Не грози Дубровскому! Том 13 (СИ)

Тут и там сновали шахтёры, перепачканные грязью и сажей, уставшие, порой даже злые. Обилие лавок, начиная от кафе, заканчивая магазинчиками артефактов и борделями. На балконах двухэтажных зданий порядком изношенные красотки стреляли глазками и зазывали к себе работяг. Тем, кто шел со смены, все эти прелести были по боку. Сначала нужно было пожрать, выпить, а только потом, быть может, и придёт время насладиться приятным обществом.
— И куда направимся? — спросил Ершов.
— Сейчас скажу. — Я призвал флягу, и она указала на северо-запад. — Нам туда.
Третий уровень изнанки мало чем отличался от второго. Обилие каменистой почвы, местами есть даже горы. Конечно же, безжизненные. По крайней мере, если речь идёт о растениях. А вот живности здесь было навалом. Я чувствовал сотни сгустков маны, прячущихся под землёй. Твари были готовы напасть в любую секунду и сожрать зазевавшегося путника. Но не нас…
— Какого чёрта? — возмутился Лев. — Раньше в изнанке было куда веселее. Помнится, я едва не лишился руки на втором этаже, когда огромная сколопендра выскочила из-под земли.
— Вот такая? — спросил я, указав пальцем на насекомое, затаившееся в метре от нас. Его выдали лишь жвалы, едва заметные под камнями.
— Во! Отлично! Сейчас сразимся! — радостно выпалил Лев и направился к существу.
Но вместо того, чтобы выскакивать из-под земли и пытаться перекусить Льва пополам, тварь испуганно стала зарываться глубже. Я уже давно заметил, что вся живность при нашем приближении предпочитала убраться подальше или спрятаться. Думаю, твари чувствуют то, что таится внутри меня. Они боятся не за свою жизнь, а за душу, которую я могу уничтожить без остатка.
Но это так, предположение. Возможно, они чувствуют наши ауры и понимают, что с магами, чей уровень выше седьмого, не стоит иметь дел.
— Да ты куда, падла, собралась⁈ — крикнул Лев, ухватил сколопендру за жвалы и резким движением вытащил на поверхность.
Тварь жутко зашипела, забилась в конвульсиях, а потом так дёрнулась, что оторвала кусок клешни, оставив его в руках Льва, а сама, подёргиваясь, уползла прочь.
— И что? Так от нас будут все убегать? На кой-чёрт мы тогда вообще пошли вместе с тобой? — спросил Ершов.
— А я вас предупреждал. Это будет лёгкая прогулка, — хмыкнул я и пошел дальше, так как за соседним валуном ощущал пробой на новый уровень изнанки.
— Виктор, может ты пойдёшь позади, а мы, как авангард, будем прокладывать тебе дорогу, оставляя за собой трупы тварей? — воодушевлённо спросил Оболенский.
— Как будет угодно, — кивнул я, обошел валун и заметил полупрозрачное марево, войдя в которое, очутился в еловом лесу.
Деревья были невероятно высокими, я даже затрудняюсь сказать, сколько в них метров. Сто или двести? Впрочем, это не так важно, важно то, что здесь была кромешная тьма. Тьма и жужжание.
— Слышите⁉ — обрадовался Лев.
— Похоже, какие-то насекомые, — отозвался Картаполов.
Я покрыл свою кожу люминесцентной грибницей и стал светиться зелёным, словно новогодняя ёлка. Ребята не просили меня о помощи, но и их я покрыл грибницей.
— Зараза! Как же чешется! А это обязательно? — спросил Оболенский, потирая кожу на предплечье.
— Если не хочешь свернуть шею, то обязательно, — проворчал Картаполов и указал вперёд.
Почка оказалась неравномерной. То была гладкой, как лист бумаги, то резко исчезала, превращаясь в бесконечно глубокий обрыв. Я собирался создать лозы, чтобы перелететь на противоположную сторону, как вдруг из темноты со всех сторон на нас вылетел гигантский рой насекомых! Они накинулись одновременно отовсюду, сверху, с боков. Оглушительно жужжали и готовились отобедать нами.
— Ну, наконец-то! — выпалил Лев и потянулся к мане.
Но… Когда до цели оставалось около десяти метров, мошкара что-то почувствовала и так же стремительно исчезла, как и появилась.
