На дальних берегах. Том первый (СИ)
Поэтому к приближающемуся полным ходом боевому кораблю неизвестной принадлежности команда отнеслась философски. Несколько матросов, бродивших по палубе, сели и закурили. Из надстройки высунулся взъерошенный человек, чьи синяки под глазами были видны даже с расстояния пары кабельтовых, исчез и снова появился с комплектом сигнальных флажков.
— Ну-ка, Жанка, — экспромт экзамен. Чего он там сигналит?
— Помощи просит? Слишком быстро — не могу разобрать…
— Поэтому, пытаешься угадать. Не угадала. Он «Руда» сигналит.
— Зачем?
— Затем, что рудовозы пиратам такого калибра, чтобы корабль заиметь, обычно не интересны. Тем более с учетом того состояния, в котором находится судно. Раз на прием не получилось, попробуем на передачу. Возьми флажки и поинтересуйся, нужна ли им помощь?
— Но если они нас за пиратов приняли…
— Ну приняли и приняли. Пушка есть, пулеметов много, флаг не носим. За кого еще нас принять? Сигналь, а то проскочим.
Принцесса вышла на крыло мостика и, слегка путаясь, передала сообщение. С судна ответили.
— Я что-то не поняла… Этого нет в своде.
— В обычном нет. А в местном значит: «Касса пуста, расчет по прибытию». Передай ему, чтобы лег в дрейф, убирай ход на «самый малый» и встаем к ним бортом.
— Поняла… А при чем тут «касса»?
— Предупреждает, что заплатить нам за хлопоты сможет только по прибытии в порт. Толково придумано. Особенно в его положении. Опять не поняла?
— Не очень.
— Военный корабль. Топить его не собирается. Грабить на рудовозе особо нечего. Предлагает помощь. Он отвечает, что денег в кассе нет, так что расплатиться за неё сможет, только придя в порт. В худшем случае — просто мимо пройдем. В лучшем — пойдем за ним до порта. А учитывая, что местные душегубы за время Штормов поиздержались и оголодали так, что могут рудовозом и не побрезговать, получить сопровождение в виде вооруженного корабля не помешает. Поняла логику? — Капитан постучал по штурвалу: — Еще чуть-чуть доверни — тебе надо с ним рядом встать, а не утопить его нахрен таранным ударом.
— Виновата…
— Ниче, с опытом придет. Ур, на всякий, выставь дежурную группу с оружием. Не на виду, но так… Чтоб спокойнее было. А то я всяких затейников видал… Так, а теперь «стоп машина».
— Но мы же еще далеко! — не поняла смысла маневра Принцесса.
— Так у нас и не катер. Тут инерция — ого-го. Сама смотри, сколько нас протащит после остановки. Встанем красиво. Некоторые любят лихачить — чтобы волну нагнать, береговых распугать, задним ходом осадить. Но это все глупости. Самая красота, когда все рассчитал, чтобы тютелька в тютельку. Винты застопорил и по инерции подошел так, что между стенкой и привальным брусом палец не пролазит. Вот это — мастерство! Не говори этим, что я помог.
Еще чуть-чуть поправив штурвал, Капитан набил трубку и вышел на мостик. Принцесса, с замиранием сердца, осталась наблюдать, как «Интернационал», скользя по воде словно гигантская водомерка, сблизился с рудовозом и замер в полуметре от него так, что их мостики оказались на одной линии. Капитан поврежденного судна, также наблюдавший за этим, похлопал, отдавая дань красоте маневра.
— Превосходно! У вас отлично обученный экипаж, сеньор. Габриэль «Мапаче» Флорес, капитан несчастной «Луизы Дорадо», к вашим услугам. Спасибо, что остановились помочь.
— Вад Виккерс… — Капитан решил представится псевдонимом из сделанных Старпомом «липовых» документов. — Не успели в порт до штормов, как я погляжу?
— Да. Рискнул и проиграл. Думал сделать еще один рейс и подзаработать, а потом чертова машина начала дурковать, так что нам очень повезло, что получилось найти хоть какую-то бухту. Да что я говорю! Не «какую-то»! Отличную бухту! Но «Палач» придуман Всемогущим как раз для таких умников. Три с половиной недели сплошной борьбы за живучесть…
— Да я по лицу вижу…
— Вы про синяки под глазами, сеньор? Да. Частично от этого, но вообще, «Мапаче» меня прозвали неспроста.
