Не грози Дубровскому! Том 13 (СИ)

— Наконец-то! Наконец-то! Я ждал долгих пятьдесят лет! А ты ничего так. Вполне неплох на вкус. Ням-ням-ням, — чавкал старик слизывая кровь с пола.
— Ты что делаешь? — устало спросил я.
— Как что? Снимаю проклятье со своего рода, — улыбнулся дед, отложил трапезу, распрямил спину и продекламировал.:
Вкусивший кровь исполнит договор,
Проклятие развеет что было до сих пор,
Ершовский род вновь обретёт свободу,
Получит мощь и возвратится вновь к народу.
— Гхм. Как-то так, кажись… — кашлянув, закончил старик и вернулся к трапезе.
— Валерьян Геннадьевич? — спросил я, улыбнувшись.
— Агась, он самый. А ты чё, малец, знаешь меня? — нахмурился старик.
— Не вас. Вашего правнука.
— Хренасе! У меня уже правнуки пошли? Не думал, что доживу до них. — Ершов почесал затылок.
— Так вы ведь и не дожили. Я своими глазами видел, как вас разорвали крючья.
— Так это ж ерунда, — ухмыльнулся он, подошел к стене и со всего размаха ударился виском о каменный бортик.
Дед рухнул на каменный пол замертво.
— Шизик какой-то… — констатировал я, но тут заметил, что проломленный череп старика выравнивается, а через минуту он открыл глаза и вскочил, как ни в чём не бывало.
— Видал! — самодовольно заявил он, а потом, помявшись, добавил. — Я, это, вроде как, бессмертный.
— Бессмертный идиот. Полный восторг, — покачал я головой и попытался призвать лозы, но ничего не вышло.
Вздохнув, я выставил перед собой руку и залил старика паутиной. Он рухнул на каменный пол и, громко суча ногами, стал возмущаться.
— Ты чаво делаешь, щенок⁈ Ты хоть знаешь, сколько мне лет? Совсем старость не уважаешь? — Ершов задумался на секунду, будто что-то вспоминал и продолжил. — Кстати, а чавось ты там говорил? Какой такой друид?
— Валерьян Геннадьевич, знаете пословицу «молчание — золото»?
— Агась, а эт ты к чему? — спросил дед, и я тут же залил ему рот паутиной.
— Наконец-то тишина, — улыбнувшись, я опустился на пол рядом с мычащим дедом и услышал, как по лестнице к нам поднимаются рогатые. — Да вы издеваетесь?
Я приготовился к бою, но в комнату вбежал уродливый горбун ростом не больше метра. Рога на его голове торчали в разные стороны, а придурковатая морда зыркала то на меня, то на Валерьяна, то на лужу крови.
— А вы чё тут? — ошалело спросил демонёнок.
— Отдыхаем, — меланхолично ответил я.
— А этот где? Здоровый такой, как его? Аб… Абра… Абракадабра, кажись… Или чёт такое.
Услышав эту чушь, я заржал во весь голос.
— А-ха-ха! Абракадабра, блин! Ты совсем дурак? Не смог запомнить имя своего властителя?
— Чё ржешь, падла⁈ Оно мне надо, имена эти запоминать. Я вообще посыльный, так-то. А посыльные долго не живут. Хотя вам-то откуда знать. — Демонёнок обиженно махнул рукой и снова спросил. — Так чё? Где Аббармот?
— Вон, по полу растёкся, — кивнул я в сторону лужи крови.
— Да ё-моё! Эт чё? Мне теперь это дерьмо убирать? — спросил демонёнок, будто ждал от меня указаний.
— Дело твоё. Теперь ты вольный демон. Но учти, решишь напасть, убью, — пригрозил я.
— Напасть? Оно мне надо? Я так-то больше по хозяйству. Железяками пусть громилы машут. Стой. Если мой работодатель крякнул, то это ж что получается? Я теперь безработный? — на идиотском лице проступил натуральный ужас.
— Ты что-нибудь слышал про Лилит Мефисто?
— Так-то да. Родственница моего предыдущего нанимателя. Я так-то на род Мефисто трудился, пока в плен не попал. А мне оно так-то пофиг, на кого горбатиться, вот я и это… Тружусь. — Демонёнок шмыгнул носом и улыбнулся.
— Тогда не переживай. Без работы не останешься. А ты, кстати, что хотел передать этому Абаригену? — хмыкнул я.
— Так это, излучатель перестал стрелять. Думаем, чё случилось-то? Людишки повылезали из укрытий и в наступление пошли. А тут вон чё. Кончился, значит, этот Абажур.
