Купи меня (СИ)

«Я все рассчитал! — довольно подумал он. — Итан сам виноват. Я имею право на наши деньги. А он вздумал учить меня жизни!».
Где-то внутри, совсем глубоко, шевельнулось сожаление и стыд. Но молодой человек быстро забыл об этом, напомнив себе, что уже совсем скоро он, а не Итан, будет носить имя и титул лорда Беррингтона. И он, а не его братец, будет решать, что хорошо, а что плохо для него самого. И право слово, такой праздник стоило отметить.
  
Глава 14
 
На руднике пока все было спокойно. Вернувшийся из Порт-Руан Томас привез с собой новых рабов, среди которых нашлось двое наших соотечественников. И отец, как повелось, отпустил всех, предоставив выбор: остаться с нами и работать на его руднике, или отправиться домой с первым кораблем, который шел в нужном направлении.
Лишь один изъявил желание уехать. Четверо захотели остаться, так как оказалось, что двоих дома просто не ждали, а еще двое прибыли к нам издалека и не надеялись, что когда-либо смогут вернуться назад. Слишком долго их перепродавали и перепокупали. Люди просто привыкли, хотя я никак не могла взять в толк, как к подобной жизни можно привыкнуть. Но отец сказал, что так иногда бывает. Особенно, если человека похитили в юном возрасте.
— Люди привыкают ко всему! — сказал он в ответ на мой вопрос. — А у нас им будет хорошо. И кажется, они знают это.
Так или иначе, но мы стали богаче на несколько, надеюсь, хороших работников. Да и Томас снова был рядом, помогая отцу управлять имением и рудником.
Казалось, жизнь вошла в прежнее русло, и я вполне наслаждалась ею и своими обязанностями хозяйки большого дома, когда, в один прекрасный день, в поместье пожаловал гость, которому мы все были очень не рады.
Господин Персиваль вошел в наш дом, так, словно слуга, пытавшийся стать на его пути, был не более чем назойливой мухой, от которой можно легко отмахнуться взмахом руки.
Высокий, черноволосый, смуглый, с синими глазами, от взгляда которых едва ли не веяло холодом северных льдов, он нагло осадил слугу и с грохотом опустив трость на каменный узорчатый пол холла, положил на навершие в виде змеиной головы, свои руки, затянутые в белые перчатки, и взором хозяина мира, обвел помещение. Я, по воле судьбы. Оказавшаяся на самом верху лестницы и видевшая его стремительный приход, застыла, чувствуя, как внутри все сжимается от злости.
Этот человек вызывал у меня гнев всегда, когда мы только встречались.
Наглый, самоуверенный, мнивший себя невесть кем, он давно подбирался к делам моего отца и всячески пытался навязаться нам в компаньоны на разработках рудника. Только отец был категорически против такого компаньона. И я приветствовала это его решение держать Персиваля как можно дальше от нашего дома и нашей жизни.
Но этот господин не знал слова «нет» и не терпел отказа своей персоне. Поэтому был настойчив и всячески пытался доказать моему мистеру Дорнану, что может помочь ему. Сначала было вежливое предложение о сотрудничестве, затем более резкое, следом за которым последовали угрозы. И, судя по всему, именно их с недавних пор Персиваль начал приводить в жизнь.
— Вам не кажется, что это слишком бесцеремонно врываться в дом людей, которые вас не приглашали! — нарочито громко, чтобы стоявший внизу незваный гость услышал, сказала я.
Персиваль вскинул голову и безошибочно нашел меня взглядом. На его тонких губах появилась улыбка, а я сделала пару шагов вперед, пока не собираясь спускаться вниз. Не то, чтобы я его боялась, но отец отправился с утра на рудники и мне не хотелось принимать мужчину одной. Все же, мы были не в чопорной столице, где все сходят с ума от правил приличия, меж тем нарушая их с завидным постоянством. А я была, как сказал один мой случайный знакомый, не леди. Значит, можно поступать так, как считаю правильным и благоразумным. А что-то подсказывало мне, что от этого господина стоит избавиться как можно скорее, что я и намеревалась сделать.
— Мисс Дорнан! — Персиваль поклонился. — Доброго дня!
 
