Точка Лагранжа (СИ)
— Да, в особенности рубка управления. — Юрка-Кащей кивнул, соглашаясь со словами товарища. — это там, где будет располагаться диспетчерская станции. А кресла-ложементы — так прямо из фильма позаимствовали и туда впихнули!
Шарль посмотрел на них с недоумением, потом звучно хлопнул себя по лбу и выстрелил фразу, явственно ругательную.
— Бордэль де мэрд! А я-то угадывать, что есть это! А это ваше кино, про школьники, которые летят к звёзды! «Москва — Кассиопея», уи? Я смотрелль его Париж, в перевод на наш язык, мы с отцом ходильь…
— Не стоило бы так выражаться, особенно при девушке. — Дима сделал вид, что недовольно нахмурился, он немного понимал экспансивную лексику обитателей прекрасной Франции.. Шарль в ответ и обозначил в сторону Лиды-«Юльки» полупоклон, долженствующий, вероятно, выражать раскаяние. Девочка сдержанно кивнула в ответ, и француз виновато развёл руками — «мол, не хотел, само вырвалось, простите дурака…»
— Что касаемо внутренних интерьеров будущей станции, то об этом спрашивают все, кто приходят сюда впервые. — снова заговорил Геннадий Борисович. — По мне, так ничего удивительного в этом нет, внутреннюю отделку можно выбрать какую угодно, было бы желание. Куда занимательнее сам макет, внутри которого вы только что побывали — это настоящее инженерное чудо, подобного ему нет нигде в мире.
Ребята, закинув голову, рассматривали здание, из которого только что вышли. Плоская бетонная коробка в десять этажей; одна стена вся застеклена, как у московских высоток на проспекте Калинина, другая — глухая, серая, и к ней словно прислонен громадный металлический бублик. Сейчас этот бублик неторопливо вращался, оглашая окрестности металлическим скрипом.
— Кстати, секции вращающейся части макета, включая коридоры, каюты и служебные помещения, изготавливали на том же предприятии, на котором сейчас создают и элементы настоящей станции, которым придётся совсем скоро отправиться на орбиту. Сейчас эти секции начиняют необходимым оборудованием, прокладывают коммуникации, испытывают на герметичность. И как только будет сдан в эксплуатацию новый, большой «космический батут» — начнётся выведение их на орбиту, уже не низкую, как предыдущие корабли и грузовые контейнеры — а сразу геостационарную. Первые сегменты будут с самого начала оснащены двигателями корректировки, солнечными батареями и системами жизнеобеспечения. Они станут зародышем будущей станции, там будут жить монтажники и инженеры, осуществляющие сборку.
Середа кашлянул.
— У тебя какой-то вопрос?
— Да. Нам сказали, что запуск грузов для этой станции будет выполняться с применением второго «космического батута», приёмного. Но ведь…
— …но ведь сначала надо замкнуть «бублик» станции, и только потом монтировать на его внутренней окружности установку? Да, всё правильно, поэтому первые запуски будут осуществляться в прежнем, одностороннем режиме. Это несколько более рискованно, есть риск сильно промахнуться — так, что космические буксиры, уже знакомые вам «крабы» не смогут дотянуться до грузов. Поэтому первые контейнеры, которые мы забросим на геостационар, будут оснащены собственными двигателями, позволяющими менять орбиту в довольно широких пределах. Особенно это относится к так называемым «автобусам» — небольшим пассажирским кораблям, с помощью которых на станцию будут переправлять людей. Кстати, после стыковки и «автобусы», и оболочки грузовых контейнеров будут использованы при строительстве станции, они заранее разрабатываются с учётом такой возможности.
— И когда туда отправятся первые люди? — спросил Середа.
Первый запуск намечен на январь следующего, семьдесят шестого года.
— Как быстро… — уважительно протянул Юрка-Кашей.
— Так оно и есть — инженер согласно наклонил голову. — Планируется замкнуть наше колечко уже к лету. — продолжал инженер. — Несколько месяцев уйдёт на монтаж внутреннего оборудования и установки «космического батута», но мы рассчитываем, что станция будет целиком заселена заработает в полную силу уже через год, осенью семьдесят седьмого. Так что мы в Проекте не собираемся терять время понапрасну. Как и вы, я полагаю?
«Юниоры» наперебой закивали.
