темнота разорвалась, выпуская из себя что-то быстрое, словно выстрел из мушкета. И только крик, резкий приказ Итана к нам с Томасом спрятаться за ландо, прозвучал в тишине да лошади заволновались, заржали, испуганно дернулись. Грин, к моему удивлению, не ослушался Беррингтона. Схватил меня за руку и дернул за собой, приседая под защиту экипажа. Кажется, он не собирался пока помогать нашему спутнику. Видимо, взяв на себя роль моего защитника здесь и сейчас. Но я была иного мнения. Против троих магу будет тяжелее, чем против одного Итана, лишенного силы. Да и меня, судя по всему, никто не станет трогать и уж тем более, убивать. О шальной пуле здесь речи не было. Маги не пользуются оружием. Они сами — оружие.