— Значит так. Временно я буду твоим нанимателем. Слушай мою команду. Топаешь и собираешь всех глорков, объявляешь им, что власть сменилась. А после прячетесь где-нибудь и ждёте, пока мы убьём всех громил. Если сделаете, как сказал, будете жить.
  
— Все? — удивился демонёнок. — Нас так-то десять тыщь. Ну и во второй крепости ещё тыщи три наберётся.
— Немало. Но сути предложения это не меняет.
— Нормально, нормально. А кормить будете?
— Если будете хорошо работать, то и кормить будем на убой.
— На убой не надо. Мы ещё пожить хотим так-то, — испугано пискнул горбун и выставил перед собой руки.
— Договорились. Будем кормить столько, сколько скажете.
— Гы. По рукам, господин начальник, — расплылся в улыбке он.
— Называй меня Дубровский.
— Ага. Даброске.
— Дубровский, — поправил его я.
— Дубоский? — нахмурился горбун, пытаясь повторить услышанное.
— Ой, всё. Иди уже, — я отмахнулся от демонёнка и лёг на холодный камень.
Призвал дубовый лист и разрезал паутину, закрывающую рот Валерьян Геннадьевич.
— Старый, хочешь увидеть своего правнука? Он, кстати, скоро женится.
— Да нахрен я ему сдался? Он, поди, и не знает о моём существовании, — буркнул Ершов.
— Дурак ты. Из-за твоих проделок от рода отказался бог покровитель. А Василию достался демонический дар управления кровью. Правда из-за этой гадости он умирает.
— Васькой правнука что ль назвали? Дурацкое имя, — фыркнул старый.
— Да иди ты. А у тебя прям замечательное имя. Валерьян! Звучное, как поросячье хрюканье.
— Ты мне тут поюродствуй! Сопля малолетняя! — возмутился дед.
— Увы, на моём фоне, сопля — это ты, — сказал я, поднимаясь с пола.
— Чёй-то?
— А той-то, — я использовал синергию, обратив руки в крылья, а ноги в когтистые лапы Клювика, после чего взмыл вверх и ухватил когтями деда за бок.
— Оборотень проклятый! Отпусти! Я высоты боюсь! — заголосил Валерьянович, когда мы вылетели в разбитое окно. Набрав порядочную высоту, я посмотрел на верещащего Ершова и спросил.
— Что ты там говорил? Нужно тебя отпустить?
— Ирод проклятый! Ниже лети, скотина! Я так-то бессмертный, но страшно так, что вот-вот портки обделаю!
— Терпи, дед, тебе в этих портках ещё к правнуку ехать! — усмехнулся я и рванул в сторону полуразрушенного лагеря нашей армии.
Пока я шел на снижение, заметил, что летуны больше не обращают на меня никакого внимания. Крылатые твари спускались на землю и падали мордой в пол, заложив руки за спину. Что происходит? Я перевёл взгляд на вторую крепость и увидел, что её ворота открыты, а оттуда выходят демоны с поднятыми вверх руками.
— Какого чёрта?
— А ты чё ждал-то? Лидер повержен, генералов не осталось. А этим война нахрен не сдалась, — хмыкнул Валерьян Геннадьевич. — Вот и надеются на милость победителей.
Добравшись до союзнических войск, я приземлился и уже в который раз был освистан. Дубровский! Что за безрассудство⁈ Дубровский, разве так можно⁈ Бе-бе-бе. И ме-ме-ме. Достали. Жизнь и так тяжелая штука, а с учётом того, что в моей груди бьётся сердце проклятого, жизнь может стать ещё и очень короткой. Тратить её на выслушивание этого бреда я не намерен.
— Отставить! — рявкнул я, заставив окружающих умолкнуть. — Император Муцухито, вы здесь самый высший чин. Поэтому я попрошу вас скоординировать действия войск. Необходимо обезоружить демонов и крепко связать. Тех, кто будет сопротивляться, убейте. Тех, кто готов к сотрудничеству, оставьте в живых. — Все непонимающе уставились на меня. — Демон принц повержен, поэтому рогатые и сдаются.
— Виктор Игоревич-сан, но как вы… Хотя, о чём это я? — усмехнулся Муцухито. — Вы способны и не на такое. Вижу, вы устали. Отдыхайте, а я займусь остальным. — Муцухито сделал лёгкий поклон и отправился обезоруживать демонов и вычищать склады цитаделей.
Когда он отошел достаточно далеко, я посмотрел на Михаила Картаполова и Григория Оболенского.
— Проследите, чтобы наш дражайший союзник не присвоил себе лишнего, — попросил я друзей. Те понимающе кивнули и поспешили вслед за японцами.