— Доброго! — ответила я, мысленно пожелав мужчине отправиться ко всем чертям.
— Я приехал, чтобы поговорить с вашим отцом! — добавил мужчина, а слуга, пытавшийся не впустить его в дом, перевел на меня быстрый взгляд и торопливо проговорил:
— Мисс, я пытался остановить господина, но он…
— Закрой рот, черный пес! — резко осадил его Персиваль. А внутри у меня все всколыхнулось от ярости.
— Что вы себе позволяете, сэр? — и я спустилась на несколько ступеней ниже. — Оскорблять людей в моем доме не позволяется никому.
— Людей? — незваный гость перевел на меня синий взгляд. Он поднял трость и ткнул ею в направлении отскочившего назад Кофи. — Вы называете это человеком?
«Сволочь!» — подумала я, чувствуя, как стискиваю зубы до скрипа.
— Отца нет дома, поэтому я прошу вас настоятельно покинуть дом, мистер Персиваль! — проговорила я и спустилась еще ниже, взмахом руки велев Кофи уходить. Он правильно расценил мой жест и, развернувшись с проворством, бросился наутек в направлении двери, ведущей на половину слуг. Я же осталась одна против надменного господина, который, как мне казалось, был способен на все. Но бояться на стоило. Я знала, что сейчас Кофи приведет Джека, работника, помогавшего кухарке с тяжестями и нашего кузнеца. А уж Джек сумеет выкинуть вон этого неприятного субъекта по одному мановению моей руки.
Сэр Персиваль смерил меня взглядом, и улыбка снова расцвела на его губах.
— Вы весьма гостеприимны, юная мисс! — желая задеть меня, сказал он.
— Плевать. В своем доме я хозяйка и не позволю оскорблять своих людей. Для меня они все — люди, какого бы цвета не была их кожа! — ответила я, сложив руки на груди.
— Если желаете увидеться с отцом, пришлите ему просьбу о встрече, но боюсь, он вряд ли захочет общения с вами, сэр!
— Ваш отец просто не понимает, что ему нужен я, — трость Персиваля снова опустилась у его ног. Приняв нарочито расслабленную позу, мужчина положил на змеиную голову руку, вторую же завел за спину, и продолжил: — Вашему отцу просто везет раз до сих пор он не прогорел. Сами понимаете, что жалость и сочувствие лишь вредят нашему делу. У меня самого, как вы знаете, мисс Дорнан, есть рудники. Так вот, они приносят достаточную прибыль, потому что я не церемонюсь с теми, кто работает там. Покупаю каторжников и использую их так, как полагается, чтобы они, заодно, расплатились с долгами за свои преступления.
— На ваших рудниках люди умирают! — резко ответила я.
— А вам жаль насильников и убийц, мисс Дорнан? — приподнял вопросительно черные брови мужчина. — Мне — нет. Потому как, если бы вы столкнулись с одним таким господином, когда его руки и ноги не затянуты в колодки, то сразу бы поняли, что я имею ввиду!
— Отец не покупает каторжников! — слова Персиваля меня не напугали.
— Ну да. Ваш благородный папенька тратит деньги освобождая рабов. Только свободные люди не будут работать за деньги так, как работают рабы за еду и надежду выжить. Кнут лучший стимул для производительности нашего дела!
— Так если у вас все замечательно на вашем руднике, зачем лезете в наши дела? — спросила я, смерив наглеца быстрым взглядом. Что-то здесь явно было не так. Но что? Полагаю, что дела этого предпринимателя совсем не идут в гору, раз ему позарез нужно стать компаньоном отца!
— Денег много не бывает! — просто ответил мужчина. — А у меня далеко идущие планы. Впрочем, амбициозность не грех, милая мисс Дорнан!
Грохот тяжелых сапог нарушил наш диалог. И я с радостью увидела, как в холл из дверей, ведущих на половину прислуги, вошел Джек в сопровождении Кофи. Сэр Персиваль обратил свой взгляд на кузнеца и осознал, что никто не собирается приглашать его в дом и предлагать чашечку чая, или кофе. И мне совсем не понравилась насмешка в его глазах, когда он перевел взгляд в мою сторону.
— Я так понимаю, мне пора? — спросил он.
Внутри неприятно царапнуло. Страха в голосе господина не было ни на йоту. Осознавать подобное оказалось пренеприятно.