— «Мапаче» — это «енот», — услужливо подсказала Принцесса.
— Святая Матерь Святого Сына… — Габриэль от удивления аж отшатнулся, — Так это вы, сеньорита, так мастерски управляетесь с кораблем?
Принцесса, помня слова Капитана, просто скромно улыбнулась, не соврав, но и не отрицая.
— Я снял бы шляпу, если бы не утопил её. Вы, случайно, не родня Принцессе Жанне?
— Да. Пра-пра-пра-правнучка.
— Серьезно? О! Я просто хотел сделать комплимент…
— А это уже считается комплиментом?
— Ну, в Аламенко, возможно, и нет, однако тут, в Островах, определенно.
— Тогда я польщена.
— А теперь прошу меня извинить, но нам с вашим капитаном надо обсудить, какой объем помощи и за какую сумму он готов нам предоставить.
— Разумеется…
Капитан, который молча курил во время этого обмена любезностями, кивнул и указал на аварийную партию, которую Боцман без лишних напоминаний уже собирал на палубе.
— Сейчас парни закинут вам еще рукавов, чтобы помочь осушить трюм. Там руда, говорите?
— Да. И это проблема. Рудовоз старый и борта ординарные. Обшивка от ударов волн разошлась и вода впитывается прямо в груз. Мы прокопали несколько колодцев до дна, где она собирается, но это все равно полумера.
— Пластыри подвели?
— Само собой, сеньор. Конечно, глядя на мою девочку сейчас, сложно предположить, что мы тут хоть что-то смыслим в морском деле, но поверьте — пластыри у нас есть. Мы ими заделали самые большие дыры и только поэтому держимся на воде. Но там, судя по всему, много мелких протечек.
— А крен откуда?
— Заклинило клапаны балластной цистерны по левому борту.
— Ясно… Ладно, сейчас решим. Бардья, у тебя же есть парусина?
Боцман, сияя от гордости за собственную запасливость, достал из каптерки отрез, затрофеенный им в укрытии.
— Отлично. Тогда Багир с Михаем разбираются с цистерной, Тайга и Федор подают дополнительные рукава, а люди с «Луизы» пусть под твоим руководством соорудят еще несколько пластырей. Остальные — по обычному плану. Вперед!
К вечеру, совместными усилиями, удалось сделать положение рудовоза чуть менее бедственным. После починки клапанов и подведения под течи новых пластырей удалось откачать из трюмов большую часть воды и выровнять судно. В честь этого Габриэль порывался пригласить всех участвовавших отужинать с ним, но, поскольку после вынужденной штормовки продуктовые запасы на «Луизе» поистощились, его быстро убедили отложить это до прихода в порт.
Капитан пригласил коллегу к себе и прямо при нем посчитал часы работы аварийной команды и материалы, после чего продемонстрировал расчеты. Габриэль, который, судя по лицу, ожидал увидеть куда более серьезную сумму, расплылся в широкой улыбке.
— О, сеньор… Вы само благородство. В наше нелегкое время, когда каждый пытается нажиться на чужой беде, так вести дела…
— Жадность — это плохо.
— Вернее не скажешь, сеньор. Я вот пожадничал, и смотрите, что из этого вышло. Клянусь, как только доберемся до какого-нибудь крупного порта…
— Кстати об этом… Мы собирались зайти на Сараманку.
— Великолепно! Там можно будет разгрузится и встать на ремонт.
— И, я так понимаю, вас дотуда надо будет сопроводить, так как перед ней «Гадючье Горло». На скорости там можно проскочить, но с ней у вас сейчас не очень.
— Очень не очень…
— Так вот… Дабы нам и доброе дело сделать, и в накладе не остаться, поступим так. Вы наверняка, во время штормовки, связь с такими же бедолагами держали. Свяжитесь с ними и сообщите, что есть вариант «Горло» пройти с вооруженным сопровождением. Возьмем недорого, особенно с учетом того, что там не «кошелек или жизнь», а частенько и то и то сразу оставляют. Точку сбора назначайте у «Лысого Лба». Идет?
— Как я вам могу отказать после всего, что вы для нас сделали, сеньор… Да и еще за такую умеренную сумму. Только они будут спрашивать, чей это корабль? Сами понимаете — тут много тех, кто не хотел бы встречаться с властями определенных государств.