— Да вы издеваетесь⁈ Идти в изнанку — и никого не прибить⁈ Мне нужна история для отца! — воскликнул Лев и со злости ударил по дереву, которое тут же загорелось, осветив округу.
  
— Устроить лесной пожар — это отличная мысль, — покачал головой Картаполов и потянулся к мане, создав ледяную переправу через пропасть. — Определённо, поможет тебе добыть для отца историю.
— Историю, в которой один молодой князь помер от угарного газа, и я сейчас говорю не о Дубровском, — укоризненно сказал Ершов.
— Да понял я, понял, — вздохнул Лев и пошел следом за нами.
На этот раз фляга указывала на юг, причём нужная нам точка располагалась на самой вершине одного из раскидистых деревьев. Как и в прошлый раз, прогулка была вполне спокойной. Разговоры ни о чём, пробойные медведи, зыркающие на нас издалека и несущиеся наутёк, как только мы их замечали. Одним словом, опасность нулевая.
Наконец, мы добрались до дерева, которое в обхвате было не меньше пятнадцати метров. Где-то на вершине должен был быть пробой на пятый уровень изнанки.
— Ха! Сейчас я покажу вам, как надо лазать по деревьям! — воскликнул Оболенский, закатал рукава, и полез вверх.
— Давай, родственник! Покажи им! — подбодрил я Гришу, а сам создал под ногами оставшихся путников лозы, которые стали поднимать нас наверх, словно на лифте.
— Дубровский! Какого чёрта? — воскликнул Григорий, когда мы его обогнали.
— Продолжай подниматься! Мы впечатлены твоей техникой! — ухмыльнулся я.
На вершине мерцал туманный переход, куда мы и запрыгнули прямо с платформы лифта. Пятый уровень оказался пустыней. А вдали виднелся город, утопающий в пальмах. Мы сели на песок и дождались, пока Оболенский нас догонит. Он был зол, как чёрт, руки содраны в кровь, надрывно дышит, сверлит нас взглядом.
— Козлы, — только и сказал он, шумно дыша, и рухнул на песок.
— С кем поведёшься, от того и наберёшься, — пожал плечами Картаполов.
— Хочешь сказать, что это я козёл, и вы набрались подобного от меня? — улыбнулся Григорий.
— Выходит, что так, — хихикнул Ершов.
Пока ребята болтали, я призвал Клювика и отправил его на разведку. Город принадлежал крысолюдам. Огромная колония из тысячи особей спешно эвакуировалась. На крышах домов стояли крысюки и тыкали лапками в нашем направлении, а крысы поменьше грузили вещи в повозки и вместе с ними бежали прочь. Проклятье. Да мы для них выглядим всесильными существами.
— А это что за городок? — спросил Оболенский.
— Безжизненный. Клювик уже показал, что там никого нет, — ответил я и невольно улыбнулся.
Год назад я бы с радостью ворвался в этот город и перебил всех крысолюдов. В конце концов, помимо кучи макров, там можно найти и разнообразное снаряжение. А сейчас… Сейчас, стоя на грани жизни и смерти, я куда больший друид, чем год назад — и выбираю жизнь. Жизнь не только для себя, но и для окружающих.
— Фу. Жарища. — Оболенский вытер лоб и посмотрел на меня. — Может, пропустим пустыню и просто долетим на Клювике до следующего пробоя?
— Согласен. У меня тоже нет желания шляться по пескам, — поддержал Лев.
— А как же приключения и вот это вот всё? — издевательским тоном спросил я.
— Лучше поприключаемся в нормальном климате, — сказал Ершов. — Вызывай аэротакси. Летим отсюда.
— Зануды, — резюмировал я и велел коршуну вернуться.
Спустя два часа полёта по изнуряющей жаре мы добрались до высохшего моря, на дне которого виднелись огромные кости погибших существ, а также пробой.
— О! Вам понравится! — выкрикнул я, видя, что пробой находится в центре глотки песчаного червя.
Как только мы начали спускаться, со всех сторон поднялись шипастые стены, покрытые острыми клыками. Червь заревел, захлопывая пасть. Если бы у нас не было Клювика, то шанс на выживание стремился бы к нулю, а так…
— Твою ма-а-ать! — заорал Лев и, потянувшись к мане, выбросил огромный поток пламени, что было бесполезно. Червь привычен к высоким температурам.
— Я здесь не подохну! — крикнул Картаполов и призвал дракона, который, на фоне песчаного червя, был лишь жалкой мошкой.