— Очень на это надеюсь, ребята. — он улыбнулся слушателям, широко, радостно. — Потому что именно у вас, как и у вашего куратора — короткий кивок в сторону Димы, — есть возможность войти в число тех, кто будет там работать. И мы надеемся, что вы сделаете для этого всё, что в ваших силах!
— А нас не собираются запихнуть туда, чтобы устроить проверку, пока мы думаем, что на самом деле летим в космос? Ну, как в том фильме, мы его ещё в Артеке смотрели…
«Большое космическое путешествие»? — пренебрежительно фыркнул Середа. — Думай, что говоришь-то! Ты, хоть и в астрономическом кружке занимался, а в таких-то вещах должен разбираться! Неужели ты, когда смотрел эту муть, ни разу не спросил себя: а почему это те трое ни разу не задумались, с чего в их корабле — «Астра, кажется, я ничего не путаю? — то же самое одно «Же», как и на земле? И даже при старте и разгоне ускорение остаётся прежним?
Юрка насупился. Он терпеть не мог, когда его тыкали в нос «астрономическим» прошлым во Дворце. Тем более, что упрёк на этот раз был справедлив, мог бы и сам догадаться…
— К тому же, — Середа продолжал беспощадно добивать оппонента, — как ты, скажи на милость, скроешь от экипажа этого макета, что сила тяжести почти во всех точках «бублика» направлена под углом к полу, а в большинство отсеков и кают вообще невозможно попасть? То-то… звездочёт!
— Ладно, мальчики, хватит уже ссориться. Примирительно сказала Лида. — Юрка, между прочим, знает много чего такого, о чём ты, Середа, и понятия не имеешь!
— Например? — «юный космонавт» немедленно ощетинился.
— Ну, скажем… — девочка на мгновение задумалась, потом на лице её возникла ехидная улыбка. — Назови для начала все звёзды созвездия Кассиопеи!
— Альфа Кассиопеи, Шедар, оранжевый гигант, звёздная величина… — зачастил мальчик, но «Юлька» безжалостно перебила земляка:
— Две и двадцать четыре сотых «эм», мы все смотрели фильм. А креме Альфы Кассиопеи? А ещё?
— Ну… Сёгун?
— Сёгун — это такой правитель средневековой Японии. — Лида говорила ласково, но слова её сочились ядом. — А эпсилон Кассиопеи называется Сегин. Ещё?..
— Рубах?
— Юрка?
— Рукбах, бета Кассиопеи, иначе называемая Ксора. — отбарабанил по заученному Юрка-Кащей бросил на «коллегу» торжествующий взгляд. Девочка многозначительно выгнула бровь.
— Это три звезды из пяти, осталось ещё две. Ты, Середа?..
— Не помню. — сдался Виктор. — Вот вчера только перед сном перечислял, а с утра начисто из головы вылетело!
— А раз вылетело, нечего перед другими выпендриваться. Знаток он, понимаешь! Вы лучше вот о чём подумайте…
Девочка понизила голос так, чтобы идущие впереди Дима Ветров и инженер её не слышали.
Я тут недавно узнала, что при нашей «юниорской программе» собираются создать «школа будущего космонавта». Базой для неё станет ваш Дворец Пионеров, — она кивнула Юрке-Кащею, — а именно, кружок космонавтики. В отличие от нас, учащиеся этой школы жить будут дома и посещать Дворец два раза в неделю, только программа обучения будет не в пример насыщеннее. А вот на выходные их будут привозить сюда — утром в субботу автобус забирает ребят с Ленинских гор, вечером в воскресенье отвозит назад. Здесь, в общежитии при Центре подготовки они переночуют, а всё остальное время — занятия, тренировки, лекции, причём часть — вместе с нами!
И ты подумала о командире? — спросил Середа. — Не выйдет, Лид... Я его знаю, откажется!
Я тоже так думала! — «Юлька Сорокина» упрямо тряхнула каштановыми густыми волосами. — Но вы ещё не знаете самого главного: в конце учебного года в этой школе будут экзамены, по результатам которых лучших зачислят — с их согласия, разумеется, и согласия родителей, во второй «юниорский» отряд космонавтов!
Это что же, вместо нас? — немедленно встревожился Юрка-Кащей. — То есть я очень рад, если Лёха тут будет учиться, но нас-то куда?